Леси Филеберт – Выпускной в академии магии (страница 1)
Леси Филеберт
Выпускной в академии магии
Глава 1. Начало конца
Если меня спросят, что послужило началом конца, я без раздумий отвечу: успокоительное зелье.
Нет, не так.
Всё началось, когда по академии прошел слушок: фавориткой этого выпуска будет Шарлотта Стоун. На балу её коронуют как лучшую студентку, а затем назначат придворной колдуньей.
В тот день мой мир обрушился к ногам пылью.
Я сидела на подоконнике в нашей комнате и смотрела, как закатное солнце золотит верхушки башен. В руке дрожал недопитый чай, а в груди разрасталась холодная пустота. Семь лет. Семь лет бессонных ночей, мозолей от пера, выжженных бровей после неудачных опытов. И ради чего? Чтобы какая-то Шарлотта, которая на третьем курсе перепутала заклинание призыва и вызвала вместо мыши таракана, получила всё на блюдечке?
Дело в том, что изначально это место предназначалось мне. Семь лет я пахала как проклятый вурдалак. Без выходных, без каникул, без здорового сна. Зубрила, сдавала бесконечные магические проекты.
Шла к своей мечте долгие годы.
Я помню, как осенью первого курса простудилась, но всё равно поползла на лекцию по теории заклинаний, потому что пропуск означал бы дополнительный вопрос на экзамене. Помню, как на втором курсе рыдала в библиотеке, потому что не могла понять высшую некромантию, а декан сказал, что отстающих не терпит. Помню, как на третьем стояла с высокой температурой, держась за лабораторный стол, и продолжала мешать зелье. Потому что надо.
Практику проходила на заброшенном кладбище. Потому что адекватные студенты туда идти не хотели, а мне нужно было проявить себя.
В тот месяц меня трижды покусали упыри.
Трижды!
Первое нападение случилось в первую же ночь. Я тогда ещё не знала, что упыри выползают ровно в полночь, и что у них отличный нюх на живую кровь. Второй раз я уже была умнее, но споткнулась о надгробие и упала прямо в стаю этих чудных существ. Третий... третий я даже не поняла, как произошёл. Просто сидела, записывала показания магического фонаря, и вдруг клац — зубы впились в то самое место. Я взвизгнула так, что, наверное, разбудила всех местных призраков.
За колено, за лодыжку и — стыдно признаться — за то самое место, на котором приличные люди сидят.
Я вот сидеть не могла ещё неделю… Лежала на животе в общежитской комнате и материла всё на свете. Эми прикладывала к укусам целебные мази и пыталась не ржать. У неё плохо получалось. У меня тоже — я то смеялась от абсурдности ситуации, то плакала от боли и несправедливости.
И после всех моих мучений коронуют Шарлотту?! За что?!
За её миленькое личико? За то, что она умеет строить глазки преподавателям? За то, что её папаша — троюродный племянник первой жены королевского повара? Это же даже не родственник короля, это просто мутная связь через чью-то бывшую жену! Но в нашем мире такие мелочи почему-то работают.
Всё напрасно…
В общем, я твердо решила бойкотировать выпускной бал.
А потом получила приглашение. Его подложили под дверь каждому выпускнику. Нежно-сиреневый пергамент, на котором каллиграфическим почерком было выведено:
София Эль-де-Тье,
Ожидаем Вас на торжественном вечере, посвященном дню Вашего окончания Королевской академии магии.
Форма одежды: праздничная, элегантная.
Приветствуются платья расцветки Вашего факультета (огненно-красный, ярко-рыжий, бордовый).
Отдельно напоминаем: проносить и распивать спиртовые снадобья категорически запрещено!!!
Зря они это уточнили. Теперь даже самый недалекий студент притащит с собой что-нибудь алкогольное. Ибо почему бы и нет? Какой праздник без пьяной драки?
Я представила себе эту картину: ректор в парадной мантии, важные гости из столицы, и вдруг кто-то из огневиков запускает файербол в люстру. А почему бы и нет? У нас традиция — каждый выпускной что-нибудь горит. В прошлом году сгорел трон ректора. В позапрошлом — портрет короля. Хорошо, что его успели снять.
В остальном…
Я скомкала приглашение и кинула его в мусорную корзину. Комок сиреневой бумаги шлёпнулся на огрызки яблок и пустые флаконы из-под зелий. Моя соседка по комнате — она же лучшая и единственная подруга — скептически проводила взглядом летящий пергамент.
Лучшая и единственная, потому что общаться с кем-то другим у меня попросту не было времени.
Я, нечистый вас разбери, прилежно училась, пока другие дружили, влюблялись, расставались и крутили интрижки.
Столько же всего интересного пропустила.
