Лесана Мун – Дикая любовь (страница 4)

– Есть немного, – нехотя признаюсь.

– Пойдем, познакомишься со своим вигвамом, – видя, что я не понимаю, Нита объясняет, – Канги, твой отец, уже пришел в себя и готов принять новую дочь в семью. Потом поешь, и я принесу тебе особое питье для церемонии МедУ.

– Чем особое? И что за церемония?

– Тем, что ты заснешь, а мы призовем духов, и они подскажут, какое имя тебе дать. МедУ – это специальный ритуал для того, чтобы ты получила именно то имя, которое предназначено тебе богами. Не можешь же ты ходить безымянная?

– Да, не могу, – отвечаю Нита, с легким волнением представляя себе эту встречу с духами.

Глава 3

Индианка уходит, оставив меня одну знакомиться с моей новой семьей. Волнуюсь и слегка боюсь, если честно. Не знаю, как они меня примут. Помявшись немного возле входа, захожу в вигвам. Возле костра сидят две девушки: одна постарше, другая – подросток. Обе поднимают на меня глаза, а потом переводят взгляд на мужчину, которого я уже видела сегодня.

– Проходи, поговорим, – говорит он мне, указывая рукой на ту лежанку, где я спала.

Сажусь и терпеливо жду, что скажет мой «отец».

– Раз богиня привела тебя в наш мир, я должен смириться с ее решением и принять тебя в семью. Не скажу, что мне легко видеть, как моя дочь ходит, говорит и при этом понимать, что дух моей девочки давно покинул это тело. Но нам, простым людям не дано знать того, что знают боги. И нашему уму не дано постичь всю глубину их намерений, а значит, отныне ты будешь моей названой дочерью и сестрой Нова и Вэра.

– Спасибо, я буду стараться…

– Ты ничего не знаешь о нас и нашей культуре, – перебивает Канги мои неуверенные заверения, – поэтому девочки возьмут на себя твое обучение самым простым вещам, словно ты еще ребенок. От тебя потребуется только усердие и смирение, ничего больше. Надеюсь, ты сможешь дать нам такую малость за то, что мы даем тебе все. Сегодня проведем Ритуал МедУ, чтобы дать тебе имя, а с завтрашнего дня начнется твоя учеба. А теперь ступай к очагу, Вэра покажет тебе, как готовить и подавать еду.

Кивнув, многословие тут явно не в чести, подхожу и присаживаюсь возле сестер.

– Я Вэра, – говорит старшая из них, с плохо скрытой враждебностью. – Она – Нова. Слушай, смотри и запоминай, повторять я не буду, у меня нет столько времени.

И начинает быстро говорить, одновременно что-то кидая в бурлящий на костре котел. Я не успеваю одновременно смотреть за ее руками и слушать, что она говорит. Причем, многие слова мне знакомы, но их общий смысл проскакивает сквозь мой мозг, как тонкая вермишель сквозь слишком большие дырки дуршлага. То есть, я понимаю каждое слово в отдельности, а в предложении – нет. Сообразив, что с пониманием речи у меня почему-то проблемы, сосредотачиваюсь на движениях рук Вэра, на том, что и из каких мешочков она берет.

Девушки готовят что-то вроде мясного рагу. Варево очень сильно кипит, младшая сестра быстро помешивает большой деревянной ложкой овощи и мясо, чтобы они не пригорели. В идеале было бы чуть притушить костер, но никто этого не делает, поэтому я беру одно из толстых поленьев и вытаскиваю его из огня, сразу затушив ногами.

– Ты зачем это сделала? – почти кричит Вэра, глядя на меня сердито.

– Еда подгорает, нужно уменьшить огонь, – отвечаю ей, не понимая, почему она повышает голос.

– Теперь бревно сырое, оно не будет гореть, а только дымиться!

– Огонь и так яркий. Зачем нам еще дрова?

– Глупая жука! – обзывается Вэра.

Понятия не имею, кто такая жука, но звучит обидно. А еще более обидно то, что отец нашего семейства сидит, размышляя о чем-то о своем, и вообще никак не хочет обуздать старшую дочь, явно перегибающую палку. Стараясь не показывать, что мне неприятно, сажусь на прежнее место и продолжаю наблюдать за готовкой. Протягиваю руку, чтобы взять один из мешочков с травами, чтобы хотя бы на запах определить, что же кидает старшая сестра в рагу, но тут же получаю сильный удар по самым кончикам пальцев.

Взвыв, прижимаю ушибленную руку к губам, пытаясь сдержать слезы.

– Зачем ты бьешься? – спрашиваю у Вэра.

– А кто тебя бьет? Если бы я хотела, я бы тебе пальцы поломала одним ударом, а это так, для острастки, чтобы не лезла туда, куда тебя не просят, – отвечает девушка, но глаза ее горят удовольствием от того, что мне больно.

– Да я…– начинаю говорить, но меня перебивает младшая сестра.

– Все готово. Вэра можно я подам ужин?

– Можно, – отвечает резко старшая, слегка недовольная, но еще опасливо поглядывающая на отца.

Ага, значит, он за нами все-таки наблюдал и интересовался, как его дочери меня воспитывают!

