Лера Ко – Уроки сольфеджио для демона (страница 2)
Я повернула к ней голову, отчего часть моего лица попала под тень, и его тут же обдало прохладой.
– Ты действительно в это веришь? – уточнила я, стараясь ничем не выдать внезапно заколотившее чуть сильнее сердце.
– Да.
Я хмыкнула. Юные максималистские суждения меня забавляли, но порой стоило признаться, что они не были лишены логики.
– Ага, признавайся! – встрепенулась Вася.
– В чем?
– У тебя на уме сейчас твой личный опыт. Люди всегда так хмыкают, когда у них у самих мешок с примерами и доказательствами.
– И откуда ты все знаешь?
Я попыталась придать своему тону шутливость, но получилось не слишком убедительно. Порой Вася меня пугала, порой настораживала, всегда бесконечно восхищала, но больше всего в ней меня поражала ее мудрость. Нет, не такая, как у старцев или как у малышей и умалишенных, а некая восхитительная человеческая женская мудрость. Возможно, эта девчонка не была сильна в математике, не имела степень магистра всех магистров, совершала шалости и глупости, но если вдруг тебе требовался совет, помощь, поддержка, подсказка, опора или же, наоборот, стопор или препятствие, то ее душа внезапно распахивалась, и там словно находилось пятое измерение всей мудрости мира. Любой ее совет попадал в точку, любое касание оказывалось лечебным, любое слово долетало именно до той нужной струны, и ты отходил на шаг назад совсем уже другим. Когда Вася вырастет, она обязательно станет
– Ну расскажи, тебя давно это мучает! – заныла Вася, возвращая меня к реальности. – Ты все время говоришь: «Вот что со мной было…», но никогда не уточняешь, что же было. Ты должна избавиться от этого груза, вот что я думаю.
– А вдруг он мне нравится?
– Груз-то? Ерунда! Каждый раз, когда я рассказываю о своей работе и коллегах, и об их страстях, ты становишься такой грустной, и я по глазам вижу: кусок сердца вырван. Какой-то демон его украл, не иначе.
Ну вот, понимаете, о чем я? Мудрость. И где только таких людей делают? Я бы сходила на этот завод и заказала пару сотен дополнительных экземпляров для личного пользования.
Я отвернулась, стараясь придать своему лицу взрослый вид. Что, я дам какой-то девчонке меня поучать?!
– Пока ты не расскажешь, легче не станет. Вот скажи, чего тебе хочется? Только честно! – Вася изменилась в голосе. Его тон стал и вкрадчивым, и уверенным одновременно, и я внезапно почувствовала, что и хочу, и могу ей довериться.
– Да не о чем рассказывать толком. История стара как мир. Чем больше ты сопротивляешься или отталкиваешь от себя что-то, тем сильнее оно тебя притягивает. И чем больше ты говоришь, что оно тебе не нужно, тем сильнее осознаешь обратное.
– И в итоге теряешь это по каким-то земным, человеческим, банальным и очень даже бессмысленным причинам?.. – подсказывает мне Вася.
– Что-то вроде того, – соглашаюсь я и понимаю, что внезапно встала на одну ступеньку с теми самыми коллегами, которых мы обсуждали раньше. Что же, люди и демоны разные, а проблемы одинаковые?
– И знаешь, как тебе нужно это решить?
– А мне нужно это решить? – усомнилась я.
Вася усмехнулась, дерзко и слишком по-взрослому для своей мордашки.
– Я так тебе скажу: ты сначала должна ответить честно на свой вопрос о том, чего ты хочешь, и как только ты это решишь для себя, тогда будет понятно, что делать.
– А если нет?..
– А до тех пор ты будешь ходить с таким лицом, будто у тебя в душе демоны поковырялись. Это не к лицу никому, особенно девушке такого статуса, как ты. Поверь мне. У меня огромный опыт общения с коллегами и обсуждения их проблем.
Настроение было испорчено, и мне хотелось кого-то в этом обвинить.
Так обычно бывает, когда в жизни у нас все хорошо. Вот задумайтесь: когда нам действительно плохо, мы редко упиваемся этим чувством. Мы всегда стремимся избавиться от него, намерены скорректировать и свое поведение, и отношение окружающих, стараемся избавиться от плохого и прийти к хорошему. Ни у одного существа в мире не хватит безумия продолжать держать руку на кипящем чайнике или идти навстречу смертоносному урагану.
Однако же когда у нас все в порядке, мы начинаем копаться в жизни, словно сортируем отходы: это в бумажную работу, эту в стеклянные бокалы, это в шредер бы вообще запустить, ну а это – игрушки с оторванными лапами и глазами-пуговками – мы оставим себе и подергаем за ниточки еще немного, ведь разве можно вот так просто избавиться от своей любимой игрушки?!..
