Лера Золотая – Бандит для пышной Лапочки (страница 2)

— Знаешь, что? — я повернулась к Славику. — Мне нужно на работу. Но когда я вернусь, чтобы твоей ноги в квартире не было.

— А ты ничего не забыла, — Славик щурит глаза и кривит губы. — Это моя квартира, и если тебя что-то не устраивает... Я никого не держу.

С этими словами я достаю сумку и молча начинаю забрасывать в нее свои вещи. Изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не расплакаться. Но я не дам ему такой радости. Выхожу из квартиры, оставив его наедине с его массажисткой и ее порванными колготками.

— Давай, ежик, не подведи меня, — дрожащим голосом шепчу я.

Автомобиль, словно почувствовав, что мне нужна поддержка, завелся с пол-оборота, и даже ни разу не чихнув.

В клинике я действительно задержалась допоздна. Помогла принять роды у капризной таксы, успокоила истеричную хозяйку и даже умудрилась сделать укол особо строптивому коту.

К полуночи, когда, наконец-то, наплыв четвероногих пациентов схлынул, стал острый вопрос, где мне сегодня ночевать.

— Василиса, у тебя что-то случилось? — взволнованно спрашивает Сима, протягивая кружку с горячим сладким чаем. — Ты прямо сама не своя, и не несешься к своему Славику сломя голову.

— А нету уже никакого Славика, — вздыхаю я, чувствуя, как слезы начинают выпекать глаза. — У него теперь длинногая массажистка есть.

— Ты их застукала? — подруга едва не роняет кружку. — Какая же сволота!

— Где-то в глубине я всегда знала, что не по Сеньке шапка, — не сдержавшись, всхлипываю я. — Посмотри на меня и на него. Это рано или поздно произошло, и сказка закончилось бы.

Неожиданно телефон начинает пиликать, и одно за другим начинают приходить сообщения. Все они от Славика: «Прости», «Я все объясню», «Пожалуйста, вернись».

Но я уже знаю, что никакие объяснения не помогут. Поэтому смело отключаю телефон и прячу его в карман.

— Можно я сегодня здесь переночую? — бесцветным голосом спрашиваю у Симы.

— Не выдумывай, — она вкладывает ключи мне в руку. — Я же так и не нашла себе соседку. Поэтому твоя комната свободна. Поезжай домой и хорошенько отдохни.

2

2

Василиса

Как только я отъезжаю от клиники, сразу же даю волю своим эмоциям.

— Какая же я дура, — всхлипываю я. — Ну почему, почему я была такая слепая? Или, может, не слепая, а трусиха? Точно, точно трусиха... Закрывала глаза, прятала голову в песок, как страус.

Слезы застилают глаза, когда я сворачиваю с дороги. Я совсем не понимаю, куда еду. Только когда вокруг совсем пропали дома, даже заброшенные, и появились какие-то непонятные постройки. Жму на тормоз, и мой «ежик» останавливается как вкопанный.

Истерика начинает набирать обороты, и я уже не сдерживаюсь. Падаю головой на руль, громко рыдая.

— Ааааа! — крик отчаяния вырывается прямо из души. — Почему? Что со мной не так?

И тут от моих стенаний меня отвлекает тоненький писк, который заставляет забыть о собственных переживаниях. Я замолкаю, прислушиваясь, изо всех сил стараясь сдержать всхлипы.

Выбираюсь из машины, не выключая фары, и вижу, как маленький котенок, прихрамывая, бежит между железными ангарами, стараясь скрыться от меня.

— Кыс, кыс, кыс, — тихо шепчу я, направляясь за ним в какую-то щель. — Ну что ты, дурачок, убегаешь?

Я продираюсь сквозь заросли кустов. Проход становится всё уже, но я не останавливаюсь.

Шаг, два... А на третий я застряла... Господи, я застряла, как Винни-Пух в норе у кролика. Ни туда и ни сюда. Вот всегда со мной так. Я извиваюсь, пытаясь найти то положение, которое позволит мне освободиться из железных тисков ангара и гаража.

