Лера Золотая – Босс и тайны мадридского двора (страница 5)

— Не надо, — Александр мягко, но твердо останавливает меня, положив руку на плечо. — Это не сто́ит того.

— Но как?.. — я не готова сдаваться. — Мы что не будем выяснять, кто это сделал?

— А зачем? Я и так знаю. Это Марго или кто‑то из ее окружения, — перебивает он. — Сейчас это не важно. Сейчас главное, что ты уже не можешь отказаться от моего предложения.

— Почему? — мое лицо вытягивается.

— Потому что эта сумасшедшая от тебя теперь не отстанет, — пожимает плечами мужчина. — И ты теперь в опасности.

— Опасность? — я нервно смеюсь. — Из‑за вашей дурацкой шутки?

— Это не шутка, Вик, — его голос становится серьезным. — Марго способна на многое. Поэтому я предлагаю тебе уехать со мной. Сейчас. В мой загородный дом. Там ты будешь в безопасности, и за тобой присмотрят.

Я колебалась всего мгновение. Страх борется с любопытством, осторожность — с азартом. Но что‑то в его глазах, какая‑то искренняя тревога, заставляет меня кивнуть.

5

5

Дорога до загородного дома проходит почти в молчании. Александр ведет машину уверенно, изредка бросая на меня взгляды в зеркало заднего вида. Я смотрю в окно, наблюдая, как город сменяется пригородными кварталами, а потом и вовсе — темным лесом вдоль шоссе.

Дом оказывается просто огромным. Светлый, с большими окнами и террасой. Внутри пахнет деревом и чем‑то уютным, домашним.

— Располагайся, — Александр включает свет. — Ванная направо по коридору, спальня наверху — первая дверь слева. Чувствуй себя как дома.

Я киваю, но не двигаюсь с места. Внутри бурлят эмоции — страх, любопытство, благодарность, и еще что‑то, чего пока не могу определить.

— Спасибо, — тихо говорю я.

Он подходит так близко, что я чувствую тепло его тела. Его глаза темнеют, в них читается неприкрытое желание.

— Вика, — его голос звучал низко, почти шепотом. — Я не хочу, чтобы с тобой что‑то случилось. Не из‑за статьи, не из‑за Марго…

Мое сердце начинает биться чаще. Совершенно неконтролируемо, — я поднимаю руку и касаюсь его щеки. Он закрывает глаза, на мгновение прижимаясь к моей ладони.

— Я не знаю, что будет дальше, — говорю я. — Но сейчас… сейчас я хочу быть здесь. С тобой.

Женщина победила! И мне сейчас наплевать на статью, на Марго, на редактора и страх…

Александр медленно наклоняется и целует меня — не так, как в кабинете, резко и неожиданно, а нежно, осторожно, словно спрашивая разрешения. Я отвечаю на поцелуй, обвивая руками его шею. Все остальное перестает существовать.

Остаемся только мы двое в этом тихом доме, где время, кажется, остановилось.

Его руки скользят по моей спине, притягивая ближе. Мое дыхание учащается, когда он слегка отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза. В его взгляде читается смесь желания и осторожности, будто он боится спугнуть момент.

— Ты согласна? — шепчет он.

— Меньше слов, — перебиваю я, прижимая палец к его губам. — Сегодня я хочу забыть обо всем. Просто быть здесь и сейчас.

Мужчина улыбается — искренне, без привычной иронии. И в этот момент я понимаю, что бы ни случилось завтра, сегодня все по‑настоящему.

Он поднимает меня на руки и несет наверх, не отрываясь от моих губ. В спальне, залитой мягким светом ночника, он осторожно опускает меня на кровать. Каждое его прикосновение наполнено такой нежностью, что у меня перехватывало дыхание.

— Ты удивительная, — шепчет Лурье он, проводя пальцами по моей щеке. — И я рад, что ты здесь.

Я улыбаюсь в ответ, притягивая его к себе. Больше нет нужды в словах. Все, что нужно, мы скажем друг другу без них.

Александр проводит губами вдоль моей шеи, и по телу бежит волна дрожи. Его дыхание обжигает кожу, вызывая мурашки. Я запускаю пальцы в его волосы, слегка сжимая пряди, и слышу тихий стон, сорвавшийся с его губ.

Он улыбается, и в этой улыбке столько тепла, что внутри все переворачивается. Его губы снова находят мои, но на этот раз поцелуй глубже, настойчивее. Руки Александра скользят под платье, осторожно поглаживая кожу. Каждое движение выверено, будто он изучает меня — не спеша, трепетно, с благоговением.

— Ты такая… — он на мгновение прерывается, тяжело дыша. — Такая невероятная.

Не отвечаю словами, вместо этого прижимаюсь к нему всем телом, позволяя почувствовать, насколько сильно я хочу его. Пальцы скользят вдоль позвоночника, вызывая волну мурашек. Я слегка выгибаюсь навстречу его прикосновениям, и Александр тихо смеется — низким, хриплым смехом, от которого по коже сердце замирает.

