Лесана Мун – Попаданка с бидоном, или семеро приютских и серый дракон (страница 32)

Я изо всех сил заработала веслами. До берега было метров тридцать, не больше. Но вода прибывала быстро. Уже по щиколотку. Рыба металась, плескалась, норовя выпрыгнуть обратно в реку.

- Держись, малышка, - сказала сквозь зубы. - Мы почти у берега.

Но лодка становилась все тяжелее. Вода поднималась. Мои руки дрожали от напряжения. Еще несколько гребков. Еще чуть-чуть...

Глава 36

- Барбара! - донесся с берега знакомый голос.

Подняла голову. На берегу стоял Ром. А рядом с ним – Злата.

- Ром! Помогите! Лодка тонет! Позовите кого-нибудь!

Мальчик не раздумывая сбросил рубаху и нырнул в воду. Поплыл к нам быстро, уверенно. Я продолжала грести, пытаясь хоть как-то продержаться на плаву. О, боже! Не хватало, чтобы еще и Ромул утонул! Не надо было его звать!

Злата же осталась на берегу. Встала, расставив ноги на ширине плеч, подняла руки. Я почти сразу почувствовала, как изменился ветер. Если до этого он упрямо гнал нас от берега, то внезапно настал штиль. А потом так же резко пихнуло воздухом с другой стороны.

Ветер подул нам в спину, сильный, настойчивый, подгоняя лодку к берегу. А еще – вода вокруг нас словно застыла. Не замерзла, нет. Просто перестала затекать внутрь так быстро. Будто кто-то невидимый зажал дыры пальцами. Тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять – Злата помогает. Только у нее есть силы подчинять стихии.

Ром доплыл до лодки, схватился за борт.

- Держитесь! – крикнул он. – Сейчас вытащим!

Он толкал лодку к берегу, помогая веслам. Ветер дул сильнее. Вода больше не прибывала - Злата держала ее магией. Наконец, нос лодки уткнулся в песчаный берег. Я выдохнула с облегчением.

- Вылезайте быстрее! - скомандовал Ром, стряхивая с себя воду, как собака после купания.

Я схватила Уну и быстро спустила ее н мелководье, приказав бежать на берег. Сама же принялась выкидывать на песок выскальзывающую из рук рыбу.

- Улов! – крикнула я. – Ром, помоги с рыбой!

Мы вдвоем начали вытаскивать добычу из тонущей лодки. Хватали скользкие тушки, бросали на берег. Злата устала - опустила руки, и вода тут же хлынула в лодку потоком. Та быстро пошла ко дну.

- Быстрее! – Ром работал не хуже грузчика. Мышцы на его руках напрягались, он хватал сразу по несколько рыбин.

Мы успели. Последнюю рыбу я выдернула, когда вода уже доходила до краев лодки. Отпрыгнула на берег, и судно медленно затонуло, оставив на поверхности лишь пузыри.

- Вот... блин, - выдохнула я, падая на песок. - Это было... захватывающе.

Ром уставился на меня.

- Захватывающе? Барбара, ты чуть не утонула!

– Но не утонула же, – хмыкнула я. – Благодаря вам.

Злата подбежала к нам, плюхнулась рядом. Лицо у нее было бледное, но счастливое. Я обняла девочку, прижала к себе, не зная, как выразить словами свою благодарность.

- Я держала воду! Ты видела? Я правда держала!

- Видела, умница, - я обняла ее. – Ты спасла нас. Если бы не вы с Ромом, нам бы пришлось худо.

- Да, - улыбнулся Ром, усаживаясь рядом, касаясь своим плечом моего, - командная работа. У нас неплохо получилось.

- Неплохо? – я рассмеялась. – Вы были великолепны!

И пользуясь случаем, приобняла рукой мальчишку за плечи. Вопреки ожиданию, Ром не застыл истуканом, не попытался освободиться, а наоборот, прижался ко мне, словно и сам был не против получить ласку.

На глаза набежали сентиментальные слезы, я быстро их сглотнула, понимая, что это может только напрячь моего защитника. И улыбнулась шире.

Уна сидела на камне и смотрела на нашу добычу, игнорируя обнимашки. Рыба лежала кучей на песке, блестела на солнце чешуей. Штук тридцать, не меньше. Все разных размеров, но как одна – жирные, блестящие, красивые.

