Леси Филеберт – Рождество по-драконьи. Лучшие враги (страница 11)

— Очередной пробившийся с полигона, господин Скаар?

— Сильно вымоталась, но хотя бы цела, — кивнул Лукас. — Магическое истощение.

— О, даже кости сращивать не надо? Какая удача! Кладите на третью койку.

Лукас подошел к указанной кровати и с удивительной аккуратностью уложил на жесткий матрас. Его движения были бережными, что странно контрастировало с его обликом эдакого рыцаря в ледяных доспехах. Он даже поправил сбившийся плащ на мне, чтобы я была прикрыта как следует.

«Вот же з-з-зараза! — неожиданно возмутился мой внутренний зверь. — Что творит, что творит!..»

Зигорра, ты чего? Он просто плащ поправил.

«Вот именно!!! — пуще прежнего взревел дракон. — Это запрещенный галантный прием! Теперь его нельзя с-с-сжечь или с-с-сожрать!»

Я мысленно усмехнулась.

Было бы неплохо, если бы это была единственная моя проблема...

— Спасибо, — прошептала я.

Лукас окинул взглядом переполненное больничное крыло, его лицо стало мрачным. Он окликнул ускакавшую в другой конец крыла целительницу (кажется, ее звали Хельга, судя по окликам от коллег в зале), но та лишь развела руками, мол, занята, есть пациенты поважнее. И, судя по окровавленным бинтам, они нуждались в помощи гораздо больше меня. Я-то что, мне, так, отлежаться нужно... Хоть где-нибудь, уже неважно, где... Я бы и в сугробе полежала, если честно.

Лукас недовольно цокнул языком.

— Похоже, ждать помощи тебе придется до завтра, — заявил он, опускаясь на край моей кровати, матрас под ним прогнулся. — Слишком много раненых... Вступительные экзамены в этот раз выдались особенно жаркими... Так, выкладывай, где именно твое ранение. Я не мастер, конечно, но базовые целительные чары знаю, и я в состоянии оказать тебе медицинскую помощь.

— Нет у меня никаких ранений! Ауч...

Как раз в этот момент я пыталась сесть поудобнее, но зашипела от резкой боли в правом бедре. И вспомнила момент в схватке, когда один из ледоходцев, прежде чем рассыпаться, успел швырнуть в меня сгустком неестественно холодного льда, удар пришелся как раз по этому бедру. В пылу боя я не придала этому значения, отмахнулась, как от царапины, теперь же место ушиба горело ледяным огнем, и боль потихоньку расползалась вверх.

Проклятье, кажется, это был не просто ушиб, а ледяной ожог, разъедающий плоть изнутри...

Лукас наблюдал за мной со снисходительной улыбкой.

— Никаких ранений, значит, да?

— Пустяки, — отмахнулась я, стараясь говорить как можно беззаботнее. — Просто ушиблась. Само пройдет. Иди, не беспокойся.

Мне бы как-то спрятаться от чужих глаз и своей драконьей магией себя подлечить...

Лукас покачал головой.

— Я видел, как в пылу сражения в тебя прилетело чарами ледоходца. Эту рану лучше залечить как можно скорее, чтобы обошлось без серьезных последствий. Ты же не хочешь довести до ампутации руки или ноги? Ну вот. Так что — не дури. На Полигоне Смерти не бывает «пустяков», Кьяра, а ледяной ожог распространяется очень быстро. Покажи, где он, я помогу от него избавиться.

Его тон не оставлял пространства для споров, он говорил как командир, привыкший, что его приказы выполняют. Мое смущение начало медленно перерастать в злость, сначала на Лукаса, потом — на саму себя. Я, Кьяра Родингер, лакорская принцесса и единственная девушка-архан в нашем мире, стесняюсь показать бедро какому-то саликиду? После всего, что сегодня произошло? Да ну смешно же!

— Отлично. Смотри. Любуйся, — коротко процедила я сквозь зубы.

И резко откинула алый плащ, который был повязан на манер платья. Теперь я сидела перед Лукасом в своем до смешного неподходящем для лечебницы кружевном белье, но поза моя была вызывающе-небрежной: я откинулась на руки, вытянула травмированную ногу и с напускным безразличием указала на бедро.

— Вот ваш объект для изучения, доктор. Лечите.

Хотела продолжить ехидный диалог, но Лукас был чрезвычайно серьезен, его взгляд скользнул по моей ноге, и я сама напряжённо посмотрела вниз.

И недовольно поджала губы от раскрывшейся передо мной картины.

Кожа на внутренней стороне бедра была словно заиндевевшей, и от нее расходилась зловещая паутина тонких ледяных прожилок, которые уже подбирались к животу. Это выглядело отвратительно и пугающе, и вся моя наглая бравада мгновенно испарилась, сменившись тревогой. Я просто сидела и тупо смотрела на эту паутину на своей коже, понимая, что это совсем не знакомые мне чары, с которыми я сама не знаю, что делать.

— Мелочи, значит, да? Ты вообще понимаешь, что это смертельно опасный ожог? Ну ты и мастер создавать себе проблемы, ледяная фея, — покачал головой Лукас.

— Кто бы говорил, — буркнула я. — Ты вообще в ледяную волну попался!

