Лера Корсика – Игрушка для мэра (страница 15)

Смутилась, но аппетит разгорался. Я взяла другой рисовый шарик, отправила в рот и посмотрела на мужчину. Он следил за моими губами. Я уже и успела забыть, что сегодня они были накрашены красной устойчивой губной помадой.

Я улыбнулась. Он посмотрел мне в глаза.

— Вы очень сексуально едите роллы. Смотрел бы на это вечно.

Ему удалось меня все же смутить.

Он протянул руку к моему лицу. Я замерла, он медленно стер большим пальцем с уголка моего рта соус, потом поднес палец к своему рту и облизал.

Боже, меня обдало жаром. Что он творит!

Дверь распахнулась вновь, да еще с такой силой, что вздрогнули мы оба.

Чернов напрягся.

В кабинет влетела запыхавшаяся и разгоряченная женщина.

Ого, — только и пронеслось в моих мыслях.

Было на что посмотреть.

Девушка, я бы даже сказала, молодая женщина была хороша собой. Дорогая одежда, ухоженные волосы, искусный макияж. Она была по-своему красива, а еще фигуриста и очень профессионально подчеркивала все свои достоинства.

— Здравствуй, милый, — она расплылась в улыбке и засеменила к Чернову.

Мне показалось, что тот тихо зарычал.

— Розалия, я что-то не понял. С каких это пор ты так бесцеремонно врываешься в мой кабинет без стука и предупреждения. София, похоже, со своими обязанностями справляться перестала.

Женщина нервно и фальшиво засмеялась.

— Ну, что ты такое говоришь? Софочка отошла. Приемная пустая, я просто хотела дернуть дверь, проверить, а тут ты сидишь с…? — Она приподняла бровь и вопросительно уставилась на меня.

— Роза, я занят, у меня важное интервью. Сейчас у меня нет на тебя времени, набери мне вечером, мы обсудим, что тебя волнует, — Чернов встал и начал теснить барышню к двери.

— Но, я же только пришла. А как же? Может пообедаем вместе? Зачем ты столько работаешь? Почему в обед сидишь с этой?

— Выйди. И скажи Софии, что еще одна подобная выходка, обе отправитесь в свои Чебеньки.

Девушка спала с лица и стала пятиться задом.

На прощание она послала мне такой испепеляюще ненавистный взгляд, что я подобралась. Захотелось прикрыть себя от столь явной ненависти. А главное, за что? У меня ком в горле встал. Была уверена, что ни один ролл больше мне не залезет.

— Не обращай внимания, — Чернов вернулся за стол, — Ешь.

— Да что-то больше не хочется.

Я смотрела на этого мужчину с опаской. Если это была его девушка, тогда зачем он так себя ведет со мной... и с ней. Разве это честно? В груди было тяжело и маятно. Все казалось неправильным. Девушка, конечно, симпатичная, но мне она показалась хитрой и двуличной. Такая девушка ему не подходит.

Я поймала себя на этой мысли. Серьезно? Когда это я начала за других решать? Если не подходит расфуфыренная Роза, тогда кто подходит ему?

И тут меня накрыло осознание.

Ведь по моим рассуждениям, лучше всего подхожу ему я…

Глава 18

Так больше и не вышло у нас интимного поедания роллов. Осознание того, что мне нравится Чернов, точнее, насколько он мне нравится, повергло меня в шок.

От такого бесцеремонного вторжением его толи девушки, толи любовницы, остался неприятный осадок и путанные мысли.

Сергей тоже был недоволен, он молча закинул в себя еще несколько роллов и отошел к столу, собирая бумаги.

Я встала, поправив чуть сбившуюся блузку, и подняла взгляд на Чернова.

— Вы знаете, мне пора, срочные дела в редакции.

Мужчина удивленно приподнял бровь.

— А как же «буду всюду за вами следовать, даже в самых откровенных фантазиях»?

Я открыла было рот, но уловив смысл, осеклась и нахмурилась.

