Лера Золотая – Мажор. Поиграем, училка? (страница 7)

Два часа пронеслись незаметно. Логинов и его дружки тоже задавали вопросы, и я даже удивилась, чего они так противились этому несчастному зачету. А Игнат вообще приятно удивил. Оказывается, он не так глуп, как хочет казаться.

— Садись, отвезу домой, — Игнат останавливает меня, когда я направляюсь на автобусную остановку.

— Ты меня слышишь? — зло шиплю я, вырывая у него руку. — Ты, вообще, русский язык понимаешь? Оставь меня в покое! Не подходи ко мне!

Напряжение вырывается наружу, угрожая перерасти в настоящую истерику.

— Не прикасайся ко мне! — кричу я, когда он снова пытается ко мне подойти.

— Какие-то проблемы? — Антонина Ивановна останавливается около нас. — Елена Сергеевна, помощь нужна?

— Нет! — рявкаем мы в один голос, и я демонстративно топаю к машине Логинова и сажусь на пассажирское сиденье. — Мы едем? — кричу я Игнату, который замешкался возле моей коллеги.

Антонина Ивановна удивленно смотрит на меня, когда машина отъезжает от института.

— Доволен? — срываюсь на крик. — Теперь весь институт будет судачить, что я соблазнила студента! Ненавижу тебя! Гад!

Разворачиваюсь и начинаю лупить его по чем попало, а он только ржет и отмахивается от меня, как от назойливой мухи.

— Выпусти меня! — дергаю за ручку двери, когда мы только заезжаем во двор моего дома. — Сейчас же открой!

— Да, успокойся ты! Дверь сломаешь, — улыбка исчезает с его лица, и я понимаю, что, скорее всего, перегнула палку. — Что ты ведешь себя, как истеричка?

— Я истеричка? — возмущенно разворачиваюсь к Игнату, и по телу мгновенно проносится теплая волна, которая сворачивается внизу живота. — Открой, пожалуйста, дверь, — мне сразу же расхотелось спорить и ругаться.

— Да пожалуйста, — зло говорит парень и разблокирует дверь.

Вываливаюсь из машины и на негнущихся ногах иду к подъезду.

— Лена, здравствуйте, — мне навстречу с лавочки поднимается Михаил. — Меня вот выпустили.

— И чего приперся? — безучастно спрашиваю я. — И адрес как узнал?

— Да вот, деньжатами у тебя хотел разжиться, — сказать, что я офигела от таких слов, это значит ничего не сказать. — Ты же оказывается, богатая тетка.

— Ты пришел, что? — я даже остановилась, чтобы лучше слышать, что бормочет этот урод. — А ничего, что мне ужин с тобой обошелся в кругленькую сумму. И ты, козел, пришел у меня деньжатами разжиться! Мудак!

— За козла надо ответить, — шипит этот злобный гном и дергает меня за грудки.

Я, недолго думая, со всего размаха наступаю каблуком на ногу несостоявшемуся ухажеру, и он ослабляет хватку. Со всего размаха опускаю ему на голову свою сумку, которая уже стала моим неизменным оружием в борьбе с приставучими мужиками.

— С тобой все в порядке? — Игнат появился, как черт из табакерки, и сразу начинает меня ощупывать, заглядывая в глаза. — Это кто?

Но я не успеваю ему ответить, потому что очухавшийся Миша с ревом несется на нас. Я даже сразу не понимаю, что происходит, потому что Игнат выставляет руку, и Михаил буквально налетает на нее и отскакивает, как мячик для пинг-понга. Он шлепается на задницу, и только сейчас мы замечаем зажатый у него в руке нож.

— Всем стоять! — из подъехавшей машины выскакивают полицейские.

Логинов поднимает руки и становится передо мной, закрывая своей спиной.

— Нам еще долго здесь торчать? — уже который раз спрашиваю я у дежурного. — Я же вам сто раз сказала, что Игнат Логинов ни в чем не виноват.

— Дамочка, угомонитесь, а то я вас выведу отсюда, — вещает из-за стекла невозмутимый полицейский. — Сейчас с ним разговаривает дознаватель.

— Так пустите меня туда, — вскакиваю и начинаю колотить в стекло. — Пустите! Я расскажу, как все было!

— Скандалистка, ты в обезьянник захотела? — дежурный выходит из своего убежища. — Так, я сейчас быстро оформлю.

— Пожалуйста, пропустите меня, — с мольбой смотрю на блюстителя порядка.

— Вы ему кто? Мать? Старшая сестра? — мужчина немного смягчается, глядя на мое отчаяние.

— Я… Я его преподаватель, — лепечу я. — Он мой студент. Он за меня заступался.

— Ну, ладно, идите, — он открывает турникет, и я бегу по коридору. — Пятый кабинет, — слышу за спиной мужской голос.

— Он не виноват! — кричу я, распахивая дверь… и замираю на пороге.

— Всеволод Игнатьевич? — удивленно смотрю на декана нашего факультета, который сидит рядом с Игнатом.