Я оставила Васю в кафе писать стихи, а сама отправилась по делам. Что за таинственные дела у меня вдруг образовались, не знала даже я сама, но это всегда работает. Ты говоришь: «У меня дела» – и все, свободен! Никто не будет дергать за рукав. С друзьями так поступать не полагалось, но мне очень хотелось побыть одной.
Многие называют это «проветрить голову», но я бы сказала, что мне просто нужно было подышать.
Отойдя несколько кварталов от нашего с Васей кафе, я замедлила шаг и нырнула в парк. Это был небольшой сквер, построенный рядом с несколькими старыми жилыми домами. В этом районе города всегда царило поразительное спокойствие. Возможно, это объяснялось тем, что большая проезжая часть шла вдоль реки, которая забирала все внимание на себя. По ту сторону располагались театр, Дом музыки, несколько бизнес-центров и аж две библиотеки, а по эту настроены дома в девять этажей с лепниной внутри и снаружи, которые дышали благородством, аристократией и светским взглядом на жизнь.
Я знала, что в квартире, которую я арендовала, всю жизнь прожил какой-то академик, от него осталась огромная библиотека, которую внук академика потихоньку распродавал. Это не наносило никакого вреда, вы не думайте, потому что книг было так много, что за энное время, что я наблюдала за этим процессом, на моих глазах ни количество полок, ни ценных экземпляров не уменьшалось. Внук порой уносил целые коробки, но совершенно магическим образом все оставалось ровно в том же виде, что и во времена быта академика. Соседка говорила, что будто бы в квартире остался его дух, неугомонное привидение, которое способно влиять на уклад жизни… Но не мне было об этом беспокоиться. Признаться, я бы не отказалась поболтать с дедом, даже будь он привидением, поскольку иногда меня действительно одолевало одиночество.
Нет, не подумайте, я всегда была окружена людьми. У меня есть Вася, и благодаря ее присутствию я вообще еще здесь, а не… ну, сами знаете. У меня множество коллег, контактов по работе, вот даже с последнего проекта сколько осталось…
«Миша», – стрельнуло у меня в голове.
Я вздохнула. Села на скамеечку лицом к реке и спиной к жилым домам и закурила. Отчасти это я и называла «подышать», потому что моя человеческая подруга ой как не поддерживала эту привычку, а я ее завела специально, руководствуясь теорией ядов. Знаете? Сейчас расскажу.
Есть среди демонов такое понятие, как теория ядов. Она работает очень просто. Мы все наполнены некоторым количеством ядов, иначе их еще называют пороками. Что там? Гнев, похоть, зависть… И есть еще место, специально оставленное для эмоций. Нет более сильного яда, чем чувства. Неважно какие, хорошие или плохие, они пропитывают наше тело, делая его зависимым, податливым, слабым… Любовь? Да-да-да… Ревность, сожаление, скука по кому-то… И избавиться от одного яда можно, только перевесив его другим. Кто-то впадает в пьянство, кто-то в разврат, кто-то еще во что-то… Я выбрала курение, хотя если бы вы меня спросили, почему именно этот способ, то я бы не ответила, потому что в такого рода ситуациях тело работает само, без вашего участия. Вы даже не задумываетесь, но как только организму мозг командует отступить и спастись любой ценой, сразу наступает поиск подходящего яда для замены и вытеснения.
Когда я в феврале ввязалась в историю с Михаилом и его командой, внезапно почувствовала острое желание курить. Это было последнее, что мог почувствовать демон, поскольку никто из нас никогда не потянется к дыму или огню, так что раз это случилось, значит, дело труба. Я списала это на блажь и дань моде, но вот именно сейчас, сидя на скамейке и глядя на реку, подумала, что как же все-таки Вася права! Мне очень нужно разобраться с тем, что произошло, и ответить себе на вопрос, чего же я хочу.
А ничего не произошло, собственно. Нет, я не влюбилась в демона. Да и в парня тоже не влюбилась. Я вообще шла мимо, и интересовала меня только лишь моя собственная персона. Так что же?
«Потому что твоя персона больше никого и не интересует, кроме тебя самой», – шепнул тот самый противный внутренний голос.
Я дернула головой: мне никто не нужен!
Не помогло.
Я потрясла головой еще раз и зажгла еще одну сигарету. По пальцам пробежала дрожь – это так действовал яд… Отвратительная привычка, надо будет от нее обязательно в ближайшее время избавиться.
Что мне делать?..
На глаза навернулись слезы, но плакать я не могла: демоны просто не умеют этого делать. Мое человеческое тело обладало реакциями, но не стопроцентным их проявлением, так что максимум, что у меня вышло, это добиться красного носа, порозовевших щек и чуть сильнее растрепавшейся челки. Я вспомнила, что именно в таком виде меня однажды застал Миша в бывшей балетной студии на чердаке по соседству с их кабинетом, и что-то внутри меня снова щелкнуло, будто бы я была не Аленой, а каким-то дурацким и плохо налаженным механизмом.