Лера Золотая – Я, ты и мой друг (страница 9)

— Что? Да я тебя сейчас! — звук закрывающейся двери говорит о том, что бабуле пришлось отступить в неравном бою.

И тут же возобновляются трель звонка и мощные удары.

— Колька, скот, открывай!

— А Николая нет, — говорю я, распахивая дверь.

Застываю с открытым ртом, любуясь рыжеволосой красоткой и идеальной фигурой, одетую в шикарный леопардовый комбинезон.

— Вот мудаки, снова баб привели! — как хабалка на рынке орет с порога та, что в моем понимании должна кушать радугу и какать бабочками.

Я захлопываю рот, который открылся от восхищения при первом взгляде на незваную гостью.

— Ты кто такая? — девица отодвигает меня в сторону и по-хозяйски входит в коридор. — Когда ж они уже перестанут всякую шваль в квартиру тянуть?

— Это вы про себя? — прищурившись, спрашиваю я, щелкая выключателем, чтобы получше видеть эту модельку.

— Про тебя, ущербная, — она фыркает в мою сторону и направляется на кухню. — Даже скандалить с ними не буду, — бросает на меня презрительный взгляд. — Не из-за чего.

— Слышь, матрешка, — у меня словно срабатывает какой-то тумблер под названием “лучшая защита — это нападение”. — Ты за языком следи, и вообще, тебя сюда не звали.

— Боже мой, свинка у нас хрюкать умеет, — она останавливается на пороге кухни и присвистывает. — Ни фига себе! Какой порядок. Теперь понятно, что ты тут делаешь.

Она рассматривает чистую кухню, которую я сегодня ночью намыла. Девица проходит и садиться на табурет.

— Выпить есть?

— Тебе тут не рюмочная, — я сажусь напротив и складываю руки на груди. — А тебе вообще надо переходить на сок, а то как-то ты несвеже выглядишь.

— На себя посмотри, — девушка щурит глаза и кривит губы. — Глазки от жира уже совсем заплыли.

Наивная. Она думает, что меня действительно могут задеть ее оскорбления? Я за свои восемнадцать с половиной лет такую толстую кожу отрастила, что ей даже не снилось.

— Боже мой, еще и морщины, — картинно прикрываю рот рукой и округляю глаза. — Меньше надо кривляться, а то скоро все личико превратится в печеное яблоко.

— Да я тебя, — она поднимается со стула, но я бью кулаком по столу так, что она подпрыгивает.

— Сидеть! — рявкаю я, и она опускается на стул и, хлопая наращенными ресницами, смотрит на меня. — Если ты сейчас не закроешь свой поганый рот, я выкину тебя из квартиры. Do you understand?

— Да кто ты такая? — злобно шипит незнакомка.

— Я здесь живу — это раз, — загибаю палец для наглядности. — Вася — мой бывший сосед — это два, а твой Колян, мне и на хрен не нужен — это три.

— Так ты Васькина девушка? — она удивленно приподнимает брови. — Вот это да! Я ему, значит, не такая была…

— Я ему не девушка, — по слогам говорю я, понимая, что до нее плохо доходит. — Я ему просто подруга.

Думаю, не стоит ей знать о том, что произошло сегодня утром, а то эта красотка, какая-то неадекватная. Хрен знает, что ей в голову взбредет.

— Я Жанна, — говорит она, протягивая мне руку. — Девушка Николая.

— Ни-ко-ла-я… Прямо так официально… — я едва сдерживаюсь, чтобы не подкатить к потолку глаза. — А меня зовут Александра, — пожимаю протянутую руку.

— Так может, выпьем за знакомство? — она заговорщически подмигивает мне. — Ты же пошутила насчет морщин?

— А ты насчет свинки тоже шутила? — я выжидательно смотрю на Жанну, которая утвердительно кивает мне в ответ.

— Так будем пить? У Васьки всегда заначка имеется, — Жанна нетерпеливо постукивает по столешнице. — Просто вчера в клубе классно повеселились. Надо похмелиться.

Я открываю холодильник и достаю бутылку водки.

— Только это, — ставлю на стол тару. — Только я не пью.

— Так, я тоже не пью, — Жанка делает невозмутимое лицо. — Мы по чуть-чуть.

