Лесана Мун – Попаданка с бидоном, или семеро приютских и серый дракон (страница 51)
- Я жива, – сказала четко, глядя зверю в глаза. – Видишь? Я здесь. Я выжила. И ты должен выжить. Я не смогу без тебя.
Лапа замерла в воздухе. В серых глазах что-то мелькнуло. Борьба. Разум пытался пробиться сквозь животное безумие.
- Вернись ко мне, - прошептала я, и слезы покатились по щекам. – Вернись, мой любимый. Я не хочу тебя терять. Я люблю тебя. Слышишь? Люблю. Только тебя.
Дракон медленно опустил лапу. Склонил голову совсем низко - огромная морда оказалась прямо передо мной. Я протянула руки, коснулась чешуи. Ледяной, покрытой изморозью. Под пальцами чувствовалось, как бьется сердце - быстро, слишком быстро.
- Раэль, – прошептала я, прижимаясь лбом к его груди. – Вернись ко мне. Я здесь. Я с тобой.
Дракон закрыл глаза. Вздрогнул всем телом и начал меняться.
Глава 57
Тело Грэя начало меняться. Чешуя таяла, превращаясь в кожу. Крылья складывались, исчезали. Огромная туша уменьшалась, принимая человеческие очертания. Через несколько секунд передо мной стоял он. Раэль. Голый, покрытый испариной и инеем, весь дрожащий.
Сделал шаг ко мне – и рухнул, словно подкошенный. Я бросилась к нему, но руки не держали, ноги подкосились. Упала рядом, пытаясь его поднять, обнять, хоть как-то помочь.
- Раэль! Раэль, пожалуйста, открой глаза!
Он не отвечал. Глаза закрыты, дыхание поверхностное, едва заметное.
- Живой! - закричал Браун, подбегая и падая на колени рядом. - Он живой, сердце бьется!
Рядом появились воины Князя, подхватили Грэя под руки, понесли к резиденции, а я все пыталась дотянуться, не отпускать его руку. Другие воины подхватили и меня. Я попыталась идти сама, но ноги просто не держали, словно чужие, ватные.
- Несите обоих! - скомандовал Князь откуда-то сверху. - Быстро! В теплые покои!
Меня понесли следом за Грэем. Мир плыл перед глазами, терял четкость. Холод, боль, усталость накрыли волной, утягивая вниз. Последнее, что я помнила - тепло камина, мягкость одеяла под спиной. А потом темнота.
Сон приходил обрывками, фрагментами, не складываясь в целостную картину. Деревья с зеленой листвой. Яркое солнце, пробивающееся сквозь ветви. Теплый ветер, шелестящий листьями. Женщина со светлыми волосами. Молодая, красивая. Она смеется, и смех этот – легкий, звонкий, наполненный счастьем. Она поет. Тихо, нежно. Колыбельную.
Голос знакомый. Такой знакомый, что сердце сжимается от непонятной тоски. Я пытаюсь разглядеть лицо женщины, но оно расплывается, ускользает, словно вода сквозь пальцы.
Она наклоняется надо мной. Целует в лоб. Тепло ее губ, запах ее кожи - что-то цветочное, нежное.
- Я вернусь, – шепчет она. – Обещаю. Я всегда вернусь за тобой.
И исчезает. А я тянусь к ней, кричу, зову, но голос не слушается, руки не двигаются. Темнота поглощает все.
Я открыла глаза от странного ощущения - будто кто-то смотрит на меня. Долго и слишком пристально.
Огляделась, с трудом фокусируя взгляд. Комната большая, теплая, со вкусом обставленная. Я лежала в широкой кровати, укрытая мехами по самый подбородок. На мне была чистая ночная рубашка - явно не моя. Рядом весело потрескивал камин. И в кресле у камина сидел Князь, откинувшись на спинку, наблюдая за мной.
Сон еще не отпустил полностью – в ушах звучала та колыбельная, перед глазами стояло лицо женщины со светлыми волосами. Кто она?
- Ты очнулась, - сказал Князь, когда я пошевелилась, пытаясь сесть. - Хорошо. Уже сутки прошли.
- Сутки?! – я попыталась подняться, но тело категорически отказывалось слушаться.
- Лежи, - он встал, неторопливо подошел ближе. - У тебя сильное обморожение. Лекари говорят, повезло. Еще немного - и потеряла бы пальцы на ногах. Может, и руки тоже.
Я посмотрела на свои ступни под одеялом - забинтованы, как и руки. Пальцы ныли, но двигались.
