Лера Вербина – Развод. (Не) нужна (страница 2)
Только вот сейчас я сидела в сквере на лавочке, размазывала слезы по щекам, а перед глазами по-прежнему была картина, как Дэн и его секретарша, как они… Кажется, я на всю жизнь запомню эту сцену и торжествующее лицо Лизочки!
Нет, я слишком часто прощала Денису то, что нельзя было прощать. Я любила его со всеми недостатками, а разве он этого заслуживал? Он говорил, что любит меня… но какая же это любовь, если изменяешь жене с секретаршей? Какая же это любовь, если угрожаешь жене отобрать у нее ребенка?
На этот раз я не смогу простить своего мужа. Наш семейный корабль дал течь уже давно.
***
Я вытерла слезы, встала со скамейки, поглядела по сторонам. Куда мне теперь идти? Впрочем, вариантов не было, кроме как отправиться к маме.
Мама живет далеко, по сути, на окраине города. В той же самой квартире, где я родилась и выросла, где также родилась и выросла моя сестра.
Я зашагала к ближайшей автобусной остановке. Автобус подошел почти сразу, ехать мне было далеко. Я устроилась на свободное место в конце салона и стала в окно смотреть.
Смотрела и как будто не видела мелькающих по ту сторону стекла улиц и проспектов. Не могла я сейчас любоваться городскими пейзажами. Все мысли были об одном. Когда, в какой момент в нашем браке с Денисом что-то пошло не так? И зачем я упорно пыталась склеить то, что уже разбилось?
Да, я любила его, а любовь ослепляет…
Я вышла замуж совсем молодой. Мне было двадцать, я даже не успела окончить университет, а еще я была безумно влюблена. Дэн красиво ухаживал, дарил мне огромные букеты цветов и устраивал незабываемые свидания. Он старше меня на шесть лет. Уже тогда Денис Загорский был ведущим специалистом местного филиала московского банка, а сейчас он дослужился до зама управляющего. Долгие годы управляющим филиала был отец Дениса, он и помог сыну сделать головокружительную карьеру.
Четыре года назад свекор умер. Кажется, именно тогда в нашей с Дэном семейной жизни стали появляться трещины. Или еще раньше? Но в любом случае свекор любил меня и всегда говорил сыну, что ему повезло с женой. Самому-то Эдуарду Алексеевичу с женой явно не повезло. Зато после его смерти к разговорам с сыном приступила свекровь – а уж Зоя Валентиновна меня точно никогда не любила.
Я вздохнула. Вика сейчас у свекрови, я только завтра смогу ее забрать. По-хорошему надо бы поехать прямо сейчас за дочерью. Сесть на тот самый пригородный автобус и поехать. Но свекровь устроит скандал. Я же вчера обещала, что внучка будет гостить у нее все выходные. И мне хорошо известны закидоны Зои Валентиновны. Она крик поднимет, да такой, что будет слышно за несколько километров. Она может хватать Вику за руки и кричать «не пущу», падать в обморок, утверждать, что умирает, называть меня убийцей и требовать вызвать скорую.
Я еще помню концерт, который она закатила, когда Денис первый раз привел меня в родительский дом и сообщил, что мы собираемся пожениться. Но тогда Эдуард Алексеевич ее в чувство привел. А сейчас некому будет.
Я просто не хочу, чтобы моя дочь видела, как ее бабушка превращается в сумасшедшую. Вот почему я не стану забирать Вику сегодня. Сегодня я переночую у мамы… и надеюсь, ничего плохого за один день не случится.
Глава 3
Мама сейчас в санатории. Ей была положена бесплатная путевка, она решила в кои-то веки воспользоваться возможностью, и вот – совсем недавно уехала. И, с одной стороны, это хорошо, потому что лучше пусть мама спокойно отдыхает и восстанавливает здоровье, чем присутствует при нашем с Дэном расставании. Вернется, тогда ей всё и расскажу.
А с другой стороны, это плохо, что мамы нет рядом сейчас. Потому что я осталась один на один со своей старшей сестрой Анютой, а с Анютой у нас всегда были сложные отношения.
Я позвонила в дверь маминой квартиры – у меня не оказалось с собой ключей. Дверь открыл Дима, мой племянник.
– Привет, теть Маш, – совершенно не удивился он.
Я вошла в родную, до боли знакомую квартиру. Здесь ничего не изменилось за годы. Здесь вообще ничего никогда не менялось, потому что в нашей семье вечно не хватало денег на ремонт.
Разувшись, я прошла на кухню. Анюта крутилась у плиты.
– О, привет, – сказала она и вытерла пот со лба полотенцем. – Какими судьбами?
На кухне было жарко, несмотря на открытое окно. А может, как раз из-за открытого окна. Все-таки на улице сегодня тоже жарко.
– А я вот щи варю на неделю вперед своим балбесам, – добавила она и махнула рукой на огромную пятилитровую кастрюлю на плите. – Пока выходной, наварить хоть на неделю, а то в рабочие дни когда? Только они ж всё равно не едят потом, пожарят себе сосисек…
Балбесы – это ее сыновья, пятнадцатилетний Дима и тринадцатилетний Костик. Анюта вздохнула. Я тоже вздохнула. Всё было так буднично, обычные разговоры о пустяках.
