Lesia Scotch – Говори мне (страница 2)

– Нет. Хотя, да. Я б свихнулся.

– О-о-о, я тебя умоляю. Тебе свихнуться и этой жизни не хватит. Ты – сама выдержка.

– Ты точно обо мне сейчас?.. Чёрт, я голоден. Сходим куда-нибудь?

О, нет, давай постоим так ещё час: я – в твоих объятиях, без единой мысли об Алексе.

Но я улыбнулась и посмотрела в его глаза:

– Давай. Тут ведь недалеко приятная кафешка, зайдём туда? Я очень хочу кофе.

– Почему-то я не удивлён. Ты пьёшь столько, что нормальный человек уже откинулся бы от передоза.

– От кофе нет передоза, Марти. Только жёсткий отходняк, – я широко улыбнулась и чмокнула его в край губ.

И посмотрела в его глаза. Эти глаза. Бездонные, как самый глубокий океан. Только серые. Мартин, ну зачем мы тогда встретились? Может, наша история с Алексом сложилась бы иначе.

– Пойдём. Я думаю, я найду чем там подкрепиться.

Он обнял меня ещё крепче и прильнул к моим губам буквально на долю секунды. А затем, переплёл наши пальцы и повёл меня из комнаты. Из этого общежития, куда я не особо-то люблю возвращаться. Но, по воле судьбы, оказываюсь тут чаще, чем должна.

Мы прошли по коридору, спустились по лестнице в холл и вышли на улицу. Студентов у входа, как всегда, тьма тьмущая. И большинство из них держит в одной руке стакан с кофе, в другой – дымящуюся сигарету. Так что, Мартин не прав, что я одна хлещу кофе литрами. Но я отвлекаюсь от всего, что творится вокруг, когда он сильнее сжимает мою руку.

Ради этого я прошла такой длинный путь? Если Алекс не объявится и не объяснится, то ничто не удержит меня вдали от Мартина. Хотя… Алекс ведь ясно дал понять, что я ходячее несчастье, и что шла бы я ко всем чертям… Так ведь?

– Хватит уже думать о нём.

Я подняла глаза и улыбнулась:

– Ты наблюдательный.

– Я злой. Я голоден и, честно говоря, всё ещё не верю, что ты пришла.

– Мартин, я бы всё равно пришла, рано или поздно.

Он скривился:

– Вариант с «рано» меня устраивает. Но вот с «поздно»… Да, возможно, однажды было бы поздно, – он смотрит вперёд, выискивая взглядом вывеску.

Не хочу сейчас думать о том, что могло бы быть, будь у нас безоблачное будущее с Алексом.

– Я давно хотела быть с тобой, – спокойно говорю я, когда мы уже подходим к заведению.

– Ты бредешь без кофе.

Он открывает дверь, и аромат молотых зёрен врывается в мой нос. Какое же это райское место! Я подхожу к стойке, Мартин встаёт возле меня:

– Что ты обычно берёшь?

Мне казалось, он не раз видел меня с громадной чашкой американо. Но, кажется, он не столь внимателен, как я думала.

– Американо. Большой. С холодным молоком.

– Точно. Много кофе, мало молока, – оттараторил он и обратился к бариста: – Большой американо с холодным молоком, латте и сэндвич. Любой, на ваш выбор.

Он и вправду голоден, раз так неразборчиво выбрал себе еду.

– Пошли сядем в углу на втором этаже. Я знаю, что ты хочешь поговорить, там нас особо никто не услышит.

Он посмотрел на меня и улыбнулся одним краем губ. Мартин, улыбайся чаще. Ты неотразим.

Мы поднялись на второй этаж и сели рядом с лестницей за стол с двумя стульями, друг напротив друга. Как на собеседовании. Все же знают, что если хочешь поговорить по душам, то нужно сесть рядом, а не друг напротив друга?

– Не говори ничего, пока не принесут мне сэндвич. Пока можем просто насладиться моментом, когда ты действительно со мной и не собираешься умотать к нему.

– А давай без него? Поговорим о нас, пожалуйста. Я скучала по тебе, Мартин.

