Лесана Мун – Попаданка с бидоном, или семеро приютских и серый дракон (страница 29)

Мальчик действительно не хотел ложиться. Сидел на краю кровати в комнате, которую дети ему быстро подготовили, и смотрел в одну точку. Чистый, одетый в старую, но мягкую рубашку Вика. Волосы еще влажные после мытья.

- Мы пытались его уложить, - сказала Сина, стоя в дверях. - Но он просто сидит. Даже не моргает почти.

Я присела рядом с мальчиком. Взяла его маленькую руку в свою.

- Привет, - сказала тихо. - Знаешь, здесь безопасно. Никто тебя не обидит. Можешь спать спокойно.

Он не ответил. Даже не повернул голову.

- Как думаешь, как его зовут? - спросил Вик, заглядывая через плечо Сины.

- Не знаю, - призналась я. - Может, завтра он нам скажет.

- А может, он вообще не говорит? — предположила Злата, которая тоже подтянулась посмотреть. - Как Уна.

Уна, услышав свое имя, подошла ближе. Присела с другой стороны от мальчика. Протянула руку, коснулась его плеча. Он вздрогнул. Первая реакция за весь вечер.

Уна что-то прошептала на своем языке. Тихо, мелодично. Мальчик медленно повернул к ней голову. Посмотрел. И вдруг его губы дрогнули.

- Он почти улыбнулся! - воскликнул Вик. – А что она сказала?

- Тихо, - шикнула на него Сина. - Спугнешь.

Уна продолжала что-то шептать. Мальчик слушал. А потом медленно, очень медленно лег на кровать. Свернулся калачиком. Уна натянула на него одеяло, погладила по голове.

- Она с ним подружилась, - прошептала Злата восхищенно.

- Похоже на то, - согласилась я.

Мы тихо вышли из комнаты. Дети разошлись по своим комнатам. Ром задержался в коридоре.

- Барбара, - позвал он тихо. - Этот дракон... он останется?

- Да, но только на одну ночь, - кивнула я.

- Просто... - он помялся. – Ты же знаешь… ищейки опасны. А вдруг он… выдаст нас? Разрушит все то, что ты… мы строили?

Я подошла к Ромулу и наконец-то решилась его обнять. Легонько, дав ему возможность в любой момент ускользнуть. Но он остался. Прижался ко мне, обнял худыми руками за талию.

- Я понимаю, что ты тревожишься за нас всех. Ты наш защитник, и я тебе очень благодарна. Но Грэй для нас не опасен. Я ему верю. А тебя… тебя прошу поверить мне. Ты можешь это сделать?

Ром кивнул, но выглядел все равно встревоженным. Мы еще какое-то время постояли обнявшись, а потом он опустил руки, и я не стала удерживаться мальчика, отпустила. Ромул ушел к себе. Я вернулась на кухню. Грэй сидел там же, где я его оставила. Только теперь перед ним стояла кружка с чем-то горячим.

- Бабушка Докия принесла, - пояснил он. - Сказала, что мне нужно согреться после долгой дороги.

- Она заботливая, - улыбнулась. – Уже поздно. Девочки принесли тебе постельное белье, пойдем, покажу твою комнату.

Я проводила Грэя в комнату на первом этаже. Небольшая, но чистая. Кровать застелена свежим бельем, на окне висят занавески. Девчонки даже пыль протерли и проветрили помещение, умнички.

- Если что-то понадобится, мои комнаты в конце коридора, - сказала. Сама не поняла зачем. Но в ответ на эту мою фразу, глаза Грэя сверкнули расплавленным серебром, и я поспешила уйти, пожелав мужчине спокойной ночи.

Вышла в коридор, закрыла за собой дверь и постояла, силясь унять бешено стучащее сердце. Даже смешно. Как влюбленная малолетка, честное слово! Дракон просто посмотрел, а я уже вся поплыла. Посмеиваясь сама над собой, пришла в спальню, разделась, быстро обмылась и сразу легла в постель, понадеявшись, что усталость такого непростого дня дадут мне крепкий сон. Но увы… В голове опять и опять крутились слова «Словно не чужую женщину нес, а свою. Свою женщину».

