Леси Филеберт – Рождество по-драконьи. Лучшие враги (страница 12)

Но почему-то мысль о «повторе» вызвала у меня не ярость, а странное, колотящееся где-то глубоко внутри, ожидание. Маргс вас всех раздери, это было хуже, чем любая битва с нечистью! С тварями я хотя бы знала, что делать, а вот с этим представителем мужского пола как прикажете себя вести?

В этот момент раздался настойчивый тихий стук, не в дверь, а прямо в окошко у моей койки.

Тук-тук-тук. Точный, раздраженный, как будто кто-то стучит костяными пальцами.

Лукас обернулся и понимающе улыбнулся.

— А, это моя преданная тревожная сигнализация, — произнес он, подходя к окну и открывая ставню.

В проеме, важно устроившись на подоконнике, сидела та самая белая сова, фамильяр Лукаса. Ее огромные желтые глаза уставились прямо на меня, полные немого укора, будто я отвлекла ее хозяина от чего-то очень важного, или занималась тут с ним чем-то непристойным.

«А ты разве нет?»- ехидно поинтересовалась Зигорра.

Он просто лечил меня, вообще-то!!!

«А-а-а, ну да, ну да...»

Пока я возмущенно сопела, Лукас приоткрыл окно, и сова тут же вспорхнула в помещение, уселась на плечо своего хозяина, наклонила голову и издала короткий, гортанный звук. Лукас слушал очень внимательно, и его лицо становилось все более серьезным.

— Она говорит, что ей стыдно за свою беспомощность тогда, на полигоне, — сказал он, глянув на меня. — И что я тебе обязан жизнью. Если бы не ты, я бы стал вечным украшением той площади. Так что... спасибо еще раз. Кажется, я твой вечный должник.

Я пожала плечами, стараясь выглядеть скромной.

— Пустяки. Не могла же я пройти мимо такого, хм... выразительного ледяного памятника.

Но Лукас не улыбнулся. Его взгляд стал пристальным, изучающим. Сова снова что-то проскрипела, на этот раз более настойчиво.

— Она также сообщает любопытную деталь, — продолжил Лукас, и его взгляд стал более хищным. — Что ты пришла не со стороны официального входа на полигон. Ты появилась с противоположной стороны, с той, где обрыв и река. Той, что окружена неприступными скалами, и где нет никаких дорог.

Воздух в палате, казалось, стал густым, как кисель. Даже стоны раненых отступили для меня куда-то на второй план. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, не имеющий ничего общего с магией.

Так, вот теперь моя легенда трещала по швам. Нужно было что-то срочно придумать... Что-то бредовое, но хоть сколько-то правдоподобное...

— Люблю прогулки по труднодоступным местам, — улыбнулась я. — Не знала, что меня ждёт на полигоне, и попыталась обойти его по внутреннему контуру.

Я сияла на него самой невинной улыбкой, какую только могла изобразить. Внутренне же готовилась к тому, что он сейчас выхватит свой ледяной клинок и потребует ответов на другом языке.

Лукас несколько секунд молча смотрел на меня. Его желтые глаза, казалось, сканировали каждую черту моего лица, каждую микроскопическую дрожь.

— Прогулки по неприступным скалам Валтарии, значит, — повторил он, медленно выговаривая каждое слово. — Прям споткнулась и упала прямиком на самый охраняемый испытательный полигон. Обычная история, конечно.

Ну-у-у не знаю насчет охраняемости, я легко проплыла на полигон по реке, не почувствовав никаких преград. Надо полагать, что никому в голову не приходило плавать в ледяных реках Валтарии, и, скорее всего, важным был именно тот момент, что я проплыла невидимый барьер под водой, а не над водой. Но сам факт так себе охраны имелся. Если бы дело было у нас, в Лакоре, то такая ситуация не возникла бы.

Лукас склонился еще ближе, так, что его губы оказались в сантиметре от моего уха, и неожиданно горячо прошептал:

— Знаешь что, ледяная фея? Ты — худшая лгунья, которую я встречал в жизни. И чрезвычайно интересная.

От горячего дыхания по шее пробежала дрожь, и я шумно выдохнула через нос.

Лукас чуть отстранился и глянул на меня с загадочной улыбкой.

— Но я уважаю чужие секреты. Особенно если...

Он очень резко положил ладонь мне на точку солнечного сплетения, глаза его вспыхнули ярким желтым свечением, и от его ладони по мне волной прокатился жар, заставивший моего внутреннего зверя встрепенуться и поднять голову.

Я охнула от неожиданной энергетической волны, резко оттолкнула от себя руку Лукаса, но было поздно: глаза мои вспыхнули драконьим пламенем, и зрачок стал вертикальный.

Отвернуться я не успела, все силы потратив на то, чтобы сдержаться от оборота в дракона. Больше всего хотелось зарычать, зашипеть на Лукаса и для начала покусать его как следует самыми настоящими клыками, но я только прижала обе ладони к точке солнечного сплетения, как будто пытаясь руками успокоить свою магическую Искру, удержать рвущегося наружу дракона.

