Лэрд Баррон – Лучшие страхи года (страница 34)

Я читал и перечитывал эту страницу бог знает сколько раз, а потом трясущейся рукой отложил книгу в сторону и почему-то заплакал. На меня снова нахлынули воспоминания. Об Уайти, о наших отцах и о том, что не всегда можно поймать крученый мяч, который бросает тебе жизнь. Мы все знали, что тварь тогда не убили — она просто ушла на дно пруда и затаилась в глубине.

Я вытер глаза, погасил свет и поднялся на второй этаж, морщась от каждого скрипа ступенек. Улегся в кровать и обнял жену. Она что-то пробормотала во сне, и я чмокнул ее в седую макушку. Засыпая, я говорил себе, что все мои близкие счастливы и благополучны.

В ту ночь мне снились северные леса прекрасной золотой осенью. Мы с внуками стояли под шатром из пестрых листьев и бросали камушки в пруд. Я запрещал им подходить близко к воде, но они не слушались.

Уайти Макфарланд тоже был с нами. Ему было всего девять лет, и на нем был купальный костюм. Он носился по берегу, как будто соревнуясь с кем-то в беге, а потом по колено вошел в воду.

Я крикнул ему: «Стой!», но день был таким жарким и солнечным, а вода в пруду темной и холодной. Неожиданно я снова почувствовал себя малышом и запаниковал. Я крикнул снова.

Уайти не ответил. И даже не оглянулся в мою сторону. Просто стоял и смотрел, как поверхность воды идет рябью от ветра.

Николас Ройл

БРЕЮЩИЙ ПОЛЕТ

С расстояния в тридцать ярдов Рэй сразу заметил двух парней в комбинезонах инженерно-технической службы и Флинна, одетого, по их настоянию, в новую форму. Рэй спрятался за стволом пальмы и стал наблюдать.

Авиатехники, в которых Рэй узнал Хэншоу и Ройала, разбросали по песку семечки, чтобы подманить цыплят. Рэй видел, как Хэншоу объяснял Флинну, что тот должен делать, но Флинн, несмотря на свойственную новичкам исполнительность, выглядел неуверенным. Хэншоу был крупным парнем с рыжими волосами, остриженными на затылке и висках почти под ноль. Ройал, самый низкий из всех, с сальной челкой, сначала стоял, наклонившись, и наблюдал за клюющими цыплятами, а затем выпрямился, вынул что-то из кармана комбинезона и передал Флинну.

Рэй заметил, как сверкнуло лезвие.

Хэншоу жестом изобразил, что должен сделать Флинн.

Рэй собрался было выйти из-за ствола и остановить ритуал, потому что это был именно ритуал. Ему не пришлось проходить через это, когда он прибыл на остров, но только лишь потому, что он был старше Флинна. Хэншоу и Ройал его младше, и этого достаточно, чтоб их отговорить.

Но он так и не вышел.

Флинн, с падающими на лицо золотистыми волосами, переложил нож в левую руку, а правой расстегнул воротник. Ему было жарко в синем кителе и совершенно не хотелось пускать в дело нож. Ссутулившись, он что-то робко возразил. Но Хэншоу в ответ развел руками, словно желая показать, что ничего ужасного в этом нет. Надо — значит, надо. Летчиков из эскадрильи нужно чем-то кормить.

Флинн попытался поймать одного из пугливых цыплят, но с ножом в руке это оказалось не так уж и просто. Хэншоу резко наклонился — на удивление стремительно для такого здоровяка — и схватил цыпленка. Флинн шагнул к нему и перебросил нож в правую руку, явно собираясь сделать свое дело, пока птицу крепко держат, но Хэншоу сказал, что Флинну придется удерживать цыпленка самому. Он передал его парню и торопливо отошел. Ройал тоже попятился.

Флинн зажал цыпленка между ног, схватил левой рукой его за шею и оглянулся, словно в поисках ободрения. Ройал кивнул, Флинн снова перевел взгляд на цыпленка, и двое парней обменялись широченными улыбками.

Рэй знал, что пора выходить, но так и остался за пальмой.

Флинн, надо отдать ему должное, перерезал шею трепыхающегося цыпленка одним движением ножа и отшатнулся, чтобы не выпачкаться кровью. Но тело цыпленка крутанулось в воздухе, и алая струя окатила форму, пропитав ее насквозь. Парень отбросил голову с таким видом, словно это была какая-то гадость, а впрочем, это и была гадость.

Обезглавленная птица продолжала бегать кругами, и из нее все еще выплескивалась кровь. Двое авиатехников, стоящих на безопасном расстоянии, покатывались со смеху. Рэй с сердитым видом направился к ним. Он обнял Флинна за плечи и начал его успокаивать, но молодой авиатехник, совсем еще мальчишка, выглядел страшно испуганным.

— Идем, — сказал ему Рэй. — Они всего лишь пошутили. — Впрочем, он и сам не понимал, зачем ему их оправдывать.

Флинн не сдвинулся с места. Тело цыпленка, наконец, рухнуло на песок. Но Флинн не сводил взгляда с его головы. Она подергивалась. Глаза вращались в глазницах. Они то затягивались полупрозрачной пленкой, то очищались от нее.