Только у меня сегодня жизнь разрушилась.
– Есть новости, – тихо сказала я. – С Денисом развожусь.
– Как? Почему? – поразилась Анюта.
Она бросила на стол полотенце, выдвинула табурет и села. Я тоже села – напротив.
– Он мне изменяет с секретаршей, – сказала я.
Сестра помолчала.
– И что ты собираешься делать? – спросила она через минуту.
– Разводиться же, говорю, – ответила я. – Сегодня здесь переночую. Завтра заберу Вику и вернусь вместе с ней. Теперь мы тоже тут будем жить, Анют.
– Ничего более идиотского я в своей жизни не слышала, – заявила Анюта. – Где вы тут поместитесь?
Я в очередной раз вздохнула. Так-то Анюта права. Мамина квартира – совсем маленькая, двухкомнатная, еще и комнаты смежные. В детстве, я помню, нам тоже тесновато было, хоть и попроще. Большую часть времени мы жили с мамой и сестрой втроем. Папа умер, когда мне два года исполнилось – несчастный случай. Мама, конечно, горевала, я это даже помню. А еще ей пришлось нелегко в финансовом плане после его смерти. Она пропадала целыми днями на двух работах, чтобы обеспечить дочерей, но наша семья всё равно едва сводила концы с концами.
Анюта старше меня на четырнадцать лет. Когда маме пришлось пахать, словно ломовой лошади, Анюте пришлось стать нянькой для двухлетней малышки, то есть, для меня. И шестнадцатилетнюю на тот момент сестру это, конечно, не приводило в восторг. Вот почему у нас сложные отношения…
Когда я была совсем ребенком, моя кроватка стояла в зале, рядом с маминым диваном. А Анюта спала в маленькой комнате. А когда мне исполнилось восемь, Анюта вышла замуж и ушла жить к мужу. Мы остались с мамой вдвоем – ну, вот на двоих нам места хватало.
В двадцать лет я сама вышла замуж. Мама просила: не спеши, узнай его получше, вы всего три месяца встречаетесь… Но Анюта тайком от мамы шепнула мне на ушко: соглашайся.
– Я тоже вышла замуж рано, и мама рано, – сказала тогда сестра. – Зачем откладывать, если у вас любовь? Еще уведут… Мужик перспективный, при деньгах.
Я испугалась, что Дэна уведут, и ответила: «Да». А после свадьбы ушла жить к мужу, в его большую квартиру в центре. В нашей старой квартире мама осталась одна, но ненадолго. Почти сразу после моей свадьбы Анюта объявила, что разводится. Она не могла претендовать на квартиру бывшего мужа, это было его добрачное имущество, так что ей ничего не оставалось, как пойти с двумя сыновьями к матери. Вот уже семь лет они тут живут вчетвером.
Теперь Анюта пашет, как ломовая лошадь, чтобы обеспечить двоих детей, ну, и мама еще с пенсии помогает. В общем, едва сводят концы с концами, ничего не изменилось. Бывший ее муж платит копеечные алименты с серой зарплаты, и ничего с этим поделать нельзя. Когда-то я рвалась им помогать финансово, но Дэн запретил.
– Мне, конечно, очень жаль Аню и ее мальчишек, – сказал он. – Но я глубоко презираю мужчин, которые бросают своих детей. Поэтому не хочу избавлять их папашу от необходимости заботиться о собственных детях.
В общем, тратить деньги Дениса ни на Анюту и племянников, ни даже на маму я не могла – Дэн сказал, ей самой и пенсии достаточно, а всё, что мы дадим, она тут же отдаст Анюте.
Собственных денег у меня тоже никогда не было. Ведь Денис сумел настоять, чтобы я не работала. А глубоко беременная я не сумела тогда возразить.
– Это ради тебя и нашей будущей доченьки, – говорил он мне. – Я не хочу, чтобы моя жена выглядела, как ломовая лошадь. В этом нет ничего сексуального, уж поверь моей мужской оценке. И я вполне могу о вас обеих позаботиться. К тому же, нет ничего хорошего в том, чтобы беременная работала до последнего и отправлялась в роддом прямо из офиса на скорой. Подумай о ребенке, не будь эгоисткой! Нашей дочери нужна здоровая мать, которая будет заниматься ее развитием и воспитанием. Чтобы она росла счастливой и гармоничной личностью.
Мне нечего было на это возразить…
– Где вы тут поместитесь? – повторила Анюта, выдернув меня из потока воспоминаний.
Я пожала плечами. Да, ситуация непростая. Костик и Дима живут в маленькой комнате. Анюта и мама – в большой. Мама спит на старом диване, сестра – на раскладушке, которую на день убирает, а вечером снова раскладывает.
– Ты же понимаешь, – сказала Анюта, – что места для вас с Викой тут просто нет?
Глава 4
Да, я понимала, что сестра права. И для нас с дочкой действительно сложно выделить хоть уголок в квартире. И всё же это обидно звучало.
«Вам здесь нет места». Как-то так.