Лера Золотая – Бандит для пышной Лапочки (страница 13)

— Скажи, что не хочешь этого, — шепчет он. — Скажи, и я остановлюсь.

Язык не поворачивается произнести эти слова. Все тело кричит об обратном. Я провожу пальцами по его плечу, ощущая под ладонью напряженные мышцы.

— Не скажу, — наконец признаюсь я, и в этом признании вся моя капитуляция.

Он улыбается — медленно, победно. Горячие губы, наконец, находят мои. Поцелуй сначала нежный, почти робкий, но с каждой секундой становится все жарче, все требовательнее.

Я забываю обо всем: о сомнениях, о страхах, о том, что еще вчера считала правильным. Сейчас есть только он, его руки, его дыхание, его сердце, бьющееся в унисон с моим.

Когда мужчина на мгновение отстраняется, я ловлю его взгляд — в нем ни тени игры, только чистая, необузданная страсть.

— Вот это я и хотел услышать, — произносит он, низким, бархатным голосом, который пробирает до дрожи. — Теперь ты вся, моя.

Его пальцы скользят по моей щеке, задерживаются на подбородке, мягко приподнимают лицо. Я тону в глубине его взгляда — там вихрь, буря, неукротимая сила, которая одновременно пугает и завораживает.

— Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал, — шепчет он, и каждое слово обжигает кожу.

Хочу что‑то ответить, но не нахожу слов. Все, на что хватает сил — едва заметно кивнуть, позволяя ему видеть то, что творится у меня внутри.

Добрик наклоняется ближе, и на мгновение замирает в паре миллиметров от моих губ. Это мучительное ожидание, сладкая пытка, от которой сердце бьется чаще, а дыхание становится прерывистым.

— Скажи это, — просит он почти беззвучно. — Скажи, что ты моя.

Воздух между нами словно наэлектризован. Чувствую, как пульсирует каждая клеточка тела, как все внутри сжимается в ожидании его прикосновения.

— Твоя, — наконец, вырывается у меня, и это признание звучит как молитва, как клятва, как освобождение.

Его губы встречаются с моими — на этот раз без колебаний, без игры. Поцелуй жадный, всепоглощающий, от которого темнеет в глазах, и подкашиваются ноги. Я обвиваю руками его шею, прижимаюсь ближе, будто пытаясь слиться с ним воедино.

Он проводит ладонью по моей спине, притягивает еще теснее, и я ощущаю, как его тело отвечает на каждое мое движение. Время перестает существовать. Есть только тепло его кожи, ритм наших сердец, сбивчивое дыхание, смешивающееся в едином порыве.

Когда он, наконец, отстраняется, я едва могу открыть глаза. Мир вокруг размыт, нереален. Есть только он, его взгляд, его руки, все еще обнимающие меня.

— Теперь никуда не отпущу, — произносит он, и в его голосе звучит непоколебимая уверенность. — Никогда.

Я улыбаюсь… без слов, без мыслей, просто чувствуя, как внутри разливается тепло, которого так долго искала. И в этот момент понимаю, что до него я вовсе и не жила. Это была лишь прелюдия жизни.

Эпилог

Эпилог

— Господи, как я ненавижу заниматься административной работой, — вздыхаю я. — Я бы лучше лечила кошечек и собачек.

— Зато ты теперь владелец ветеринарной клиники “Вася+Сима”, — говорит Симка, подавая мне ромашковый чай.

— Ты же знаешь, что я этого не хотела, — отмахиваюсь я. — Лучше бы этим занималась ты.

— Но это же тебе в качестве свадебного подарка подарили клинику, — смеется Симона. — Мой Кит не настолько щедрый.

— Ни фига себе, — присвистываю я. — Дом подарил, машину подарил… И тебе мало?

— Хватит, хватит, — смеется подруга. — Не наезжай. Только вот колечко на палец так и не надел.

— Симка, ты же сама его футболила несколько раз, — осуждающе смотрю на подругу. — А теперь колечко тебе подавай.

— А вот теперь я готова к замужеству, — вздыхает Симочка. — Давай уже собираться домой. У тебя завтра такой день. Подруга, я так рада, что ты выходишь замуж.