— Красивый ракурс, — низкий, бархатный голос раздается так неожиданно, что я с диким визгом дергаюсь и застряю еще плотнее в этой кроличьей норе. — Лучше не дергайся. Сейчас попробую тебя оттуда вытащить.

— Не подходите ко мне! — истерично кричу я. — Не прикасайтесь ко мне! Я буду кричать!

— Да на здоровье, — смеется незнакомец. — Будешь ждать, пока похудеешь, чтобы выбраться?

Я молча упираюсь руками в стены, пытаясь вытолкать себя из западни. Но ладони соскальзывают, оставляя на коже глубокие кровавые раны.

Чьи-то руки прикасаются к моей пятой точке, потому что только ее и видно из щели. Я лягаюсь, пытаясь отбиться от назойливых рук, но явно промахиваюсь, потому что меня не отпускают, а настойчиво тянут, как репку из земли.

— Руки вверх подними и не мотыляй ими, — слышу указания. — Чувствую себя бурлаком на Волге, которые тянут баржу.

— Вот и бросьте меня! Что вы ко мне привязались? — огрызаюсь я, но руки вверх поднимаю. — Может, я тут отдыхаю.

Короткий смешок доносится до моих ушей, а наглые руки весьма недвусмысленно ощупывают меня ниже поясницы.

— Эх, ухнем, — незнакомец примерится, как бы меня вытащить. — Еще ухнем! Еще разик, еще раз...

— Вы любитель народных песен? — пыхчу я. — Может, вам лучше не петь, а вытаскивать меня отсюда?

— Как быстро ты переобуваешься. Прямо в воздухе.

— Не лапайте меня! — взвизгиваю я в очередной раз, когда мужчина бесцеремонно хватает меня за зад. — И вам лучше не петь.

— А я думал, что по мне эстрада плачет, — он дергает меня на себя.

— Да, у вас на ушах медведь чечетку станцевал, — если так будет продолжаться, то я покалечу не только руки, но и другие части тела, потому что кофточка задирается до груди, и холодные железяки впиваются в ребра.

Да силища у моего неожиданного спасителя недюжинная. Пару рывков, и я оказываюсь в крепких объятиях очередного красавца. И откуда только они берутся на мою голову?

Я лихорадочно одергиваю кофточку, глядя на своего спасителя. Мы выбираемся из щели, и у меня появляется возможность получше рассмотреть незнакомца.

Передо мной стоит двухметровый голубоглазый брюнет в черной рубашке с закатанными рукавами. Высокие скулы, покрытые аккуратно постриженной трехдневной щетиной. Прямой нос, красиво очерченные губы. Черные стильные брюки безупречно сидят на накачанных ногах.

Он поворачивается ко мне вполоборота, и брендовая рубашка натягивается на широких плечах, готовая вот-вот треснуть по швам.

Не смотри на него, не смотри на него, не смотри на него... как мантру повторяю я.

— Ну? — он поворачивается ко мне и внимательно смотрит мне в глаза.

— Что ну? — обескураженно спрашиваю я.

— А где спасибо?

— Спасибо вам… — блею я, но слова застревают в горле.

Он улыбается, и эта улыбка… Она словно освещает все вокруг.

— Не за что, — отвечает низким, бархатным голосом. — Ты в порядке?

— Да, кажется… — все еще не могу прийти в себя от пережитого. — Если бы не вы…

— Добрыня, — мужчина протягивает мне руку.

— Василиса, — отвечаю, пожимая его ладонь.

— Надо же, а я думал, что только мои родители — такие оригиналы, — хмыкает мужчина. — А оказывается, что твои моим не уступают в выборе имен для детей.

Он берет меня за руку и ведет к моей машине. Его пальцы теплые и сильные. От него исходит какая-то невероятная уверенность и спокойствие.

— И как ты здесь оказалась? — спрашивает он, оглядываясь по сторонам.

— Да я… просто гуляла здесь, — смущенно отвечаю я.

— Здесь? — его брови поднимаются в удивлении. — Здесь не самое безопасное место для прогулок.

— Знаю, — вздыхаю я. — Просто иногда хочется побыть одной.

Он смотрит на меня так внимательно, будто пытается прочитать мысли.