Лэрд Баррон – Лучшие страхи года (страница 38)

Огни перестали мерцать, и шепот утих. И теперь, отрицать уже было нельзя, ей предстояло увидеть, как Джентльмены приближаются к ее дому. «Я пыталась, пыталась, — подумала Лора. — Я могла бы отослать детей, могла бы…»

Но что бы изменилось? Женщины старшего поколения, такие, как Лорина няня, отсылали своих детей из города. А потом умирали в одиночестве и забвении, потому что так отчаянно стремились разорвать связь между Лощиной и теми, кого любили, что заодно разрывали и нить своей жизни. Но и этого было мало.

Лора в набитой битком машине, с детьми на заднем сиденье, смогла доехать только до городской черты, а потом силы ее оставили, и она обнаружила, что не может сдвинуться с места. Она даже подумывала о том, чтобы огородить дом солью и железом, как сделала одна женщина в 2009 году, но через пару месяцев в доме взорвался газ, и вся семья погибла. Джентльмены забрали свое. Ты вверяешь им свою жизнь, а в ответ позволяешь ее забрать.

Эта сделка была заключена давным-давно, в те времена, когда Лощина только появилась. А условия сделки приходится выполнять.

Зазвучала слабая мелодия, пробежала дрожью по оконным стеклам и передалась кончикам пальцев. Первым побуждением Лоры было ее описать, и она задумалась о звуках флейты, криках совы и плачущей горлицы, прежде чем услышала в ней зов.

«Все правильно, — сказал ей голос. — Дети умирают, и если одному из них придется умереть, кто сможет сделать выбор, как не мать?» Лора выпрямилась на диване, зная, что выглядит сейчас в точности как ее мама, а потом поднялась на ноги.

Она бесшумно вошла в спальню и посмотрела на детей. «Тоби, — думала она, — он слишком маленький, чтоб понимать, что такое болезнь. Нет, Дженни, потому что она хоть сколько-то, но прожила. Нет…»

Ей послышался какой-то неясный шум, фальшивая нота в музыке Джентльменов.

«Решай. У тебя есть время. Решай».

Но шум не исчезал, прорывался пульсацией, как… телефонный звонок, и Лора обернулась как раз вовремя, чтобы заметить яркий красный огонек автоответчика.

— Эй. Привет. Это я, — раздался голос Рича сквозь потрескивание пленки. — Послушай, я понимаю, что ты спала… Надеюсь, я детей не разбудил, прости! Но мне очень нужно с тобой поговорить.

Он продолжил, но Лора не слушала. Его голос был взволнованным и хриплым, совсем непохожим на обычный тон Рича, но этого хватило, чтобы заглушить зов Джентльменов.

Лора снова посмотрела на детей. Она могла войти в комнату, вернее, она уже вошла, чтобы выбрать одного из детей и вынести его наружу. А позже, когда ее ребенок умрет, можно будет сказать себе, что она не делала этого, а просто смотрела со стороны.

Она подумала о диадеме и о Кайле.

Дженни шевельнулась, хлопнула ладонью по пустой половине кровати, где раньше лежала Лора, и подскочила:

— Мамочка?

— Лежи, детка, — сказала ей Лора. Она обхватила себя руками, не смея обнять свою дочку в последний раз, чтобы не утратить решимости. — Оставайся здесь и спрячься под одеялом. Я сейчас вернусь… — Поймав себя на лжи, Лора покачала головой. — Спи крепко, милая. Я люблю тебя…

Она отвернулась, не ответив на испуганный возглас Дженни, и закрыла за собой дверь. Последние секунды сообщения не записались, потому что закончилась пленка, и Лора, проходя мимо телефона, погладила его пальцем:

— Тебя я тоже люблю.

Наконец, она зажмурила глаза, распахнула входную дверь и вышла на свет. Мелодия зазвучала снова, она была ближе, окутывала ее, и Лора со вздохом открыла глаза. Две дюжины пар глаз смотрели на нее не мигая.

Конечно, приехали они не на лошадях, и в глубине души Лора гордилась тем, что сумела это предугадать. Их верховыми животными были совы, и огромные белые птичьи головы глядели на Лору без малейшего любопытства. Все остальное в Джентльменах казалось слишком уж невероятным, и только совы, при всей своей необычности и огромных размерах, были хоть какой-то связью с привычной реальностью.

Они были сотканы из света и сияли, о, как же они сияли! В первое мгновение Лора приняла их за ангелов, но, вспомнив маленький синий блокнот, поняла, что ошиблась. Один из всадников — бело-голубое существо, похожее на человека только очертаниями, — склонился к ней и указал рукой на дом.

— Нет, — ответила Лора. — Рича вы не получите. И их тоже. Только меня.

Всадник взмахнул рукой на уровне груди: отказ. Другие поддержали его с таким жаром, что гигантские совы занервничали, и некоторые из них начали переступать с ноги на ногу.