Девушка обнимает меня и целует в щеку.

Мы выходим на улицу, где стоит две машины: мой неизменный “ежик” и красненький пежо, подарок Кита Симоне.

— Когда ты уже оставишь своего старичка в покое? — спрашивает подруга. — Он свое дело сделал. Пора ему и отдохнуть.

— Дала обещание, что после свадьбы поставлю его в гараж и больше никогда не сяду за руль, — вздыхаю я.

— В смысле не сядешь за руль?

— Просто я скоро за руль не влезу, — довольно говорю я. — Мой живот станет еще больше.

— Ты беременна? — Симочка взвизгивает и начинает пританцовывать вокруг меня. — Как же я за вас рада! А Добрик знает?

— Угомонись, — смеюсь я. — Вот завтра хочу ему сказать. У меня же нет столько денег, чтобы подарить ему яхту, о которой он мечтает. А так будет свадебный подарок.

— Ой, как я хочу увидеть его реакцию, — закатывает глаза девушка.

— Не получится, — серьезно говорю я. — Хочу, чтобы мы были только вдвоем, когда я скажу ему эту новость.

Утро следующего дня

— Лапочка, доброе утро, — шепчет Добрыня, укладывая на подушку рядом со мной огромный букет белых роз. — Наконец-то, этот день наступил.

— А мне кажется, что время, которое нам дали в ЗАГСе на подумать, пролетели как один день, — счастливо улыбаюсь я. — У меня для тебя есть сюрприз.

— Не очень-то люблю я сюрпризы, — чувствую, как напряглись мышцы у меня под пальцами.

— Надеюсь, что этот тебе понравится, — сомнения, которые я чувствовала с самого первого момента, когда узнала, что жду ребенка, усилились во сто крат.

Вдох-выдох, вдох-выдох… Тяну время, чтобы справиться с волнением.

Я медленно опускаю руку в прикроватную тумбочку и достаю небольшую коробочку — ту самую, в которой лежит результат теста на беременность. Пальцы слегка дрожат, когда я протягиваю ее Добрыне.

— Это… — начинаю я, но слова застревают в горле.

Он берет коробочку, внимательно разглядывает ее, потом переводит взгляд на меня. В его глазах — смесь недоумения и настороженности.

— Открывай, — шепчу я, сжимая край простыни.

Добрыня медленно приподнимает крышку. Несколько секунд он смотрит на содержимое, будто не веря своим глазам.

— Ты… ты уверена? — он резко вскидывает голову.

Я киваю, не в силах произнести ни слова. В груди все сжимается от волнения — я до сих пор не знаю, как он отреагирует.

Добрик встает с кровати, делает несколько шагов к окну, потом резко оборачивается. В его взгляде — буря эмоций: растерянность, изумление, а потом… радость. Настоящая, неподдельная радость, от которой у меня на глазах выступают слезы.

— Лапочка, — его голос дрожит. Он возвращается к кровати, опускается на колени передо мной, берет мои руки в свои. — Ты… ты делаешь меня самым счастливым человеком на свете.

Я всхлипываю, и тут же смеюсь сквозь слезы.

— Правда? Ты не злишься? Не считаешь, что это слишком неожиданно?

— Слишком неожиданно? — он прижимает мою ладонь к своей щеке. — Может быть. Но это лучшее, что могло с нами случиться. Наш ребенок… — он замолкает, словно пробуя на вкус эти слова. — Наш ребенок. Звучит невероятно, правда?

Я, наконец, позволяю себе расслабиться, отпускаю все страхи и сомнения, которые терзали меня последние дни.

— Да, — выдыхаю я. — Звучит невероятно.

Добрыня осторожно ложится рядом, обнимает меня, прижимает к себе так бережно, будто я вдруг стала хрупкой, как хрустальная ваза.

— Мы справимся, — шепчет он, целуя меня в макушку. — Все будет хорошо. Я обещаю.

И в этот момент я верю ему. Верю, что впереди нас ждет не просто новая глава — целая жизнь, полная любви, счастья.

— Добрик, если мы сейчас не встанем, то свадьбы не будет, — шепчу я, нежно обнимая будущего мужа.