Ужинаем мы в тишине, слышно только как трещат поленья в костре, да хрустит во рту сухая кукурузная лепешка. Вся еда без соли. Да, специи и травы добавляют аромата, но еда все равно пресная. Мясо жесткое. Попытавшись откусить маленький кусочек, понимаю, что просто не прожую его, а целиком глотать – так и подавиться можно. Одна надежда, что мой нынешний желудок привычный к подобной пище и дополнительных проблем мне не создаст. Потому что мне уже хватило похода в кустики по маленьким делам. Такое себе ощущение. Ветер задувает в самые интимные места. Ноги нужно правильно поставить, присесть тоже нужно уметь, иначе… Даже вспоминать не хочется. А уж при мысли, что на мои неловкие попытки умоститься поудобнее может еще кто-то любоваться, хочется заплакать от жалости к самой себе.

Съев несколько ложек овощей, понимаю, что просто не могу больше давиться подобной едой, отставляю деревянную миску и тут же получаю гневный взгляд старшей сестры.

– Ты почему не доедаешь?

– Я уже наелась, – отвечаю спокойно, стараясь не провоцировать ссору.

– У нас не принято разбрасываться едой! Доешь сейчас же!

Похоже, ссоры не избежать! Я уже открываю рот, чтобы ответить, но меня перебивает младшая сестра:

– А можно я твое доем? Я еще голодная, – и смотрит на меня так жалобно, словно умирает с голоду.

– Конечно, – отдаю Нова свою миску и наблюдаю, как она в два счета расправляется и с остатками овощей, и с жестким мясом.

Почему так мало еды? Неужели люди здесь голодают? В племени столько молодых мужчин… Мои раздумья прерывает приход Ниты.

– Тепла вашему очагу, – приветствует она.

– Заходи, заходи, ждем тебя уже, – говорит Канги, впрочем, не спеша встать и подойти к гостье. – Поужинаешь с нами?

– Не откажусь, – отвечает Нита, присаживаясь поближе к огню.

Вэра соскребает остатки рагу со стенок казана и подает пожилой женщине вместе с куском лепешки и ложкой. Нита отказывается от столового прибора, а использует подсохшую лепешку вместо него, быстро набирая ею рагу и кидая в рот. Управляется с угощением за считанные секунды. Не пойму, голодная такая, или тут в принципе не принято есть неспешно?

– Благодарю, Вэра. Твоя стряпня с каждым днем все лучше, – хвалит женщина, отчего старшая сестра заливается легким румянцем и даже слегка улыбается. – Ну что же, время позднее, не будем долго разговаривать. Вот напиток.

И протягивает мне. Быстро встаю и беру деревянную чашу, заполненную чем-то темным, пахнущим терпко и не очень приятно.

– Выпивай все до дна. И ложись спать. Тебе приснится сон. Завтра расскажешь его отцу, а он даст тебе соответствующее имя, – поясняет Нита в ответ на мой вопрошающий взгляд. – Давай, чего ждешь?

Выдыхаю, а потом на вдохе резко опрокидываю в себя всю порцию. Во рту остается неприятный вяжущий вкус, но в принципе, не так плохо, как я думала. В следующую минуту меня начинает ужасно клонить в сон, глаза просто сами закрываются. Ничего себе снотворное!

– Иди, ложись, – говорит Канги, кивая седой головой на мою лежанку.

Я волочу ноги к циновке, укладываюсь, даже не сняв одежды, и моментально засыпаю. Во сне вокруг меня лето: зеленая трава, некоторые деревья уже цветут, а на других висят пока еще зеленые плоды, вдоль тропинки растут кусты с ягодами.

Я иду, любуясь красотой природы. На сердце какое-то дивное умиротворение, даже не помню, когда у меня было такое состояние последний раз. Выхожу к реке. Вода в ней чистая, видно все камешки на дне. Сажусь на берегу, подставив лицо теплому солнцу. Рядом раздается какой-то шорох и к реке выскакивает зайка. Прижав уши, смешно дергает головой, потом в один прыжок оказывается возле воды и, вроде пьет. Снова раздается шум. Заяц, испугавшись, убегает, а к реке теперь выходит рыжая лиса. Красивая, хвост с белым кончиком. Вслед за ней, похрюкивая, выходит к воде упитанный кабан. Звери пьют, совершенно не обращая на меня внимания. Ради эксперимента, двигаю ногой, рукой, но животные продолжают спокойно пить воду, никак на меня не реагируя.

Тогда я делаю кое-что очень рискованное и глупое: встаю и медленно подхожу к лисе. Меня так манит ее красивый рыжий мех, хочется его коснуться, ощутить жесткость шерсти и мягкость подшерстка. Делаю еще шаг. И опускаю руку на спину лисы, ближе к голове. Животное даже не вздрагивает, а продолжает спокойно пить, позволяя мне ее гладить, как только хочется. Восторженно рассмеявшись, чешу ее за ушами, щекочу лоб, ныряю пальцами глубоко в подшерсток. Потом набираю воду в ладонь и подношу под самую морду лисе, она высовывает язык и начинает лакать! Прямо из моей ладони! Мне кажется, что я сейчас завизжу от восторга, чувства просто переполняют. Но тут оба животных поднимают головы и к чему-то принюхиваются, а потом, не сговариваясь, срываются с места.