Лера Золотая – Плюшка для бандита (страница 7)

Я дергаюсь, как от удара. Делаю шаг в сторону соседки. Тетка заскакивает в квартиру и с грохотом захлопывает дверь.

— Никогда бы не подумал, что наша беге… Вероника Александровна мужиков меняет как перчатки, — усмехается Руслан. — И после того, что ты узнал, будешь настаивать на наших совместных занятиях?

— Меньше слушай всяких злобных старух! — отвешиваю подзатыльник брату. — Звони.

— Сколько можно меня турсучить, — недовольно бурчит Рус, нажимая на кнопку звонка.

Дверь распахивается через пару минут, и я понимаю, что пропал окончательно. Я просто потерял дар речи.

На пороге стоит Вероника в домашнем платье горохами. Волосы каскадом падают на округлые плечи. Губы призывно приоткрыты, как будто она тоже не может ничего сказать. Я шумно втягиваю воздух, чувствуя, как во рту все пересохло, сердце раз за разом пропускает удар.

— Здрасьте, Вероника Александровна, — говорит Руслан, после того как я не смог сказать ни слова. — А мы вот к вам.

Глава 7. Вероника

Глава 7. Вероника

Я достала парадно-выходную скатерть, которая лежала в комоде уже лет пять. Ну, не ходят ко мне гости… от слова совсем. Как-то так сложилось…

Подруг закадычных за мои двадцать три года у меня так и не появилось. Родители уехали жить к старшей сестре в соседнюю область и в гости особо не рвутся. Чаще я туда мотаюсь.

А вот сегодня я накрыла стол, как будто праздник какой-то. Надела свое любимое платье. Достала из буфета свой любимый сервиз…

— Вот дура я, дура, — шепчу я, разглаживая складки на скатерти. — А если он не придет? А если это у него шутки такие? Ну, что же я такая доверчивая.

Непонятный шум в подъезде застает меня как раз в тот момент, когда я нервно начинаю убирать со стола румяные плюшки, фрукты, чашки-ложки. Замираю, пытаясь услышать, что там происходит. Мои нервы словно натянутая струна. Сердце бухает где-то в горле. Ладошки стали влажными.

— Аааа! — вскрикиваю я, когда из коридора доносится звонок.

Замираю на мгновение, а потом бегу в коридор и распахиваю дверь, даже не глядя в дверной глазок.

На пороге стоят братья Улановы нарядные, как новогодние елки с огромными букетами.

— Здрасьте, Вероника Александровна, — выдавливает из себя улыбку Руслан. — А мы вот к вам.

— Здрасьте, — заикаясь, отвечаю я.

Я совершенно не ожидала увидеть здесь младшего Уланова, поэтому не сразу смогла сориентироваться.

— Проходите, — отступаю я в сторону, как только ступор проходит.

— Это вам, — Руслан протягивает букет, с интересом разглядывая мой коридор. — Обувь снимать надо?

— Нет-нет, — я смотрю на Тимура, который не сводит с меня глаз. — Проходи на кухню.

Русик топает в в указанном направлении, и мы с Тимуром остаемся одни. Вокруг нас как будто останавливается время. Мне даже кажется, что между нами искрят электрические разряды. Вдох-выдох, и я уже в состоянии произносить слова.

— Это мне? — киваю головой в сторону зажатого в руках букета.

— Ах да, — мужчина протягивает мне цветы, и я зарываюсь в них лицом, стараясь спрятать свои пылающие щеки.

Мы вместе идем на кухню, где Руслан, не дожидаясь приглашения, уже пробует мои плюшки.

— Вау, Вероника Александровна, это просто бомба! — восклицает он с набитым ртом. — Никогда таких вкусных плюшек не ел!

Я улыбаю́сь, наблюдая за ним. Ставлю цветы в вазу, и комната наполняется нежным ароматом цветов.

— Русик, ты как с голодного края, — старший брат смотрит на парня осуждающе. — Реже мечи, а то подавишься.

— Да ладно, — отмахивается он, но все же начинает есть медленнее.