— Сергей Михайлович! Что за шуточки у вас?

Чернов резко сделал ко мне несколько больших шагов, приблизившись практически вплотную, я отшатнулась, но спиной облокотилась на крупную горячую ладонь мужчины.

Мои глаза широко расширились, а губы приоткрылись.

Лицо Чернова было всего в нескольких сантиметрах от моего. От его тела шел жар и мощная энергетика, я замерла, словно пташка, не смея шелохнуться.

Он был хмур. Его тяжелый прожигал, взгляд смотрел прямо в душу, заставляя меня забыть обо всем.

По моему телу пробежала дрожь желания. И он ее почувствовал!

Его волевой профиль с квадратным подбородком был напряжен и остро очерчен. Губы плотно сжаты, а желваки играли. Он жадно втянул ноздрями воздух и опустил взгляд на мои красные, сочные губы.

Я словно во сне невольно их облизала.

Глаза мужчина и без того прикованные к моему рту, затопила чернота зрачка, поглощая радужку.

Он выглядел сейчас словно хищник, почуявший жертву.

Я учащенно дышала, млея и тая в его крепкой, но такой уютной хватке.

У меня было полное ощущение, что он сейчас сорвет с меня блузку одним рывком и вопьется в меня своим жадным ртом.

И, о боги, как же я этого хотела.

Этот совершенно невообразимый, несносный мужчина сводил меня с ума! Своим запахом, своей аурой власти, этим жадным, бешеным взглядом.

Да никто и никогда Так на меня не смотрел!

Я прикрыла глаза, больше не в силах это выносить и покорясь на волю судьбе.

Я почувствовала, как он коснулся носом моего виска, медленно ведя и вдыхая мой запах. Провел горячими сухими губами по краю уха, заставляя меня рвано выдохнуть и вздрогнуть, а затем я услышала его жаркий шепот:

— Что же вы со мной делаете, милая Мария… Александровна…— его горячее дыхание будилр во мне какие-то первобытные чувства, я нежилась, и толпы мурашек расползались по телу, хотелось сильнее подставить ему ушко и ждать поцелуя, а Чернов продолжал шептать мне в самое ухо, — хотел пригласить вас… в сауну… в бассейн… но, боюсь… такое парение будет слишком жарким, а место неподходящим из-за большого количества людей…

Я выдохнула с тихим стоном, а Чернов дернулся от этого едва различимого звука, как от хлопка двери. Он сжал меня сильнее, вдавливая в себя.

— Ваша красная губная помада, Мария Александровна, вам бесконечно идет, но сейчас она крайне… крайне неуместна… — он смотрел прожигающим взглядом на мои губы, — я бы вас попросил впредь, в моем присутствии, ей не пользоваться, иначе я за себя не отвечаю.

Меня всю трясло. Моя душа металась как пташка в клетке, с одной стороны хотелось бежать прочь от этого мужчины, так далеко, чтобы он никогда меня не нашел: мозг кричал: "Опасность!!!", а глупое сердце заполошно билось о ребра, словно толкая меня еще ближе, к нему в объятия.

Его твердые мужские губы манили, искушающее изгибаясь в ухмылке. Хотелось эту ухмылку стереть, слизать, проглотить, сминая губами.

И тут я вспомнила, где мы вообще находимся, и что входная дверь в кабинет не заперта, а в приемной толпа народа. Я мельком бросила пугливый взгляд на дверь.

Я поставила ладони на его грудь и с трудом оттолкнулась.

Точнее, Чернов проследил за моим взглядом, понял мои сомнения, или сам взял себя в руки, прогоняя наваждение и отпуская меня.

— Сергей Михайлович, — мое сбитое дыхание и путанные мысли не давали сосредоточиться, — пожалуйста…

Ничего связного так в голову и не пришло.

Чернов отступил на шаг, потом развернулся и налил воды в стакан из графина.

Протянул мне воду.

— Пейте, — его приказной тон всколыхнул во мне сопротивление.