Леси Филеберт – Грани будущего (страница 1)
Леси Филеберт
Грани будущего
Глава 1. Грани волшебства
Никто не знает, с чего начнется его очередной персональный конец света. Конец света Заэля Филеберта, невысокого коренастого студента школы музыки и волшебства Эллистор, начался теплой осенью, когда ничто не предвещало обрушения всех планов и стремлений. Однако, пока он об этом не догадывался и в данный момент был полон воодушевления, а потому с удовольствием ораторствовал перед заполненной аудиторией о законченном сценарии для подающего большие надежды мюзикла.
– Вот оно, творение рук моих! – потрясал Заэль кипой бумаг перед собой. Это работа была его жемчужиной, его персональной гордостью в личной коллекции достижений. – Два года ушло на написание сценария…
– Долговато как-то, – послышались скептичные шепотки среди студентов.
– Это потому, Майкл, – подмигнул Заэль рыжеволосому пареньку с пятого курса, – что мне пришлось тщательно сверять исторические факты, а это заняло гораздо больше времени, чем я изначально планировал. Так вот, возвращаясь к сценарию. С сюжетом я вас кратко ознакомил, артистами вызвались быть ребята с четвертого курса театрального факультета, теперь у меня встаёт вопрос, кто всё это дело будет озвучивать. Нужна сильная музыкальная составляющая, и здесь я один не справлюсь. Мне нужна помощь в написании саундтрека, так как сам я силен по большей части в текстах, и мне не хватает фантазии, надо бы добавить свежий взгляд.
– Браво, мистер Филеберт! – профессор Глиэр сдержанно похлопал в ладоши. – Предлагаю сделать это вашей выпускной работой. Тех, кто будет активно участвовать в создании этой постановки, я освобожу от всех контрольных и экзаменов на моих уроках до конца года.
Аудитория тут же оживилась, и студенты наперебой стали выкрикивать свои предложения.
Заэль довольно хмыкнул. По правде говоря, именно на это он и делал расчет. Профессор Глиэр был чрезвычайно строгим профессором и при этом – гениальным сценаристом и режиссером, получить хорошие отметки по его предметам было настоящей пыткой для абсолютно любого студента, на каком бы факультете он ни обучался. Не щадил он даже юных свето- и звукорежиссёров.
– Что ж, буду рад выслушать всех, но в мюзикл попадет всё только самое лучшее. У нас есть время до конца ноября по сбору ваших предложений, после этого мы приступим к созданию чернового саундтрека.
– Но это меньше, чем через два месяца! – ахнула Бриджит, симпатичная блондинка с шестого курса. – Это слишком мало для создания чего-то стоящего!
– Это сроки, который озвучил мне мой лейбл. «NCDProduction» считают, что только в режиме крайне сжатых сроков в музыканте может проснуться гений. Что ж, я постоянно доказываю им это своей персоной, так что сам виноват, – усмехнулся Заэль под одобрительные смешки аудитории. – А сейчас я хотел бы заострить внимание на том, что именно в этом мюзикле должно звучать в обязательном порядке. Итак…
Но договорить у него не получилось. Дверь в аудиторию внезапно открылась, и резкий порыв ветра из-за возникшего сквозняка сдул с трибуны все рукописи Заэля, раскидав их по всей аудитории, а часть листков, тех самых, которые Заэль хотел зачитать, благополучно вылетели в распахнутое окно, рядом с которым стоял волшебник.
– Простите за опоздание, – это в класс ворвалась сокурсница Заэля – Эльза Кларксон.
В абсолютной тишине она огляделась по сторонам, быстро оценила ситуацию и попятилась обратно к выходу.
– Я невовремя, да? – тихо спросила она, неловко переминаясь с ноги на ногу. – Ну… Я… пошла тогда, – с этими словами она выскользнула за дверь за секунду до того, как Заэль запульнул в нее тяжёлый фолиант.
– Ты! – заорал он не своим голосом, будучи вне себя от ярости. – Ну почему ты всегда всё портишь!
Целый час Заэль сновал потом по территории школы, собирая заветные записи и проклиная сокурсницу на чем свет стоит.
– А я говорил тебе сделать копию, – качал головой Ильфорте вечером в гостиной Лунного факультета. – Но ты меня, конечно, не послушал. «Да что ей будет, этой рукописи, что ей будет»…
– Если бы не Эльза, – возмущался Заэль, – то ничего этого и не было бы!
– Закрыл бы окно в аудитории, в чем проблема? Тебе ещё не надоело воевать с этой девицей, дружище? – вздохнул Ильфорте, подпирая рукой лицо. – И обвинять ее во всех грехах? Это всего лишь результат твоей недальновидности, не более.
Заэль лишь тяжело вздыхал и продолжал копировать сценарий, а Ильфорте вернулся к редактированию своих нот.