Я натянула одеяло на голову и попыталась прогнать все мысли и воспоминания. Стараться пришлось долго. Когда же я все-таки провалилась в сон, мне опять приснился снег.

Я шла по какой-то дороге. Вокруг белым-бело от снега. Сугробы по пояс. Ветер хлещет в лицо колючими снежинками. Впереди увидела большую ель, разломанную надвое. Ствол черный, обугленный, торчит из снега, вызывая какую-то смутную тревогу.

Где-то совсем близко выли волки. Протяжно, тоскливо. А потом я услышала плач. Детский. Тихий, надрывный. И колыбельную. Кто-то пел ребенку колыбельную на незнакомом языке. Мелодия была грустная, тягучая.

И вдруг я уже на другой дороге, по которой едут всадники. Много. Все в мехах, на белых конях, которые почти сливались со снегом вокруг. Я шла им навстречу, но они меня не видели. Уже почти проехали мимо.

И вдруг один из них резко остановился. Натянул поводья так, что конь встал на дыбы. Всадник прислушался. Замер. А потом резко повернулся в мою сторону.

Сердце болезненно екнуло. И во сне, и где-то в реальности. Я почувствовала, как оно колотится, выпрыгивает из груди. Мужчина смотрел прямо на меня. Глаза у него какие-то странные, словно пелена на них. Светлые, почти белые волосы развевались на ветру.

Он видел меня. Я точно знала, что он видел. Никто больше. Только он. Его ноздри хищно раздулись. Он втягивал воздух, принюхиваясь. Как зверь, почуявший добычу. А потом рванул коня вперед. Прямо на меня.

Я закричала. И проснулась. Рывком села на кровати, задыхаясь. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот разорвет грудную клетку. Руки тряслись. Все тело заледенело, словно я не во сне была в снегах, а по-настоящему.

И тут дверь в спальню распахнулась с таким грохотом, что я вскрикнула еще раз. В проеме стоял Грэй. Рубашка расстегнута наполовину, обнажая мускулистую грудь. Волосы растрепаны. В руке меч. Он выглядел так, будто собрался драться, но не может понять с кем.

- Что случилось?! - выдохнул он, осматривая комнату. – Ты в порядке?

- Да, все хорошо, - выдавила я, прижимая руки к груди.

Он посмотрел на меня. Опустил меч.

- Ты кричала.

- Сон. Просто... просто плохой сон.

Грэй прикрыл за собой дверь и подошел к кровати. В полумраке его силуэт казался еще более внушительным.

- Какой сон?

- Не важно, - я попыталась отвернуться, но он сел на край кровати, и матрас прогнулся под его весом.

- Барбара, ты вся трясешься. Расскажи.

Я посмотрела на него. На его встревоженное лицо. На меч, который он положил рядом, но рука все еще лежала на рукояти.

- Ты прибежал с мечом, - глупо сказала я.

- Конечно, - ответил он, будто это само собой разумеющееся. - Ты кричала. Я подумал, что на тебя напали.

В груди разлилось тепло, мгновенно согревая еще секунду назад заледеневшее тело.

- Просто сон приснился. Про снег. И всадников. Один из них... он смотрел прямо на меня. Это было так реально.

Грэй нахмурился.

- Видения?

- Не знаю. Но вообще, вряд ли.

Мы помолчали. Я веще немного дрожала, но уже не от того, что замерзла, а просто выходило напряжение.

- Холодно? - спросил Грэй тихо, бросив обжигающий взгляд на мою куцую ночную рубашку, едва прикрывающую грудь.

- Нет. Просто... испугалась, - ответила и натянула одеяло повыше.

Он протянул руку, коснулся моей ладони. Его пальцы были теплыми. Сильными.

- Хочешь, я останусь?

- Что? - уставилась на него.

- Посижу здесь. Пока не уснешь. - Он пожал плечами, но в темноте я видела, как напряглись его скулы. - Если хочешь, конечно.

Надо было отказаться. Сказать, что все в порядке, что я взрослая женщина и справлюсь сама. Но слова застряли в горле. И я просто кивнула, согласившись.

Я медленно легла обратно, укрылась. Грэй остался сидеть на краю кровати. Молча. Его присутствие было... успокаивающим. Теплым.

- Раэль?

- М?

- Спасибо. За то, что так быстро среагировал и пришел на помощь.