Даже не целовалась толком…
На первом курсе один парень с водного факультета провожал меня до общежития. Три раза. Я думала, что это начало чего-то большого. А потом выяснилось, что он просто хотел, чтобы я дала ему списать по теории огня. Я дала. Он списал. И больше не подходил.
На третьем курсе был некромант с четвёртого. Мрачный, высокий, с красивыми глазами. Мы встретились в библиотеке в полночь — оба пришли за книгами. Он посмотрел на меня, я на него... а потом я вспомнила, что завтра экзамен по зельеварению, и убежала учиться. Утром пожалела. Но было поздно — некромант уже нашёл себе ведьмочку с факультета Тьмы.
— Софа, чего ты бесишься? — меланхолично спросила Эми.
Она сидела на своей кровати, поджав под себя ноги, и лениво перелистывала журнал мод. Рыжие волосы рассыпались по плечам, на губах играла лёгкая улыбка — она уже мысленно была на балу, кружилась в вальсе с каким-нибудь красавчиком. Эми всегда умела мечтать. Я — нет. Я умела только учиться.
— Ничего, — буркнула я, скрестив на груди руки. — К демону этот выпускной. К демону платье. Никуда не пойду!
Голос сорвался на последних словах, и я отвернулась к окну, чтобы Эми не увидела, как глаза снова защипало. Закат догорал, багровые лучи проникали в комнату, окрашивая всё в цвета моего факультета. Огненно-красный. Цвет крови, огня и боли.
— Прекрати. Может быть, тебя ещё выберут королевой бала.
— Не выберут. Отец Шарлотты — троюродный племянник первой жены королевского повара. Ты понимаешь, какие у неё связи?
Эми попыталась осознать сказанное. Меж её бровей пролегла морщинка. В девичьих глазах появилось глубокое сомнение.
Я видела, как она шевелит губами, пытаясь выстроить логическую цепочку: повар — король — племянник — Шарлотта. У неё не получалось.
— Глупости, — она махнула рукой. — Не вредничай. Это твой вечер. Ты должна зажечь на полную катушку.
И хихикнула, намекая на то, что я училась на факультете Огня, а значит, по жизни что-нибудь зажигала.
Обычно я смеялась над этой шуткой. Обычно. Но сегодня внутри всё кипело от злости и обиды.
— Не хочу, — покачала я головой. — Это будет позор. Все начнут меня жалеть. «Ой, как грустно, что выбрали не тебя». «Ах, как обидно». «Где же справедливость?» Знаешь, где справедливость? В ж…
— Постой, — перебила Эми, выставив ладонь, пока я не сказанула что-нибудь совсем уж неподобающее отличнице. — Подумай о том, как будешь жалеть, если откажешься. Соф, выпускные балы вспоминают годами!
Она со счастливой улыбкой глянула в сторону шкафа, где висело её бальное платье. Изумрудно-зеленое, пышное, с таким глубоким декольте, что в нем можно затеряться.
Я перевела взгляд на шкаф Эми и почувствовала новый укол боли. Она неделями выбирала ткань, ездила к лучшей портнихе в город, мерила, перешивала, снова мерила. Для неё это было важно. Для неё выпускной — это шанс. А для меня — напоминание о провале.
Эми готовилась к выпускному несколько месяцев и всё продумала до мелочей.
Зато я так и не выбрала, в чем пойти. Некогда было. Сначала сдавала итоговые экзамены, потом узнала про Шарлотту — и всё. Как отрезало.
Не хочу никакого платья.
Ничего не хочу.
Разве что отомстить. Всем и каждому. Напомнить о своем существовании.
Внутри что-то щёлкнуло. Обида начала трансформироваться во что-то другое. В тёмное, колючее, опасное. Я представила лица однокурсников, когда я войду в зал. Представила, как Шарлотта побледнеет. Как преподаватели поперхнутся вином. Как все поймут, что ошиблись.
Зажечь, как говорит Эми.
Хм, а это идея...
Я медленно повернулась к Эми. В груди разрастался холодный азарт. Отомстить. Не словами. Не скандалом. А просто появиться. Исчезнуть. Заставить их помнить. Всегда.
— Слу-у-ушай, — протянула я, недобро ухмыльнувшись. — Ты мне друг?
— Что ты задумала, дьяволица? — хмыкнула соседка.
В её глазах зажглись любопытные огоньки. Эми обожала авантюры. Особенно если они не грозили ей лично исключением. Она уже отложила журнал и подалась вперёд, готовая слушать.
— Хочу произвести фурор, — я облизала губы. — Они должны запомнить мой выпускной. Навечно.
— Я за любой кипиш, кроме мордобоя, — хлопнула в ладоши Эми.