Лера Золотая – Босс и его пышное недоразумение (страница 8)

«Ну, это уже совсем несмешно. В каждой вижу Алёну», — думаю с горечью. Ее улыбку, когда она хихикала над сорванным краном. Ее серьезность во время презентации. Ее твердость, когда она отказалась от моего предложения поужинать.

— Так что, может, я компанию составлю? — подмигивает незнакомка. — Сообразим на двоих?

— Спасибо за предложение, — я все еще пытаюсь сохранять спокойствие, но назойливость девицы уже начинает раздражать. — Но сегодня я хочу надраться в одиночестве.

Отворачиваюсь и бездумно смотрю на танцпол. Музыка гремит, люди двигаются в ритме, но все это кажется каким‑то ненастоящим. Пустым.

И вдруг замираю… Там, в толпе, среди танцующих, вижу ее. Алёну. Она смеется, отплясывает с какой‑то девушкой и парой парней. Волосы разметались, глаза горят, она вся светится. Совсем непохожа на ту сдержанную сотрудницу, которую я видел сегодня в офисе. Или у меня снова глюки?

Неконтролируемая, горячая, острая ревность и алкоголь ударяют в голову, полностью лишая меня возможности мыслить. Не успеваю подумать, а уже иду к танцполу, сжимая кулаки. В голове только одна мысль: «Отогнать этих павлинов, сказать, чтобы не смели к ней прикасаться».

Подхожу ближе. Алёна поворачивается, замечает меня, и ее улыбка мгновенно гаснет. Она что‑то говорит своим спутникам, те отходят в сторону, оставляя нас друг напротив друга.

— Игнат Александрович? — ее голос звучит удивленно, но не испуганно. — Что вы тут делаете?

— Мог бы задать тебе тот же вопрос, — отвечаю я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри все кипит.

Она пожимает плечами:

— Отдыхаю. Имею право после тяжелого рабочего дня.

— С этими? — киваю в сторону ее компании.

Алёна хмурится:

— А что не так? Это мои друзья.

— Понятно, — выдавливаю я. — Просто… не ожидал тебя здесь увидеть.

Она смотрит на меня внимательно, потом вдруг улыбается — не насмешливо, а как-то вымученно:

— Знаете, что самое смешное? Я пришла сюда, чтобы перестать думать о работе. О вас. О том, что произошло. А вы и тут меня нашли. Господин Демидов, вы меня преследуете?

Я молчу, не зная, что ответить.

— Послушайте, — продолжает она тише, подойдя ко мне вплотную. — Давайте договоримся раз и навсегда. Между нами ничего не будет. Ни романов, ни ужинов, ни случайных встреч. Только работа. Я хочу, чтобы вы это поняли и приняли. Потому что иначе я просто уйду. Не из‑за вас, а из‑за себя.

Музыка гремит, вокруг танцуют люди, но для меня существует только она. Девушка стоит слишком близко, и я чувствую, как мое тело отзывается на эту близость. Необдуманно поднимаю руку и прикасаюсь к ее пухлой щечке, а потом пальцы сами собой скользят, обрисовывая контур лица.

— Не надо, — Ромашкина дергается, как от удара и делает шаг назад.

Один из парней, что танцевал рядом с ней, делает шаг в нашу сторону и с ухмылкой бросает:

— Слышь, мужик, валил бы ты отсюда.

Я замираю. Внутри все закипает. Медленно поворачиваюсь к нему:

— Ты что-то сказал?

— Я сказал, отвали от девочки. Видишь, она не хочет с тобой общаться, — повторяет он, демонстративно кладя руку Алёне на плечо.

И вот тут, как говорится, у меня падает забрало, когда я вижу чужую руку на плече Ромашкиной. Не успеваю осознать, что делаю... Мой кулак уже летит ему в челюсть. Удар получается сильным, парень отшатывается, хватаясь за лицо.

— Ты с ума сошел? — кричит Алёна и бросается между нами. — Игнат, остановись!

Второй парень, видимо, решив заступиться за друга, толкает меня в плечо:

— Ты че творишь, придурок?

— Успокойтесь все! — Алёна пытается нас разнять, но в суматохе кто‑то задевает соседний столик, бокалы летят на пол, раздается звон.