Лора покачала головой:

— Меня не волнует, чего вы хотите. Выбирать не вам. А я сделала выбор. Я выбираю себя. — Она сделала шаг вперед, и, к ее удовольствию, главный из всадников отшатнулся.

«Ты считаешь, что делаешь лучше всей Лощине, но на самом деле думаешь только о себе». Это были слова ее матери, но Лора видела, как качнулась голова одного из Джентльменов, как будто это он передал ей эту мысль.

Лора снова покачала головой:

— Нет. Я делаю это ради Лощины. Ради смерти Лощины. Чтобы положить конец церковным службам, поминкам, всем этим смертям.

И тут Лора почувствовала знакомое покалывание в затылке. Она знала, что если сейчас обернется, то увидит в окне Дженни с прижатым к стеклу носом и открытым ртом, уже собирающуюся заплакать.

Лора не стала оборачиваться, даже чтобы попрощаться. Смотри, милая, смотри.

— Сделке конец, — заявила она. — Мы не будем пересматривать условия контракта.

Глава всадников сделал знак остальным, и совы начали приближаться, злобно щелкая клювами. Лора не сдвинулась с места. Расторгать договор всегда тяжело, все время приходится что-то терять. Но ведь это того стоит, если сделка была неудачной.

Совы впились ей в руки, ноги, волосы, и их клювы были остры. И первый же удар не только пробил ее кожу, ее сердце, но и нанес рану самой Лощине, такую рану, которую не залечить, и выплеснувшаяся кровь превратила плодородную почву в безжизненное болото.

Смотри, смотри!

Юэн Харви

ГАРРИ И ОБЕЗЬЯНА

Городская легенда: современная байка неизвестного автора, слабо опирающаяся на действительность или не опирающаяся вовсе, передающаяся из уст в уста в различных вариантах и часто содержащая в себе элементы юмора, морализаторства или предупреждения об опасности. Правда ли, что в нью-йоркской канализации живут аллигаторы, или это всего лишь городская легенда?

Также ее называют городским мифом.

Эта история случилась на самом деле.

У меня трое детей, и все мальчики. Третьего зовут Гарри. Он младше среднего на три года (когда все это началось, ему было три с половиной), он больше всех похож на меня, и он злостный и бессовестный манипулятор — как все младшие дети. Он много смеется, много плачет, постоянно что-то разбивает и все время ссорится с братьями. Он ходит в детский сад, как все дети, играет там в футбол (вернее, носится за мячом, размахивая руками и заливаясь хохотом), обожает выкручивать руки и головы дешевым пластиковым фигуркам супергероев и начинает капризничать, когда устает.

Вот к чему я все это рассказываю: Гарри — совершенно нормальный ребенок. Он развивается соответственно возрасту и ничем не выделяется среди прочих детей.

И поэтому то, что с ним произошло, кажется еще более удивительным.

А что, если такое могло случиться не только с ним?

А что, если с каждым ребенком?

Вы же слышали о крокодилах в канализации, правда ведь? Ребенку покупают в подарок рептилию, рептилия, как и следовало ожидать, растет, надоедает своему хозяину, и тот спускает ее в унитаз. Но… крокодильчик не погибает. Он остается там, внизу, охотится на крыс и плавает в кромешной тьме. Растет потихонечку. И рано или поздно крыс ему становится недостаточно. В один прекрасный день, когда он лежит среди мрака и вони, подняв лишь злые маленькие глазки над поверхностью воды, вдали вспыхивает свет: это в коллектор спускается рабочий с фонарем. А дальше — полоса ряби стремительно движется по воде в сторону света и человека в ярко-желтых резиновых сапогах. Все ближе и ближе…

Мерзкая картина. И знакомая любому представителю западной цивилизации. Может, в этой истории нет ни капли правды, но она захватывает воображение.

А вот в Таиланде, где я живу, такого мифа нет. Он не захватывает. Расскажи о нем кому-нибудь, и на тебя уставятся в недоумении. В здешней канализации крокодилы не водятся. По крайней мере, баек таких нет, но к этому мы еще вернемся.

Но и в Таиланде есть свои городские легенды, только не те, что на Западе. И, как во всех городских легендах, в них всегда есть что-то отвратительное, что-то пугающее, что застревает в мозгах и вынуждает вас пересказывать эту историю другим людям.

Самая неприятная история, которую мне довелось услышать, это история про рот-джап-дек.

Это такой фургон. Черный фургон с тонированными стеклами, чтобы нельзя было заглянуть внутрь. Он кружит по большим улицам, и по маленьким, и по проселочным дорогам и ищет детей. И вот что случается дальше: фургон выслеживает ребенка, и если этот ребенок один, то фургон очень тихо (потому что у него особенный, очень тихий двигатель) подъезжает к ребенку, двери тихонечко открываются, оттуда высовываются очень длинные и очень тонкие руки, хватают ребенка и затаскивают его (кричащего, вырывающегося) в темноту. Потом двери закрываются, фургон срывается с места, и никто никогда уже этого ребенка не увидит.