Лера Золотая – Мажор. Поиграем, училка? (страница 8)
Не понимаю, где я, что со мной. Только яркое, безудержное удовольствие вспыхивает в каждой клеточке моего тела. Только одна мысль пульсирует в мозгу: “Так хорошо мне не было никогда…”
— Ну, как ты? — Раиса звонит мне каждый день и задает один и тот же вопрос.
— Живу, — хотя с трудом можно назвать жизнью мое теперешнее существование.
Я лишилась работы, потому что отец Игната посчитал, что я не соответствую занимаемой должности, и мне пришлось написать заявление по собственному желанию, чтобы не вылететь по статье. А еще этот токсикоз, который мучает двадцать четыре на семь.
— Ну, что приходил твой студент? — я уже и забыла, что все еще держу трубку возле уха.
— Он ходит ко мне, как на работу, — вздыхаю я.
— Так, может, стоит с ним поговорить? — с надеждой спрашивает Раечка. — Дети — это прекрасно, но очень тяжело. Он должен знать, что скоро станет отцом.
— Нет, — мы уже не первый раз обсуждаем эту тему, и я всегда остаюсь непреклонной. — Пусть живет со своим папой. Меня уже лишили любимой работы, так еще всемогущий папочка может придумать какую-нибудь гадость.
— Ой, не демонизируй ты этого мужика, — беспечно говорит Раечка. — Тем более твой малец решительно настроен. А с работой что?
— Ну, нашла кое-какую, — вздыхаю я. — Пишу научные работы для ленивых студентов и аспирантов.
— Хоть платят хорошо?
— Лучше, чем в институте, — грустно улыбаюсь я.
— Ну так чего грустим? — весело говорит подруга. — Я завтра к тебе приеду. Посидим, потрындим.
— Своих снова разогнала?
— У меня ничего не меняется. Ладно, люблю тебя, подружка. Держись. И поговори уже со своим Игнатом, — Рая отключается, а я так и продолжаю сжимать телефон.
Звонок в дверь заставляет меня вздрогнуть. Наверное, действительно пришло время поговорить начистоту.
— Тебе не надоело? — распахиваю дверь, и мой настрой сразу сходит на нет.
— Здравствуйте, Елена Сергеевна, — Всеволод Игнатьевич отодвигает меня и проходит в квартиру без приглашения. — И где мой сын?
— Здравствуйте, — заикаясь говорю я. — Я не знаю, где ваш сын. У меня его нет.
— Он ушел из дома, — мужчина устало опускается на пуфик и опускает голову на согнутые руки. — Я думал, он у вас.
Что-то екает внутри. Где же он? А может, он уже нашел какую-нибудь девочку и развлекается с ней в клубе. Лучше об этом не думать.
— Что ты здесь делаешь? — блин, от неожиданности я даже дверь забыла закрыть, поэтому Игнат беспрепятственно вошел в коридор. — Пап, тебе лучше уйти отсюда.
— Думаю, вам лучше уйти отсюда вдвоем, — приступ тошноты накрывает меня совсем не вовремя, и я заскакиваю в туалет.
Кажется, что меня так не выворачивало никогда. Видимо, все от нервов.
— Лен, ты заболела? — Игнат тихо стучит в дверь. — Я скорую вызвал.
— Заболела, — распахиваю дверь и смотрю на Логинова. — Когда два месяца назад тебя встретила, и скорую можешь отменять. Я просто беременна.
Отец и сын оторопело смотрят на меня, а я вздыхаю с облегчением, что все-таки смогла все сказать. Может, хоть сейчас они оставят меня в покое.
— Это же замечательно, — Игнат обнимает меня за талию и начинает кружить. — Значит, завтра подаем заявление. И это не обсуждается, — он тычет пальцем в сторону отца.
У меня просто больше нет никаких сил сопротивляться, и я сдаюсь, нежась в кольце сильных рук.
— Да женитесь на здоровье, — машет рукой Всеволод Игнатьевич. — Надеюсь, что с внуками дадите понянчится.