Тимур присаживается за стол напротив меня, и наши взгляды встречаются. В его глазах я читаю что-то такое, от чего сердце начинает биться чаще.

— Спасибо за цветы, — шепчу я, не отводя глаз.

— Вероника Александровна, а вы не думали, что не там учились? Руслан продолжает поглощать плюшки, заедая их клубникой. — Вам бы на повара учиться. Даже наша тетя Нюта так вкусно не готовит. А чаю можно?

— Ты прям сама скромность, — бурчит Тимур, глядя, как я направляюсь к раковине, чтобы набрать воды в чайник. — Умерь свои таланты.

— Все нормально, — говорю я. — Это я дурында. Надо было сразу чайник поставить.

Я дергаю кран, и тут случается непредвиденное… он остается у меня в руках, а в лицо ударяет струя холодной воды.

— Мама дорогая! — кричу я, отбрасывая в сторону остатки крана и пытаясь руками закрыть хлещущую воду.

Вода бьет во все стороны, превращая кухню в маленький Ниагарский водопад. Мои руки скользят по трубе, пытаясь перекрыть поток, но все бесполезно — вода льется с такой силой, что я никак не могу ее удержать.

— Твою ж… — вырывается у меня, пока я пытаюсь сообразить, что делать.

— Отойди! Я сам! — Тимур мгновенно оценивает ситуацию и отталкивает меня в сторону.

Его реакция молниеносна — он бросается к главному вентилю, перекрывающему воду во всей квартире. Несколько секунд борьбы с неподатливым механизмом, и…вентиль тоже остается у него в руках.

Руслан бросается нам на помощь, но не удерживается и падает, на ходу стягивая со стола мою парадно-выходную скатерть.

— Где у вас еще можно перекрыть воду? — кричит Тимур, сжимая в руках вентиль.

— Не знаю.

Я стою, насквозь мокрая, с трясущимися руками, глядя на последствия своей неуклюжести. Кухня напоминает поле битвы после наводнения, а посередине барахтается Руслан, завернутый в мою скатерку.

Звонок в дверь заставляет нас остановиться. Я бросаюсь в коридор, чвакая мокрыми тапками. Со страхом представляю, что за дверью стоят разъяренные соседи снизу.

— Ильина Вероника Александровна? — на лестничной площадке стоит наряд полиции. — На вас поступила жалоба.

— Я же не специально, — лепечу я, оглядываясь в сторону кухни. — Я оплачу ремонт.

— Какой ремонт, гражданка? — они отодвигают меня в сторону и входят в квартиру. — У вас тут притон, а вы про какой-то ремонт талдычите.

— Притон? — ошарашенно опускаюсь на пуфик в коридоре, не понимая, о чем они говорят.

— Мляяя, — раздается из кухни голос полицейского. — Это у вас что тут происходит?

— А вы не видите? — рявкает Тимур. — Стояк надо перекрыть, а мы не знаем, где он находится.

— Аварийку вызывайте, — дает совет один из представителей власти. — А мы пойдем. Да… Притоном тут и не пахнет.

Они смотрят на разбитые чашки на полу и плавающие в воде плюшки, разворачиваются и выходят из квартиры. А я вижу, как из-за двери напротив появляется голова тети Люси. Вот гадкая тетка…

— У тебя инструменты какие-нибудь есть? — кричит из кухни Тимур, и мне приходится вернуться в тот бедлам, который сама же и сотворила.

— Где-то в кладовке, — тихо говорю я.

Дислокация на поле боя изменилась. Руслан зажимает сорванный кран испорченной скатертью, а Тимур вытирает мокрое лицо.

Уланов старший топает в кладовую и возвращается с плоскогубцами. У него еле-еле получается сдвинуть с места заржавевший штырь, на котором громоздился сорванный вентиль. Еще немного, и у него, наконец-то, получается перекрыть воду.

— Ты в порядке? — Тимур озабоченно осматривает меня.

— Да, — выдыхаю я, — Просто какая-то дурацкая ситуация.

— Не переживай так, — говорит он, заметив мое расстроенное лицо. — Такое бывает. Главное, что никто не пострадал.