Lesia Scotch – Говори мне (страница 10)
– Насколько я знаю, нет. У нас негласное правило – не водить никого на перепихоны.
Я вспомнила свой последний визит к нему. И как он сжимал мой зад, когда усаживал на стол.
– Я не в счёт?
Он посмотрел на меня со всем своим обаянием и прыснул со смеху:
– Эй, ничего же не было! А насчёт Сэм… Её мама состоит в учёном совете. А любимой дочке не захотелось жить в женской общаге. Поэтому Сэм никого не водит к нам, смекаешь?
Я прищурила глаза, глядя на него, пытаясь сообразить, в чём суть сказанного.
– Мелкая, не глупи. Она живёт в общаге парней и ходит к любому, кто её впустит. Так что ещё раз повторяю – расслабься, мне до неё нет дела, – и он потрепал рукой мои волосы. – Ты с этими цветами, как курица с яйцами – выкинь уже.
– Обойдёшься. Я передумала. Я донесу его до дома и поставлю у кровати в вазу.
– Твоё дело.
И шли мы до кафе, обсуждая предстоящий диплом Мартина. Как никак, выпускной год. Я закончила Королевский Университет раньше него из-за того, что Мартин взял два года после школы на поиски себя и своего будущего дела. А я толком и не знала, кем хочу стать, поэтому просто поступила на факультет экономики инноваций и роста. Теперь думаю, не пойти ли мне на курсы. Курсы философии, например. Или на курсы физики термоядерной плазмы, и изящно провалить все экзамены.
Я хохотнула.
– Тебя рассмешило то, что мне предстоит написать о высокоэффективных сенсорах на основе нано-структур гексацианоферратов переходных металлов?
– Мартин, это выговорить сложно, а написать про это диплом сродни медленному самоубийству.
– А какая тема диплома была у тебя? Какое-нибудь налогообложение? Или управление активами?
– Обычно, это темы курсовых. Мой же был о новых методах управления кризисными процессами в современном мире.
– О! – воскликнул он, – У тебя даже диплом о кризисах! Тяжко.
Я гневливо посмотрела на него:
– У тебя совсем нет инстинкта самосохранения? Или ты сохранился на предыдущем уровне?
Мартин расхохотался и прижал меня к себе, пока мы целенаправленно шагали в сторону «Бельвью».
– Люблю тебя в гневе.
Я остановилась и подняла глаза на него.
– Ты только что сказал, что любишь меня?
– Да. Завуалированно вышло, скажи? – улыбка не сходила с его губ.
– Повтори.
– Люблю… тебя… – повторил он, – в гневе.
– Для первого раза пойдёт, – сказала я и приблизилась к нему впритык, приподнялась на носочки и медленно коснулась его губ своими. – Но только лишь для первого…
И поцеловала его. Он обнял меня за талию и прижал к себе. Я мечтаю лишь об одном – чтобы эти поцелуи никогда не заканчивались.
– Мы до кафе не дойдём так же, как не дошли и до озера, Эйко.
Я чуть отстранилась.
– Ни в коем случае. Я очень хочу американо с молоком. Мама с утра приготовила мне чёрный, и это совсем не то.
– Какие мы привереды.
– Сказал фанат артишоков. «У вас средиземноморский салат и без артишоков? А мясные фрикадельки без брусничного соуса, видимо?».
– Ты запомнила? Это было сто лет назад! Мы тогда с тобой под такой ливень попали. И град. И выкинули твой зонт, потому что он предательски развалился на части от лёгкого ветерка.
– Лёгкого, – со смехом повторила я. – То было штормовое предупреждение, Мартин!
– Приятно, что ты дословно помнишь о моих вкусовых предпочтениях, – задумался Мартин, видимо, вспоминая тот день, и продолжил. – И как нас вообще занесло в тот ресторан.
– Ты за артишоками в тот вечер в саму Испанию готов был ехать, так что…
Artichokes
Мы подошли к кафе «Бельвью». Я выбрала самый крайний столик во дворе, отправив Мартина за кофе во внутрь. Я плюхнулась на стул, что было крайне опрометчиво, потому что на сиденье не было никакой подушки. Положила букет на стол, достала пачку сигарет из рюкзака и телефон.
Пришло несколько сообщений. Мия пишет, что завтра идёт на свидание с каким-то парнем, помешанным на тачках. Я улыбнулась и отправила ей в ответ:
Ещё одно сообщение. Уже от мамы, что на ужин у нас будет фаршированная сельдь. Я не особо люблю рыбу, поэтому мама, видимо, заранее предупреждает меня, чтобы я поела в Макдональдс. Ну, или просто, чтобы я была готова к тому, что я буду есть один гарнир.
И сообщение от Алекса:
И ещё одно, от него же.
Надеется он… Сижу, задумавшись, отвечать ему или нет. Пожалуй, наберу его вечером.
Мартин подходит к столу и протягивает мне небольшую чашку с кофе:
– Это максимальный размер, увы.
Я беру чашку из его рук и делаю глоток. Обращаю внимание на вкус – приятные нотки карамели и тёмного шоколада. Прикуриваю сигарету, глубоко затягиваюсь и выпускаю в небо дым, запрокинув голову назад.
– Ка-а-а-аайф, – шепчу я.
Мартин ставит стул рядом со мной, садится и обнимает меня рукой вокруг шеи:
– Я рад, что тебе хорошо, – и утыкается носом мне в щёку. Медленно целует в неё.
Я разворачиваю голову к нему. Смотрю нежным взглядом на Мартина и произношу лишь губами: «Люблю тебя». Он широко улыбается и произносит без единого звука: «Я тоже, Эйко»… Прошло минуты две, как мы целуемся. Он отрывается от меня, делает глоток своего латте:
– Мне в универ к 16:20. Можешь посидеть в моей комнате, почитать или посмотреть сериал, сама выбирай. Я вернусь часа через три.
Он заправил мне прядь волос за ухо и, нагнувшись к нему, прошептал:
– А после, я зацелую каждый сантиметр твоего тела.
Я напрягла бедра. Какое-то инстинктивное движение, которое невозможно контролировать, когда тебе шепчут подобные вещи.
Он сжал моё бедро и отхлебнул свой кофе.
– А как же негласное правило?
– Ну, я останусь в долгу перед Сэм. Но оно того стоит, поверь! – и Мартин улыбнулся до ушей. – Как тебе мой стратегический план?
– Напомни, на кого ты учишься? – рассмеялась я.
– Химик-инженер.
– Непохоже, что у вас был факультатив по стратегическому мышлению.
– Ты ходишь по тонкому льду, мелкая, – и сжимает моё бедро ещё сильнее.
Я опустила взгляд на его руку. Эти изящные длинные пальцы впиваются так, что на моей коже останется след глубиной с каньон.