- Грэй... – прохрипела я, и горло запершило. - Где Грэй? Он жив?
- Жив, - кивнул Князь, садясь на край кровати. - Без сознания пока, но лекари говорят, что выживет. Обморожения лечат, отпаивают травяными отварами. Дракон оказался крепким.
Облегчение захлестнуло так сильно, что слезы подступили к горлу, и я зажмурилась, пытаясь совладать с эмоциями.
- Спасибо, - прошептала я, когда смогла говорить. - Спасибо, что спасли его.
Князь отмахнулся.
- Не меня благодари, ты его спасла, не я. Вернула из животного состояния, когда он уже не понимал человеческую речь. - Он посмотрел мне в глаза, и во взгляде читалось что-то похожее на уважение. - Дракон тебя признал. Значит, ты - его истинная. А не моя.
Я кивнула, не зная, что сказать.
- Если у меня и были сомнения после того поцелуя, – продолжил он задумчиво, - то теперь их нет. Меня предали. Провидица лгала мне в глаза, вкладывая в голову чужие мысли.
Он отвернулся, посмотрел в огонь, и лицо его потемнело.
- Она хотела власти, влияния над мной и моим народом. Думала, если станет моей женой через тебя, сможет управлять мной и дальше, как марионеткой. Но ты разрушила ее планы, сняв внушение.
- Я... рада была помочь, - сглотнула, облизывая пересохшие губы. - А Эвир... он тоже...
- Поймали, - перебил Князь, и в голосе зазвучала сталь. - Его и Провидицу. Оба в подземелье.
- Что с ними будет?
Он посмотрел на меня - холодно, жестко, без капли сомнения.
- За предательство только одно наказание. Смерть. Быстрая или медленная – это уж как решу.
Я кивнула, и внутри ничего не дрогнуло. Эвир заслужил свою судьбу сполна: он пытался убить меня и Грэя, продавал детей, покрывал чудовищные преступления. Он – настоящее чудовище в человеческом обличье.
Но Провидица... Что-то кольнуло внутри при мысли о ней. Что-то неуловимое, необъяснимое, без слов и логики. Просто чувство, которое я не могла ни понять, ни игнорировать.
Светлые волосы. Колыбельная.
Когда я видела ее в первый раз в коридоре, мне показалось... показалось на секунду, что я ее знаю. Что я ее где-то видела. Но где? Откуда?
- Я хочу с ней поговорить, - сказала, сама не понимая, откуда взялась эта уверенность.
Князь нахмурился, явно не ожидая такого.
- Зачем?
- Не знаю, - честно призналась, пожимая плечами. - Просто... чувствую, что должна. Что-то не дает покоя.
Он смотрел на меня долго, изучающе, будто пытаясь заглянуть в душу. Потом рассмеялся - коротко, без капли веселья.
- Глупости это. Но я тебе обязан. Так что, когда почувствуешь, что уже в силах, скажешь – тебя проводят к ней.
Нашу беседу прервал шум за дверью – лязг металла, возмущенные крики, топот ног. Дверь распахнулась с грохотом.
На пороге стоял стражник с красным лицом, на щеке которого красовались свежие следы от зубов. Он тяжело дышал и держал за шкирки две отчаянно сопротивляющиеся фигуры.
Рома и Сину. Оба отчаянно пытались вырваться из железной хватки. Ром дергался, рычал по-звериному, пытаясь укусить. Сина извивалась как уж, царапалась и плевалась.
- Простите, мой князь! - выдохнул стражник, с трудом удерживая обоих. - Они как-то пробрались через охрану! Я пытался их остановить, но эта маленькая ведьма меня укусила!
- Отпусти меня, скотина! - прошипела Сина, дергаясь в его руках.
Стражник, видимо, потеряв терпение, уже приподнял девушку вверх, чтобы хорошенько встряхнуть...
- Стой, – холодно и очень тихо приказал Князь.
Стражник застыл на месте, рука так и осталась поднятой. Князь медленно, не торопясь, подошел к ним. Посмотрел на Рома – тот, почувствовав силу, исходящую от Князя, инстинктивно опустил взгляд, прекратив сопротивление.
Потом Князь перевел взгляд на Сину. Девочка не опустила глаз. Наоборот, вздернула подбородок выше, встречая его ледяной взгляд своим - полным ярости и вызова. Она демонстративно сплюнула на пол рядом с его ногами, потом вытерла рот рукавом платья, продолжая сверлить Князя взглядом.