— Ты что твориш-ш-шь?!

Нет, все-таки зашипела, не удержалась.

Вопрос был риторический, потому как я и так понимала, что Лукас творил: своим магическим воздействием на мою магическую Искру он заставил меня проявить спрятанную сущность.

— Ты беглый саликид, верно? — неожиданно спросил Лукас, глядя на меня очень серьезно.

Чего?..

У меня аж челюсть отвисла от такого странного предположения.

«Кажетс-с-ся, его с-с-слишком с-с-сильно в той ледяной глыбе приморозило, умом тронулс-с-ся», — мрачно прокомментировала Зигорра.

А-а-а, погоди, я поняла! У меня же глаза желтого цвета в драконьей форме!

«И ч-ч-чего?»

А того! Что у саликидов-то они тоже желтые, и тоже могут менять зрачки на вертикальный!

О Пресвятая Мелия, да это же лучшая маскировка, которую я только могла придумать в Валтарии!

В детстве мне не нравилось, что у большинства драконов глаза зеленые или ярко-выраженные золотые, мне они казались такими красивыми, волшебными... настоящими драконьими! А я... с желтыми. Яркими такими, с цветом, весьма далеким от красивого золотого. Единственная девушка-дракон с уникальными желтыми глазами, даже тут выделилась.

Но теперь я готова была восторженно подвывать и хлопать в ладоши, понимая, как мне сейчас повезло.

— Твой уровень магии соответствует ледяной магии саликида, и твой истинный взгляд это подтверждает, — продолжил Лукас. — Прячешь его? Как и всё остальное... Твои родственники не хотели отпускать тебя в академию?

Я потупила взор и закусила нижнюю губу, стараясь, чтобы это выглядело максимально трогательно.

— Они говорили, что женщине не место в Академии Клинков и Теней, — прошептала я. — Что я должна выкинуть всю эту чушь из головы... Что я никому здесь не буду нужна, никогда не смогу пройти вступительный экзамен и подохну там, опозорив семью... Что я должна думать о продолжении рода, а не о клинке в руках...

Даже слезу умудрилась из себя выжать, во, какая я молодец!

— Что, в твоих мечтах нет желания стоять у плиты с утра до вечера и клепать наследников какому-нибудь барону? — понимающе хмыкнул Лукас.

Я очень даже правдоподобно шмыгнула носом и кивнула, неловко приобняв себя за плечи. Трепетная лань, все дела...

Спектакль для одного зрителя, ей-богу.

Вздрогнула от неожиданно мягкого прикосновения Лукаса к моей щеке: он большим пальцем нежным таким жестом стёр наигранную слезу и улыбнулся.

— Не плачь. Ты прошла испытание, и теперь ты — юный воин академии Клинков и Теней, самой важной и влиятельной академии Валтарии. Академия считается своеобразным государством в государстве, здесь свои жесткие порядки и свои законы. Тебя не сдадут твоим родственникам обратно, даже если они придут таранить главные врата академии.

— Точно? — шепотом спросила я, стараясь, чтобы мой голос подрагивал от страха, а взгляд был наполнен надеждой.

— Гарантирую, — серьезно кивнул Лукас. — Лично гарантирую тебе защиту в таком случае. Если надо будет — официально приму тебя в наш клан. Тогда до тебя точно никакие загребущие руки родственников не дотянутся.

И сказано это было с такой торжественностью и уверенность, что у меня не возникло сомнений: Лукас родом из очень влиятельного клана. Как минимум, одного из самых влиятельных.

Я внутренне восхитилась, но внешне продолжила играть роль зашуганной неуверенной девицы:

— Ох, ну что ты, подумать только, что скажет глава вашего клана...

— Уверен, отец меня поддержит и охотно согласится принять тебя в клан при необходимости, — твердо произнес Лукас. — Ты спасла мне жизнь. И этого уже достаточно для того, чтобы беспрепятственно принять тебя.

Самое главное, что я вычленила из его слов: отец Лукаса — глава какого-то очень важного клана в Валтарии. Как там его фамилия? Скаар, да? Надо будет почитать в библиотеке про этот клан, что ли, чтобы понимать, о ком речь. Хоть понимать, во что я вляпалась-то... Точнее, ясно, что вляпалась не в ванильный сироп, но хотелось бы лучше понимать всю степень своего попадания.

— Благодарю сердечно, — выдохнула я.

И постаралась благодарно улыбнуться.

Нехорошо было так обманывать Лукаса, конечно, но что мне оставалось делать? Я была не в том положении, чтобы быть откровенной с врагом и щадить его чувства.

Белая сова, сидящая на плече Лукаса, почти по-человечески подозрительно сощурилась и недовольно щёлкнула клювом, грозно глядя на меня.

Что-то мне подсказывало, что фамильяр, в отличие от своего хозяина, в упор мне не доверял...

Лукас с откровенной неохотой убрал от меня руку, выпрямился, погладил сову по голове и повернулся к выходу.