— Не поспоришь, — вздохнул Лукас. — Впрочем, ладно, что это я... После Полигона Смерти не всегда со всеми конечностями выходят, а убрать ледяной ожог всяко проще, чем отрастить то, чего уже нет. Ладно, ты мне помогла — теперь я тебе помогу.

Он протянул руку, его пальцы коснулись кожи чуть выше того места, где «морозная» паутина была самой густой. Касание было легким, почти невесомым, но от него по всему моему телу как будто пробежал легкий разряд тока, и я инстинктивно дернулась.

— Расслабься, — прошелестел Лукас. — Сопротивление только усилит боль.

Расслабиться? Сейчас? Когда он трогает мое бедро, а я сижу почти голая? Отличный совет!

«А мне нравитс-с-ся! — неожиданно промурлыкала Зигорра. — С-с-смотри, как аккуратно он водит пальцами! Нас-с-стоящий мастер! Чувс-с-ствуешь, как его магия выжигает вс-с-сю эту гадос-с-сть? Ах, ес-с-сли бы он так же мог помас-с-с-сировать мне загривок...»

Я сглотнула, стараясь дышать ровно. От мужских пальцев исходило странное ощущение: леденящий холод его магии, который успокаивал ожог, и в то же время — тепло, которое разливалось по телу от прикосновения. Лукас работал методично: его большой палец описывал медленные, давящие круги на внутренней стороне моего бедра, разгоняя застоявшуюся магию, в то время как остальные пальцы направляли поток целительной энергии.

Его жесты казались мне до неприличия интимными. Слишком близко. И... приятно? По коже бежали мурашки, и я изо всех сил старалась не вздрагивать, сохраняя маску безразличия, но внутри меня всё переворачивалось от целой бури эмоций.

— Расслабься, — вновь прошелестел Лукас. — Твоя магия льда сопротивляется исцелению. Если будешь напряжена, ничего не выйдет.

— Я... совершенно расслаблена, — выдавила, глядя в потолок с видом человека, размышляющего о высоких материях, а не о том, что красивые пальцы вроде как врага разминают мое бедро. — Просто твои методы... весьма своеобразны. У нас в... в Имерхейме обычно используют иные способы исцеления. Порошки там всякие, зелья...

Лукас усмехнулся.

— Зелья — для слабаков. Прямой контакт эффективнее и куда приятнее, не находишь?

Голос его стал более низким, бархатным, а в глазах появилась лукавинка. Нарочно же смущал меня, зар-р-раза!

Его пальцы описали медленный круг прямо на самом онемевшем участке бедра, волна тепла прокатилась по коже, заставляя ледяные кристаллы таять с почти слышимым шипением.

— Приятнее? — я заставила себя насмешливо хмыкнуть, надеясь, что голос не дрогнет. — На вкус и цвет, как говорится... Мне, например, гораздо приятнее было бы сейчас стрескать плитку шоколада.

Лукас засмеялся.

— Плитку шоколада... А ты шутница, Кьяра Винтер.

Его пальцы скользнули чуть выше, к самой границе ледяного ожога, и на мгновение усилили нажим, заставив меня непроизвольно вздохнуть.

Взгляд Лукаса скользнул с моего лица на шею, и обратно. Прикосновение стало чуть более уверенным... и почти ласковым.

— Интересно... Обычно такие ожоги оставляют синюшные уродливые следы, — негромко заметил он. — А у тебя он переливается, как мороз по стеклу. Красиво.

Его большой палец провёл по линии моего бедра, смывая остатки ледяной магии, и это движение было настолько чувственным, что у меня перехватило дыхание. Приятное тепло растекалось по жилам, вытесняя холод, но на его месте рождалась другая, куда более опасная температура.

Я не могла позволить Лукасу видеть мое смущение, поэтому уверенно посмотрела на него, встретившись с желтыми глазами, которые сейчас горели не насмешкой, а каким-то темным, заинтересованным огнем.

— Ну что, доктор, вы закончили? Или планируете продолжать массаж до самого утра? Я, конечно, не против, но у меня вроде как другие планы на вечер.

Губы Лукаса дрогнули в улыбке. Ему явно нравилась моя попытка сохранить лицо. Он наклонился ближе, так, что наши лица оказались в каких-то сантиметрах друг от друга.

— Думаю, у прекрасной ледяной феи найдется время для меня в планах на любой вечер, — прошептал он.

Я высокомерно вскинула одну бровь.

— Не слишком ли нагло?

— Нисколечко. Просто лечение ледяных ожогов требует времени, и завершать лечебный процесс лучше тому, кто его начал.

Его пальцы сделали последнее, особенно сильное движение, и я увидела, что ледяной ожог окончательно исчез, оставив после себя лишь легкое онемение.

— Готово, — он убрал руку, но ощущение его пальцев на коже осталось, как ожог совсем другого рода. — На этот раз пронесло. Но в следующий раз, когда получишь смертельную рану, советую не ждать, пока она доберется до самых... интересных мест. И сразу же заняться лечением. Тебе может потребоваться еще несколько сеансов для закрепления эффекта, потому что тебя глубоко проморозило. Так что на неделе еще... повторим, — с двусмысленной интонацией закончил Лукас.