— Он все еще видит, — прошептал Флинн.

— Это конвульсивные движения, — ответил ему Рэй.

— Нет, он в сознании, — возразил паренек. — Посмотри.

Голова моргнула еще один раз, а потом ее глаза остекленели, и вот теперь наконец она выглядела мертвой.

Рэй оглянулся и увидел, что Ройал и Хэншоу уходят по пляжу; в колеблющемся от жары воздухе их темные фигуры выглядели более длинными и худыми, а головы казались подвешенными в воздухе мячами для регби.

После трагедии, которая вынудила Рэймонда Кросса навсегда покинуть Англию, он неплохо устроился в Королевских военно-воздушных силах, одна из баз которых размещалась на Занзибаре. «Неплохо» постольку, поскольку его вполне устраивал ограниченный круг обязанностей. Он проверял грузы по ведомости и ковырялся в двигателях тех немногих самолетов, которые приходилось обслуживать ежедневно. А в воздух поднимался всего раз или два в неделю — на патрулирование или чтобы слетать в Момбасу за продовольствием. Если Рэй не был занят, ему разрешали присоединиться к маленькому экипажу, ведь он мог помочь при загрузке и выгрузке.

В свободное время в казарме Рэй слушал джаз на старом граммофоне, который командир базы привез с Большой земли. Милт Джексон и Тилониус Монк играли по кругу, пока не стиралась иголка. Никто не знал, откуда взялись эти записи. Иногда Рэй пытался топить горе в «Кульмбахер Лагер», которое привозили из Германии контрабандой. Ящики с пивом сбрасывали по ночам, и они разбивались на пляже, усеивая его обломками и пугая крабов-привидений. Рэй пил постоянно — иногда с другими парнями, но чаще один — и никому не рассказывал о том, что заставило его пойти в ВВС.

Когда позволяла погода (то есть с июня по март, до начала сезона дождей) и командиром экипажа был майор Уильям Данстан, они делали небольшой круг, прежде чем сесть. После возвращения из Момбасы или с патрулирования Билли Данстан направлял свой «Геркулес»[23] на север, к Уроа, и пролетал нал самым пляжем, к восторгу местных военнослужащих. Рэй очень быстро научился подстраиваться под график Данстана, и в день его дежурства неизменно ждал на ВПП, чтобы лететь с его экипажем. Вопросы дисциплины Данстана мало волновали.

Как только ребята с Уроа различали гул геркулесовского двигателя за постоянным шумом ветра в вершинах пальм, они сбегались к берегу. Данстан опускал самолет так низко, как только возможно, иногда он даже выдвигал шасси, чтобы коснуться пляжа в нескольких сотнях ярдов от цепочки людей, и поднимал в воздух огромные клубы мельчайшего белого песка.

После этого люди на берегу провожали его аплодисментами, а Данстан забирал направо, к океану, поднимался на несколько сотен футов, разворачивался на сто восемьдесят и летел вдоль берега на базу в Бьюйю. И каждый раз Рэй стоял, согнувшись, в кабине пилота за спиной у Данстана. Майор обожал выделываться, ну а Рэй получал удовольствие, наблюдая за Данстаном, когда тот с каждым разом отваживался спускаться все ниже и ниже, но это было не все. Было еще кое-что, что Рэй пока так и не смог сформулировать.

На следующий день после работы Рэй увидел на берегу чей-то одинокий силуэт. Он подошел, покашлял, чтобы его услышали, и встал рядом. Они стояли так вдвоем и смотрели на горизонт. В трех сотнях ярдов над рифом кружила стая морских птиц. Они висели над самой водой, словно подвешенные на веревочках.

— Прости, что я не подошел раньше, — сказал Рэй. — То есть что я не успел их остановить.

Флинн пожал плечами:

— Тогда они подловили бы меня в другое время.

— Возможно. Ты как, ничего?

— Сегодня утром мне целый час пришлось отстирывать свою форму.

Рэй чувствовал, как ветер раздувает его рубашку и сушит выступивший на коже пот.

— Я слышал истории, — продолжил Флинн, — о том, как обезглавливали людей во время восстания Мау-Мау. С помощью мачете. Отрезали голову человеку, а глаза продолжали моргать и смотреть. Вот каково это, а? Все еще что-то видеть?

Несколько мгновений они молча глядели на горизонт.

Потом заговорил Рэй:

— Мне кажется, тебе не стоит оставаться наедине с такими мыслями.

Они смотрели на кружащих морских птиц, похожих с этого расстояния на рой мошкары.

— Ты часто с базы уезжаешь? — спросил Рэй.

— Езжу в Стоун-Таун…

Рэй бросил взгляд на молодого авиатехника. Он был одет в рабочие штаны и белую майку. Глаза Флинна, неотрывно следящие за открывающимся перед ним видом, казались удивительно голубыми. Похоже, он не собирался откровенничать о том, чем его манит Стоун-Таун. Рэй наклонился и поднял ракушку. Перевернул ее, погладил пальцем бороздки.

— Вот и умница, — сказал он, протянув ее Флинну. — И не говори, что я никогда тебе ничего не давал.