— А вы что здесь делаете, Елена Сергеевна? — холодно спрашивает мой начальник. — И почему вы так уверены, что мой сын не виноват?

Как же я сразу не сложила два плюс два… Они же отец и сын. Вот я и спалилась окончательно.

— Лена, открой, — Игнат уже битый час звонит и стучит в дверь, а я трусливо стою и прислушиваюсь. — Открой, я знаю, что ты дома.

— Уходи, — тихо говорю я, надеясь, что он меня услышит.

— Я не уйду, — также тихо отвечает он.

И я с замиранием сердца открываю дверь.

8

Игнат сметает меня, как только я открываю дверь.

— Ну, почему ты такая, глупая, — шепчет он, сжимая меня в объятиях. — Почему не дождалась, убежала?

Прикосновение к спине выводит меня из ступора, и я перевожу взгляд на Логинова, который нежно проводит рукой, разгоняя толпу мурашек.

— Игнат… — в горле становится сухо, и поэтому губы едва разлепляются. — Остановись. Ты же понимаешь, что у нас нет будущего, а я не юная девушка, у которой все еще впереди.

— А может, стоит попробовать? — хрипло говорит парень.

Он притягивает меня к себе. Его сухие, горячие губы прикасаются к моему виску, легко порхают по щеке. Целуют в уголок моих губ. Логинов легонько прикусывает, и у меня непроизвольно вырывается тихий стон.

Игнат накрывает мой затылок и притягивает к себе. Язык проникает между зубов и встречается с моим, и на меня накатывает такая волна желания, что я начинаю ему отвечать. Наши языки танцуют страстный танец, лаская друг друга.

Его пальцы зарываются в мои волосы, а другой рукой он расстегивает пуговицы на моем платье. В живот упирается его возбужденный член, сдерживаемый тканью брюк. Я дергаю бегунок молнии, освобождая пульсирующую плоть.

— Хочу тебя, — выдыхаю в губы студенту, переводя взгляд в его потемневшие глаза. — Здесь, сейчас. Хочу.

Дважды уговаривать Логинова не пришлось. Он подхватывает меня на руки и несет в спальню и бросает на кровать. Подол платья взлетает вверх, открывая бедра и нижнее белье.

Его рука спускает бретельку бюстгальтера, обнажая грудь с затвердевшим соском, похожим на вишенку. Язык Логинова круговыми движениями обрисовывает ореол, а зубы прикусывают отяжелевшую грудь. Я выгибаю спину от удовольствия. Губы стремительно спускаются к животу, оставляя огненную дорожку из поцелуев.

Игнат резко разводит колени и устраивается у меня между ног. Подцепляет трусики и тянет. Треск рвущегося кружева разносится по спальне.

Именно в этот момент для меня перестает все существовать, потому что язык Логинова проникает между моих складочек.

— Ах, — вздыхаю я, приподнимая бедра и открываясь навстречу ему полностью. — Да, да, да…

Он вылизывает мои половые губки, задевая клитор. Ток легкими разрядами пронзает мое тело. Пальцы мужчины проскальзывают в горячее лоно, и я взрываюсь. Мощный оргазм накрывает с головой, я цепляюсь руками за сильные плечи мужа. Крик срывается с моих губ, и мир стремительно уменьшается до точки, которая пульсирует внизу живота.

— Ты такая, горячая, — шепчет парень, дергая меня к себе.

Твердый, подрагивающий член прижимается к моей промежности, и я начинаю тереться о него, чувствуя, как бархатистая кожа собирается в моих складочках.

Мужчина приподнимает меня за ягодицы и насаживает на вздыбленный ствол. Я на мгновение замираю, чувствуя, что меня буквально распирает от наполненности.

— Только быстрее, — выдыхаю я, желая насладиться моментом по полной.

— Любое твое желание, моя королева, — шепчет Игнат, приподнимая бедра и проникая в меня все глубже. — Может, хочешь поменяться? — заговорщически подмигивает он, глядя в прямо в глаза и резко перекатываясь на спину, даже не выходя из меня.

Усаживаюсь поудобнее, сжимая бедра Логинова ногами, и начинаю медленно поднимать и опускать бедра, насаживаясь его на пульсирующий член. Он сжимает ягодицы, помогая двигаться быстрее.

Губы Игната втягивают сначала один сосок, потом второй. Я запускаю пальцы в густые, непослушные волосы и прижимаю его голову к себе. Нахожу его губы и впиваюсь долгим, жарким поцелуем. При каждом его толчке соски трутся о монолит его груди, сильные руки сжимают меня все крепче. Отпускаю себя полностью, вспоминая девиз моей подруги: “Сколько той жизни”.

Тугая струя спермы выстреливает в меня, и мышцы влагалища сокращаются, сжимая напряженный, подрагивающий член. Судорожно сжимаю ноги, сдавливая мужские бедра. Пальцы ног поджимаются, и очередной крик вырывается из горла.