***
В академии Эллистор волшебники учились с двенадцати лет. Семь лет, семь курсов юные дарования учились всем основным магическим наукам и посвящали много времени музыкальному образованию. Здесь росли певцы и музыканты, продюсеры и звукорежиссеры, и самым талантливым из студентов давали дорогу на большую сцену ещё во время обучения.
Заэль Филеберт был одной из таких восходящих звезд. Он учился на седьмом курсе Лунного факультета, и среди его однокурсников было еще трое, с кем уже активно работали музыкальные лейблы. Его лучший друг Ильфорте Брандт был божественным гитаристом, Эльза Кларксон хорошо пела и играла на фортепиано, а Тео Левинтон больше всего любил исполнять песни на испанском языке.
Отбор в школу Эллистор осуществлялся на общих условиях, но экзамены сильно косили ряды студентов, и к концу первого курса формировался костяк, который уже в более спокойном темпе проходил обучение дальше. Первый курс для всех был самым сложным. О, какие муки приходилось терпеть первокурсникам! Домашних заданий и практических работ было настолько много, что только половина учащихся выдерживала такой темп и высокие требования профессоров. Эллистор формировал крепкую музыкальную базу мирового волшебного сообщества и являлся единственным в своем роде во всем Форланде.
Студенты при поступлении выбирали один из пяти факультетов, в зависимости от того, в какую специальность желали углубиться. Заэль учился на Лунном факультете, названного так в честь его основательницы Лунны Плагг, где все студенты посвящали себя созданию музыки. Здесь же, в крыле здания Лунного факультета, располагалась большая репетиционная база, в которой Заэль мог пропадать часами, не особо следя за течением времени. Иногда он так входил в раж с вечера, что возвращался в бренный мир только под утро. Вот и сейчас Заэль, отложив гитару в сторону, глянул на часы и присвистнул: завтрак начался полчаса назад! Эх, очередная ночь без сна, впрочем, сам виноват.
Спустившись в обеденный зал, Заэль обнаружил всех однокурсников за столом, они уплетали блины и круассаны за обе щеки.
– Ты опять всю ночь не спал, что ли? – Глэн кивком поприветствовал друга.
– Как видишь.
– Видок у тебя помятый. Как ты собираешься в таком виде отрабатывать у Маккейн?
– Я полон сил, – заверил его Заэль. – Ты лучше поведай, что там в мире творится.
– Ерунда какая-то происходит, – покачал головой Глэн, держа в руках газету.
Сидящая рядом Эльза перегнулась через его плечо, мельком проглядывая заголовки статей.
– Что, опять кого-то похитили?
– Уже двадцать седьмой ребенок за последние полтора месяца, – нахмурился Глэн. – На этот раз похитили прямо из роддома.
– Ого! Думаешь, все эти похищения взаимосвязаны?
– Все так думают, – вздохнул Глэн, откладывая газету в сторону и придвигая к себе миску с фруктами. – Да только концов найти пока не могут.
– Ты б лучше на мясо налегал, а то совсем отощал от своей неразделенной любви, – вставила Эльза.
– Ну да, конечно, забыл спросить крупного специалиста в этой сфере, – огрызнулся Глэн, но, подумав, все-таки цапнул с тарелки сосиску, игнорируя хихиканье сестры.
– Ммм… а сколько лет похищенным детям? – вклинился в разговор Заэль.
– Да вроде все шестилетки были. И вот еще этот из роддома, совсем кроха, несколько дней от роду.
– Дней шесть, хм? – небрежно протянул Заэль, намазывая маслом тост.
– Не знаю, не написано. А что?
Но Заэль не ответил, лишь сильнее нахмурившись и целиком погрузившись в поглощение яичницы.
– Майкл Тоббс совсем озверел, – жаловалась тем временем Амара. – Я уже месяц не могу никак текст песни переписать, а Майкл поставил мне дедлайн до пятницы, представляешь?
– Тут дети пропадают, а тебя волнует только то, как бы уложиться в срок по написанию песни? – возмутилась Эльза.
– Ну что мне эти пропажи, – вздохнула Амара, задумчиво ковыряясь в творожной запеканке. – Не ты же пропала…
– Вот так всегда, людей волнует только то, что происходит вокруг них, – вновь вздохнула Эльза, убирая газету в сумку. – И мы даже не задумываемся над тем, каково сейчас приходится семьям и всем родственникам пропавших детей.
– Ну плохо им приходится, это и так понятно. А чего о них беспокоиться? Пусть они сами о себе волнуются.
Эльза злобно зыркнула на влезшего в диалог Заэля.
– Ты-то вообще ни о ком страдать не умеешь.
– Ну вот почему ты чуть что, так сразу начинаешь хамить или обзываться? Не моя вина, что тебе жизненно необходимо всё время о чем-то переживать, дергаться и беспокоиться!
– Это нормальные человеческие эмоции, к твоему сведению. Так, для справки.
– Полно вам, – прервала их Амара. – Урок скоро начнется, нам бы лучше поспешить.
На выходе из обеденного зала, однако, им пришлось остановиться из-за столпившихся и галдящих студентов, мешающих проходу.