Он нагнулся вперёд через стол и прильнул своим лбом к моему. Это наше милое «ну, привет».

– Я чёрт-те сколько ждал момента, когда ты очухаешься. Ты такая медлительная, Эй.

Его речь сбивает меня с мыслей. Я столько хотела сказать ему, столько всего рассказать. И вот, я здесь, а в голове у меня какая-то каша.

– Я знаю, прости. Я не представляла, что скажу тебе, когда приду…

«Ой, да прям, врать-то», – подумала я и продолжила.

– Но мне столько всего нужно сказать! Мне кажется, я жила в каком-то неимоверном бреду, я…

– Эйко, – Мартин перебил меня.

А вот и наш официант с кофе! Я чуть ли не выхватываю у неё свой американо и делаю большой глоток. Экстаз. Как глоток свежего воздуха после прокуренного бара.

Мы благодарим её и возвращаемся друг к другу.

– Так что ты хотел сказать?

– Потом. Вернёмся к тому, о чем собиралась поговорить ты.

И только он заканчивает говорить, я сразу же выпаливаю:

– Мне кажется, я люблю тебя, Мартин. И, кажется, всегда любила. И благодаря Алексу, я теперь здесь с тобой.

– О да, спасибо, мать твою, Алекс, – усмехнулся он. – Благодаря ему ты не была со мной. Уж мне-то точно не за что его благодарить. Я бы лучше врезал ему разок за тот вечер. Ну, и ещё разок за то, как он тобой манипулирует.

Всё-таки иногда он такой зануда. Я только что сказала, что люблю его, а он дальше говорит о нём. Но не мне его винить. Сейчас, когда я вижу эти его светло-русые волосы с чёлкой чуть ниже бровей, эти его серые, широко открытые глаза, эти пухлые губы, я забываю весь мир вокруг. Мартин, ну почему ты так красив? Даже в шестьдесят лет он будет самым красивым европейцем на земле. Самым красивым человеком на земле.

Пока я думаю о том, как он хорош собой, он уже доедает свой сэндвич. Он жуёт вообще? Надо ему предложить завтракать по утрам. Это поможет в обед не закидывать в себя сэндвич, как дрова в топку.

Он поднимает свою кружку с латте и произносит тост:

– Пью за то, чтобы в следующий раз, когда мы будем пить кофе, ты сидела уже рядом со мной, а не напротив, – и он подмигнул мне.

Всё-таки знает паршивец, что напротив сидят на собеседовании!

Aching

Я чуть не подавилась своим кофе.

– Мартин, – только и смогла выдавить я из себя. Он ведь знает, что я здесь не просто так. Но однажды я уже приходила подобным образом, и закончилось это тем, что Алекс вернул меня.

– Ты так и не сказала, что случилось.

Немного помедлив, я подняла глаза и уставилась в окно. Счастливые парочки проходят мимо. И мы так с Алексом когда-то ходили. Он так порой дурачился на улице, что от этих воспоминаний скрутило живот. Мы же были счастливы, я помню. Но ещё лучше я помню то, как он постоянно исчезал и психовал.

– Мы шли домой в полной тишине. А потом он остановился и сказал, что устал от всего этого. От чего, мне остаётся только догадываться.

– Обо мне думала, пока гуляли? – усмехнулся он.

Только это я и делала на протяжении двух последних лет. Ровно с того момента, как однажды я оказалась в объятиях Мартина.

– Эйко, ты всегда всё усложняешь.

– Я в курсе. Спасибо, что напомнил в очередной раз. Я здесь по своему желанию, а не потому, что мне некому поплакаться. К Мие я зайду ближе к вечеру, она у отца в сервисе. Разбирается там с коробкой передач.

Он всё так же смотрит на меня. Одной рукой он подносит кружку к губам, а другой берёт меня за запястье.

– Мне нравится это. Нравится, что ты постоянно всё усложняешь, а я такой рыцарь, как тот, что драконов заваливает, чтоб она стала его. Но смешно то, что, как в той шутке, она с драконом улетает, а я лежу, поверженный.