Лесана Мун – Дикая любовь (страница 2)

– Подойди ближе, девочка, – говорит мне женщина на троне.

Слова звучат тихо, но я их отлично слышу и что самое интересное, меня прямо тянет подойти к ней, до зуда. «Использует какое-то воздействие?»

– Ты умная девочка.

«И, похоже, мысли читает».

– И сообразительная. Подходи, не бойся, я не причиню тебе вреда, как  и мои верные слуги.

Медленно и осторожно, поглядывая на волков, подхожу к женщине. Передо мной тут же, словно из земли, вырастает стул с высокой спинкой.

– Садись. Как у вас говорят? «В ногах правды нет»?

– Да, именно так, – усаживаюсь, разглядывая женщину, хоть и понимаю, что это невежливо.

Высокая, метра два, если встанет, статная, среднего возраста. Глядя на молодое лицо, можно подумать, что ей до тридцати лет, но глаза говорят, что она намного старше.

– И наблюдательная, – с каким-то удовлетворением констатирует женщина.

– Я так понимаю, нам предстоит разговор? – уточняю у нее. – Можно сначала спросить?

– Спрашивай, – разрешает моя собеседница, милостиво кивнув головой.

– Где я? И как тут оказалась?

– Ты в междумирье. Это мое царство и мой мир. Я призвала сюда твою душу, а твое тело умерло. Тебя там сбила какая-то железная штука, которой управляет человек.

– Автомобиль, – произношу на выдохе, глотая жгучие слезы.

– Наверное. Я не стремлюсь запоминать названия вашего мира, мне это не нужно, – снисходительно говорит женщина, чуть хмуря свои идеальные светлые брови.

– Кто вы? – спрашиваю, затаив дыхание.

– Богиня жизни и смерти. Хэйла.

Это бред какой-то! Разве можно вот так запросто разговаривать с богами? Скорее всего, меня сбила машина, и я лежу в коме. Да. Похоже на правду. Так и буду думать, иначе крыша протечет окончательно.

Глава 2

– Почему тебя сейчас так интересует протекающая крыша? – спрашивает недоуменно «богиня».

– Что?

– Ты сейчас представляла, что болеешь и почему-то думала о протекающей крыше. Я не совсем поняла связь.

– А-а… э-э..

Вот как объяснить наверняка древней вроде как «богине» современный сленг?

– Это выражение такое. На самом деле означающее, что человек слегка съехал с катушек… э-э… сошел с ума. Немножко…

– Можно немного сойти с ума? – переспрашивает женщина, глядя на меня так, словно за эти две минуты я резко и сильно поглупела.

– Думаю, да. Ну, то есть, быть не совсем психом, а так – слегка не в себе. Это даже модно сейчас, – резко замолкаю, решив, что слишком разболталась.

– Из странного места ты прибыла, девочка.

– Возможно, но мне то место нравится. Могу я вернуться обратно? – делаю свои самые умоляющие глаза.

– Куда? В могилу ты хочешь? Я же несколько минут назад сказала тебе, что ты погибла, тебя сбила машина. Поскольку родственников у тебя нет, то твое тело зароют в землю, поставив табличку с номером и все. Ты ТУДА хочешь?

– Нет! Я хочу в свою жизнь, где я ЖИЛА и работала! – чувствую, меня накрывают запоздалые эмоции.

– Той жизни больше нет. И чем быстрее ты это поймешь, тем проще будет переход.

– Какой переход? – переспрашиваю настороженно, глядя в совершенно спокойное, лишенное эмоций лицо женщины.

– В другой мир и другую жизнь. И, кстати, у тебя не так много времени осталось на то, чтобы решить.

– Что решить?!

– Уходишь ты к свету, или возвращается к жизни, но в другом теле и ином мире, – отвечает все так же спокойно женщина.

– А что там, где свет?

– Я не знаю. Я не из вашего мира и понятия не имею, как у вас сменяются жизнь и смерть.

Я ненадолго задумываюсь, машинально поглаживая шерстку того самого «щеночка», который привел меня сюда, а теперь уселся толстой попой мне на пальцы ног и подставил спинку для почесона.

– А что за иной мир вы предлагаете?