— Так, а где тут у них рюмки? — я открываю и закрываю шкафчики, надеясь найти хоть какие-нибудь рюмки, натыкаюсь на стаканы и выставляю их на стол.

— О! Правильно, — девушка потирает руки. — Нечего тут аристократию разводить.

Снова ныряю в холодильник и достаю недоеденную вчера колбасу и сыр, заглядываю в хлебницу, где сиротливо лежат две корочки хлеба.

— Тут еще яйца есть, — демонстрирую два сиротливо лежащих яйца. — Яичницу жарить?

— Ну, блин ты хозяйка, — она уже открыла бутылку и разлила по стаканам. — Я так не умею.

Она одним махом опрокидывает в себя водку и занюхивает хлебом. Смотрю на нее и перед глазами вижу своего отчима, который вот также занюхивает, но не закусывает.

— Давай за знакомство, — подбадривает меня гостья. — Чего ты ее греешь?

Зажмуриваюсь и, кривясь, цежу горькую. Внутри все обжигает огнем. Я задыхаюсь и начинаю кашлять, а Жанка уже наливает по новой.

— Сашка, представляешь, — пьяненько говорит она. — Этот козел меня бросил. Меня! Развернулся и ушел! Ты не подумай, что я какая-то алкашка. Тяжко мне. Он даже не извинился!

— А я слышала, что ты его сама выгнала, — у меня тоже шумит в голове, и язык начинает заплетаться.

— Конечно, выгнала! — Жанна размахивает руками, демонстрируя свое негодование. — Прихожу, а он на моей кровати с какой-то блядью!

— Ну, почему ж сразу с блядью? — решаю заступиться за незнакомую девушку, потому что себя блядью считать совсем не хочется. — Она же не сама к тебе домой пришла? Это же Шрек ее привел?

— Кто? — моя собутыльница начинает громко ржать, падая немаленькой грудью на стол. — Шрек! Ой, не могу!

— Ну а че? — делаю невинные глаза. — Он же на него похож. Только немного симпатичнее.

— Шрек! — не унимается девушка. — Я его теперь тоже так буду называть.

Мы выпиваем еще по одной, а потом еще по одной.

— Хочу танцевать! — кричит Жанка и несется в зал, сшибая углы.

Подключает телефон к каким-то проводам, которые тянутся к огромным колонкам, и врубает ANNA ASTI на полную мощность.

12

12

— Оба-на! А что это здесь за дикие танцы? — на пороге появляются Васька и Шрек, когда мы вовсю горланим песни и как полоумные скачем по квартире. — Ты что здесь делаешь? — голос Коляна мгновенно становится злым, как только Жанна бросается ему на шею, пытаясь облобызать.

— А я за тобой приехала, — заплетающимся языком делает признание девушка. — Я соскуучилась, — она начинает теребить Шрека за щеки, пытаясь дотянуться до него губами.

— Плюшка, ты на хрена ее впустила? — он пытается отбиваться от Жанки, но не особо активно, как я посмотрю. — А напоила зачем?

— Я? — ошарашенно выкатываю глаза. — Смотря кто кого напоил.

Васька выключает музыку, и в обрушившейся на нас тишине становится очень хорошо слышно, как я икаю. А еще, остановившись, понимаю, что мне срочно надо в туалет, потому что плещущаяся во мне водка срочно попросилась наружу. Врезаясь в углы, я, как ошпаренная, несусь в туалет и склоняюсь над белым другом.

— Шурик, ты там как? — Васькин голос раздается из-за двери. — Водички принести.

— Вась, отвали. Ик, — стону я, не в силах подняться с кафельного пола. Не мешай мне совершать путешествие из Риги в Горловку. Ик.

— Может, минералочки? — не отстает сосед. — Или активированного угля?

Я все-таки поднимаюсь и распахиваю дверь. Вася подхватывает меня, потому что на трясущихся ногах стоять просто нереально.

— Где твой уголь? Ик, — хрипло говорю я, облизывая пересохшие губы.

До нас доносятся голоса Жанки и Шрека, которые, по-видимому, ругаются, потому что ее визгливый голос разносится по всей квартире.

— Ни хрена себе! — то ли восхищенно, то ли возмущенно восклицает Василий. — Вы что бутылку водки всосали?