Чей-то кулак впечатывается мне в бровь, но и я не остаюсь в долгу. Давно я не дрался за девушку, и от осознания этого, силы прибавляются. Машу руками направо и налево. Глухие удары слышны даже в этом хаосе, который творится вокруг нас.

Краем глаза замечаю, что к нам уже бегут охранники.

— Все, хватит! — рычит один из них. — Все на выход! И вы, девушка, тоже.

Алёна возмущенно вскидывается:

— Но я же ничего не делала!

— Без разбирательств — на выход, — твердо говорит охранник.

Мы втроем оказываемся на улице. Алёна шипит на нас, сверкая глазами:

— Вы что, ненормальные? Из‑за какой‑то ерунды устроили драку!

— Он первый начал, — бурчит парень, потирая челюсть.

— Да какая разница, кто начал? — Алёна переводит взгляд на меня. — Игнат Александрович, ну от вас я такого не ожидала.

— Да я и сам признаться не ожидал, — провожу рукой по лицу и под пальцами чувствую что-то теплое.

И тут она замирает, и я замечаю в ее глазах беспокойство.

— Босс, у вас кровь… — шепчет она, прикасаясь пальчиками к рассеченной брови.

У меня мгновенно рождается шальная мысль. Пошатнувшись, я начинаю оседать, имитируя потерю сознания.

8

Когда я добираюсь до дома, у меня остается совсем немного времени. Хоть Маринка и знает, что я никогда не прихожу вовремя, только злоупотреблять ее терпением тоже не особо хочется. Тем более, когда она собирается в клуб, у нее совсем нет терпения.

Подъезжаю к клубу и сразу вижу пританцовывающую около входа подругу. Она размахивает руками и громко смеется, завидя меня. На ней короткое платье в пайетках, волосы уложены крупными локонами, а глаза горят предвкушением веселья.

— Ну, наконец‑то! — восклицает она, бросаясь ко мне с объятиями. — Я уже думала, ты передумала.

— Да куда ж я денусь, — улыбаюсь я, хотя внутри все еще саднит после разговора с Игнатом.

Марина тут же подхватывает меня под руку и тащит внутрь. В клубе шумно, ярко, пахнет алкоголем и парфюмом. Музыка бьет по ушам, разноцветные огни мигают в такт басам.

— Рассказывай, что там у тебя на работе творится, — кричит Марина мне на ухо, пока мы пробираемся к барной стойке.

— Да ничего особенного, — отмахиваюсь я. — Все как всегда.

— Ну‑ну, — она скептически приподнимает бровь. — Вижу я, как «все как всегда». Ты бледная, нервная, и глаза такие… будто сейчас заплачешь.

— Просто устала, — я делаю глоток коктейля, который нам поставил бармен. — Давай лучше веселиться, а?

Она смотрит на меня еще секунду, потом пожимает плечами:

— Ладно, как скажешь. Потом все равно расскажешь.

Веселье начинается после одного коктейля, потому что Маринка встречает каких‑то своих знакомых парней, имен которых я даже не запомнила. Они подливают нам выпивки, предлагают коктейли с забавными названиями, тащат на танцпол. Я смеюсь, танцую, стараюсь отключиться от всего, что мучило меня эти дни.

Один из знакомых Марины, высокий брюнет с нахальной улыбкой, начинает ко мне приставать. Он то и дело касается моего плеча, шепчет что‑то на ухо, пытается притянуть к себе.

— Слушай, — я мягко, но твердо отстраняюсь. — Давай без этого, ладно? Я просто хочу повеселиться с подругой.

— Да ладно тебе, — он ухмыляется. — Расслабься.

— Я сказала — нет, — повышаю голос, перекрикивая музыку, — уж очень хочу, чтобы он услышал меня сквозь музыку.

Оборачиваюсь к Маринке, ожидая ее поддержки, но подруга лишь пожимает плечами и подмигивает:

— Алёнка, ну что ты? Может, это то, что тебе сейчас нужно? Клин клином, знаешь ли.

— Не нужно мне ничего клином, — бурчу я. — Просто хочу танцевать.