– Магический мир. У тебя будет красивое, молодое, здоровое тело и послушная магия, с большим резервом.

– Звучит слишком хорошо. В чем подвох?

– Ты займешь тело другой умершей девушки и будешь жить в ее семье.

– Они меня не примут?

– Почему? Примут. Там хорошие люди, которые чтут волю богов.

– Так в чем подвох? – продолжаю я настаивать.

– Нет подвоха. Мне просто нужен свой человек в том мире и в том времени. Вот и все. Но ты, конечно, можешь не соглашаться. Я не заставляю. Просто умрешь и все.

– Я согласна, – отвечаю, понимая, что категорически не хочу умирать и ради этого даже готова жить чужой жизнью, лишь бы не смерть.

– Хорошо. Мы еще встретимся, Лиза…

А дальше все заволакивает туманом, который лезет мне в нос, в глаза, в уши. Я не могу дышать, начинаю кашлять, пытаясь хоть чуть-чуть вдохнуть воздуха, и открываю слезящиеся глаза. Надо мной треугольная кожаная крыша, где-то рядом потрескивает огонь. Запах трав и какой-то ужасно вонючей смолы. И лицо пожилого, но крепкого… индейца. Он внимательно на меня смотрит, вижу боль и горечь в его темных глазах.

– Ты не моя дочь, – говорит он мне. – Кто ты?

Мне жаль отца, потерявшего дочь, поэтому я не нахожу в себе сил, чтобы врать и говорю правду:

– Я другая душа, призванная богиней Хэйлой занять тело вашей дочери. Она умерла, и мне очень жаль.

Плечи мужчины опускаются, он за одно мгновение словно становится старше на добрый десяток лет. Я вижу, как ему больно, но он только кивает, поднимается и выходит. А у меня теперь есть возможность осмотреться, куда же я попала. Сажусь, помогая себе руками, тело ощущается слабым и немного заторможенным. Я лежала на полу, на… как бы это назвать? Циновке? Поверх которой постелен тонкий плед. Ни одеяла, ни подушки, ни кровати. Продолжаю осматриваться, но что-то мне уже нехорошо от увиденного.

Посреди жилища едва горит, больше даже тлеет, костер. Над огнем греется черный от копоти казан, но запаха еды из него не слышно. С другой стороны от костра постелены еще несколько циновок, похожих на мою. Когда богиня говорила, что отправит меня в магический мир, я как-то не так себе все представляла. Во всяком случае, спать на земле я не мечтала. Боже! Тут мне в голову приходит вопрос, а куда же тогда все ходят в туалет?! Только не говорите, что в кустики!

От начинающейся истерики меня спасает зашедшая в вигвам женщина. Пожилая, почти полностью седая. Две толстые косы переплетены какими-то цветными лентами и бусинками, яркое платье и кожаный жилет, в руках палка. Надеюсь, она не пришла меня бить? Ну, вроде как я захватчица чужого тела и тому подобное.

– Как ты себя чувствуешь, деточка? – внезапно спрашивает индианка очень приятным, мягким голосом.

– Хорошо, спасибо, – отвечаю, видя, что она довольна моей вежливостью.

– Тогда выходи из жилища и ступай за мной, тебе нужно помыться.

– А… полотенце, мыло? – спрашиваю, но женщина смотрит на меня так, словно я резко заговорила на непонятном для нее языке.

– Пойдем, – зовет меня и выходит из вигвама.

Делать нечего, иду за ней. Из темной палатки в яркий день – сразу начинают слезиться глаза. Женщина, скоблящая невдалеке шкуру, останавливается и смотрит на меня немигающим взглядом, а потом возобновляет работу.

– Все уже знают, что Кижикои погибла, поэтому тебя ждет много ненужного внимания со стороны одноплеменников, но уж потерпи как-то, не проявляй нетерпения или неуважения, себе же сделаешь хуже. Я не знаю, откуда ты к нам пришла и что у вас там за порядки, но у нас принято уважать старших, чтить богов, бережно относиться к дарам природы. Будешь так жить, к тебе привыкнут.

– Благодарю вас почтенная… извините, не знаю вашего имени, за мудрые советы. Я постараюсь им следовать.