- Надо отнести улов домой, – сказала я, поднимаясь. – Пока не испортилась.

- Как же мы это все потащим? – засомневался Ром.

- А вот так.

Я сняла с себя нижнюю юбку, разложила на песке. Мы накидали в подол рыбу, связали углы. Получился здоровенный узел.

- Ром, ты один конец возьми. Я – другой. Девочки, вы помогайте, если что.

Мы не поднимали свою ношу, а просто тащили по земле. Тяжело было, но мысль о вкусной ухе придавала сил.

Когда мы пришли в усадьбу, нас встретила вся остальная детвора. Вик прямо подпрыгнул от восторга.

– Рыба! Настоящая рыба! А не какие-то там крупы!

Бабушка Докия вышла на крыльцо, посмотрела на нашу добычу. Глаза у нее округлились.

– Девонька, это откуда?

– Из реки, – честно призналась я. – Уна позвала, мы пошли, поймали...

– Да я вижу, что поймали, – перебила Докия. – Но это же серебряный лунник! И вот эта – королевская форель! А эта вообще... боги мои, где ты таких рыб нашла?

– Уна как-то... позвала их, – попыталась объяснить я.

Бабулька посмотрела на маленькую девочку с удивлением и даже гордостью.

– Чудесный дар, – пробормотала она. – Редкий дар. Ладно, тащите на кухню. Будем чистить, разделывать. На обед – уха, на ужин – запеченная рыба. Объедимся сегодня!

Следующие два часа мы провели на кухне. Чистили, потрошили, разделывали рыбу. Я за всю свою жизнь не разделывала столько тушек за один заход. Рыбешки помельче мы посолили и повесили сушиться. Чуть побольше – будут вялиться. Головы определили в уху, а с остальным было сложнее. Холодильника-то нет. Я сделала что-то вроде маринада из зелени, перца и уксуса, и мы отнесли рыбу в подвал. Но долго она там не пролежит, надо есть. Впрочем, оп тому, какими голодными глазами за нами наблюдали дети, пропасть рыбке они не дадут.

Вик оказался на удивление ловким. Управлялся с ножом, как профессионал.

- Откуда ты так умеешь? - спросила я.

- Раньше работал у рыбака, - пожал плечами мальчик. - Недолго, правда. Он меня прогнал, когда понял, что я часть денег от улова к себе в карман уношу.

Я только хмыкнула. Это же Виктор, по-другому он не умеет.

Ром тоже помогал, хотя морщился от рыбьего запаха. Сина держалась в сторонке - у нее, как выяснилось, аллергия на рыбью чешую. Жан молча сидел в углу и наблюдал. Иногда бормотал что-то себе под нос, но к нам не обращался.

К полудню уха была готова. Жирная, ароматная, с кусками рыбы, которые таяли во рту. Докия добавила туда картошку, морковь, которую нашла в погребе, и какие-то травы.

Мы ели молча. Только чавканье стояло по кухне. Дети уплетали за обе щеки, даже Жан оживился и попросил добавки.

- Никогда в жизни ничего вкуснее не ел, - признался Вик, вытирая рот рукавом, за что тут же получил тычок от Сины.

- Еще бы, - усмехнулась я. - Королевская форель. Такую в дорогих ресторанах подают.

- В каких ресторанах? - не понял мальчик.

- Неважно, - отмахнулась. – Просто эта рыба очень дорогая и редкая.

- Дорогая? – глаза Вика загорелись. – А мы ее продать можем?

- Нет, – отрезала. – Мы ее съедим. Всю до последней чешуйки.

К вечеру запекли оставшуюся рыбу. Докия обмазала тушки какой-то смесью из трав, завернула в листья и поставила в печь. Через час по дому и двору поплыл такой аромат, что слюнки потекли даже у Дорис, нашей коровы.

За ужином мы снова ели молча. Но теперь это было довольное, сытое молчание. Дети выглядели счастливыми. Животы были полны, на лицах – улыбки.

Я смотрела на них и думала, что, может быть, все эти приключения, весь этот безумный план с приютом – может быть, оно того стоит. Ради вот таких моментов. Когда дети сыты, довольны, в безопасности.

После ужина все разошлись по комнатам. Дети устали за день – помогали с рыбой, убирались во дворе, Ром с Виком даже умудрились починить забор, который покосился с одной стороны.