— Кажется, кто‑то теряет терпение, — шепчет он мне на ухо, слегка прикусывая мочку.

— А кто‑то слишком много болтает, — парирую я, запуская руки под его рубашку.

Он резко выдыхает, когда мои пальцы касаются его кожи. На секунду замирает, а затем его губы снова находят мои, на этот раз без намеков на осторожность. Поцелуй становится жадным, почти отчаянным, словно мы оба, наконец, рушим все барьеры.

Его руки уверенно скользят выше, осторожно снимая платье с плеч. Ткань легко соскальзывает, оставив меня в одном белье. Александр на мгновение замирает, разглядывая меня, и в его взгляде столько восхищения, что я невольно смущаюсь.

— Ты прекрасна, — произносит он с такой искренностью, что внутри что‑то дрожит.

Я тянусь к пуговицам его рубашки, дрожащими пальцами расстегивая их одну за другой. Александр помогает мне, сбрасывая мешающую ткань на пол. Его кожа такая, горячая, что, кажется, и моя кожа горит огнем. Мышцы под моими ладонями напрягаются от каждого прикосновения.

Он снова наклоняется, целуя мою шею, плечи, спускаясь ниже. Я закрываю глаза, отдаваясь ощущениям. Его губы, его руки, его дыхание на моей коже. Все это сливается в единую симфонию, от которой кружится голова и перехватывает дыхание.

— Александр… — выдыхаю я, когда его губы скользят ниже, к ключице, оставляя на коже огненный след.

Мужчина замирает на мгновение, поднимает голову и смотрит на меня. В полумраке спальни его глаза кажутся почти черными, в них плещется что‑то первобытное, неукротимое — и в то же время в них читается невероятная нежность.

Он проникает в меня медленно, осторожно, и я всхлипываю, когда мужчина погружается в меня полностью.

— Ты такая, податливая, — шепчет он, проводя кончиками пальцев вдоль линии моего подбородка, ритмично двигаясь. — Такая, отзывчивая.

Я невольно вздрагиваю от этих слов. Внутри все сжимается от непривычного ощущения — будто кто‑то осторожно касается самых сокровенных струн моей души.

Его движения ускоряются. Дыхание становится тяжелым. Наши сердца стучат в унисон. Я чувствую, как напрягаются его мышцы под моими руками.

— Да, — шепчу я, подаваясь навстречу наслаждению. — Еще…

Александр резко выдыхает, словно мои слова снимают какой‑то внутренний барьер. Он резко прижимается ко мне всем телом, и теперь в его движениях нет прежней осторожности — только страсть.

Его зубы слегка прикусывают кожу, вызвав волну дрожи. Руки сжимают мое податливое тело.

Невольно вскрикиваю не от боли, а от невероятного ощущения полноты, единения, которое накрывает с головой. Александр замер, а потом двигается все быстрее, в такт бешеному ритму наших сердец.

Я обхватываю его ногами, притягивая ближе, глубже, желая стать с ним одним целым. Его дыхание обжигает мою шею, губы оставляют следы на коже, а руки… его руки везде — гладят, сжимают, ласкают, доводя до исступления.

— Смотри на меня, — хрипло попросил он, и я открываю глаза.

Александр резко выдыхает и прижимается лбом к моему плечу. Его движения становятся отчаянными, почти лихорадочными, а через мгновение волна наслаждения накрывает нас обоих, заставив замереть, а затем рассыпаться на тысячи осколков блаженства.

Мы лежим, тяжело дыша, сплетенные в объятиях, пока сердцебиение не начинает замедляться. Александр осторожно перекатывается на бок, притягивая меня к себе и укрывая нас одеялом.

— Ну вот, теперь ты моя настоящая невеста, — тихо говорит Лурье, целуя меня в макушку.

6

6

Телефонный звонок раздается именно в тот момент, когда я, прихватив свое платье, туфли и сумочку, на цыпочках двигаюсь по лестнице, чтобы сбежать из замка своего новоиспеченного жениха.

— Липатова, это правда? — восхищенно орет в трубку шеф. — Я знал, что ты профи, но чтоб настолько!

— Вы о чем? — шепчу я, прижимая телефон плечом и пытаясь натянуть на себя платье.

— О помолвке!

— А вы откуда знаете? — от неожиданности роняю трубку на пол.

Пока пытаюсь поймать телефон, запутываюсь в платье, подворачиваю ногу и со всего размаху скатываюсь по оставшимся ступенькам вниз.

— Вика! Вика, ты где пропала? — доносится до меня голос из телефона, пока я продолжаю барахтаться, пытаясь выбраться из платья.

— Черт, — шиплю я, когда слышу характерный треск рвущейся ткани.