Лера Грин – Акушеры в Сочи (страница 9)

– Так вы оба акушеры?!

– Молодые люди! Не стойте в проходе! – парочку оттеснила вновь прибывшая партия участников конференции.

– Вступительное слово! Пойдем поближе! Я хочу всех внимательно рассмотреть! – Агата увлекла Корзинкина на ближайший свободный ряд, продолжая интервью.

Корзинкин безропотно следовал за ней, отвечая на вопросы.

– Так ты работаешь в роддоме?!

– Да!

– Удивительно. Это же удивительно! А шорты, говоришь, украли вместе с адресом?!

– Ага, он в кармане был.

– А как же ты шел домой? – Агата прыснула.

– В петухах. В зеленых петухах, – ответил как на духу Корзинкин.

– В каких ещё петухах?!

С соседних кресел зашипели. Председатель конгресса начал вступительную речь. По правую руку от него в президиуме сидел молодой профессор, крайне сосредоточенный и подтянутый.

Взгляды зрителей были устремлены на сцену. И только один, с двумя маленькими слезинками на Корзинкина: взгляд Ольги.

23

По мере того как время близилось к полудню, участники конгресса оживлялись. Даже те, кто периодически засыпал на докладе столичного аспиранта о слабости родовой деятельности в первом периоде родов. Согласно регламенту мероприятия, приближался «обед». И был он не просто набором из трех блюд, а праздничным шведским столом в ресторане отеля. Палыч уже уточнил у знакомого портье, что на отдельном столе обязательно будут напитки из местных погребов.

Анатолич был, вероятно, единственным человеком в зале, кто пребывал в тревоге. Он почти не слушал доклады и без конца оглядывался на входную дверь. Евгеша из нее по-прежнему не появлялся.

Когда председатель секции акушерства объявил перерыв, толпа загудела и устремилась к выходу, словно это было окончание масштабной планерки в родильном доме.

Смуглянка появилась в ресторанной зале в платье ягодного цвета и в солнцезащитных очках. Она расположилась за свободным столиком у окна. Роддомовские не заметили ни ее появления, ни вчерашнего исчезновения. Во-первых, было слишком много посторонних людей, во-вторых, все были слишком заняты приемом пищи. Соседей по номеру у Смуглянки не было. Откуда им было взяться в единственном пентхаусе с шикарной круговой панорамой. Спонсор проекта Сева собирался вскоре присоединиться к роскоши.

Никому из посвященных не пришло в голову связать исчезновение Евгеши со Смуглянкой.

Идея искупаться на диком пляже пришла после третьей бутылки игристого. Бережливый и всегда рассудительный Евгеша абсолютно потерял голову. Они перебрались через перила и спустились в неосвещенный сад по пожарной лестнице. В ожидании такси они целовались в саду, потом на заднем сидении автомобиля. Водителю было сказано ехать на безлюдный пляж. И он помчал их к абхазской границе.

Купаться решили голышом. Иначе зачем было ехать на дикий пляж. Оставив на берегу всю без исключения одежду, Евгеша со Смуглянкой бросились в прохладное море. Даже в темноте Смуглянка обжигала воображение Евгеши неземной красотой.

Совершенно внезапно, взмывшая ввысь Смуглянка оказалась в свете софитов. Евгеша принял видение за шаровую молнию и зажмурился. Но погода была идеальной, без единого намека на грозу. Да и вспышка никуда не исчезла. Зато большая часть Смуглянки вернулась под воду.

24

Приватная вечеринка закончилась. Две мокрые беззащитные головы торчали над водой, как поплавки, и жмурились под лучом прожектора, как под гигантским торшером. Смуглянка больше не хохотала. Евгеша вынужденно трезвел.

– Граждане купающиеся! – раздался голос из темноты. – Это территория заповедника! Спускаться в воду здесь категорически запрещено! Вы нарушили закон и распугали ценные породы рыб! Немедленно выходите на берег для оформления!

Купающиеся были бы рады выходить, но вся их одежда осталась на прибрежных камнях.

– Скажи, чтобы выключили свет, – зашептала Смуглянка Евгеше.

– Не послушают, – также тихо ответил он.

– Отставить разговоры! – продолжал невидимый голос. – Выходите по одному!

– Выключите, пожалуйста, свет, – неожиданно тонко взмолился Евгеша.

– Не положено!

– Я не буду выходить раздетая! – заявила Смуглянка так громко, чтобы слышали на берегу.

– Мы отвернемся, – гоготнул второй.

Евгеше вдруг показалось, что в воде его кто-то схватил за ногу. Он заорал, что есть мочи. И, создавая вокруг кучу брызг, принялся то ли плыть, то ли бежать к берегу.

– Ты куда?! – испугалась Смуглянка.

– Акулы! – вопил Евгеша.

– Здесь не водятся! – кричала Смуглянка, но бежала следом.

– Слышала? Это заповедник! Здесь водится кто угодно!

Добравшись до берега первым, Евгеша схватил ближайшую одежду. Но это оказалось платье Смуглянки. Он выругался и швырнул его в сторону воды, откуда выходила мокрая и только что желанная дива.

Смуглянка быстро успокоилась и стала получать удовольствие от процесса. В отличие от Евгеши, одевалась она неспешно и тщательно, как если бы собиралась на свидание.

Когда купальщики оказались частично одеты, к ним вышел человек с пузиком в защитного цвета форме. Прожектор продолжал светить откуда-то извне. На вопрос о документах, Евгеша в прилипающей к мокрому телу рубашке стал пространно рассказывать про банкет. Сотрудник охраны был терпелив и понятлив. Дослушав Евгешу, он понял, что документов не предвидится.

– Пройдемте в служебный автомобиль, – предложил он.

– Это еще зачем?! – запротестовал Евгеша. – Откуда мы знали, что здесь нельзя купаться? Таксист нас привёз и высадил! С него и спрашивайте!

– Пройдемте, – охранник оттеснял пленников в сторону дороги, где действительно стоял служебный автомобиль и контрастно тощий напарник с мощным фонарем на плече.

– Девушку хотя бы отпустите! – Евгеша брыкался в руках охранников.

– Девушку? Девушку отпустим, – пообещал тот, что с пузиком.

Вероятно, он был за старшего.

– Подмогу приведи! – шепнул Евгеша, когда тощий паковал его в машину.

– Вы же не собираетесь оставить меня здесь одну среди ночи?! – Смуглянка была возмущена и уже завидовала Евгеше.

Уезжать собирались явно без нее.

– Как-нибудь доберетесь. Деньги же у вас есть, – ответил главный через открытое окно, намекая на элегантный клатч.

– Что значит как-нибудь?! Я здесь не останусь! – Смуглянка всерьёз испугалась. – Меня тогда тоже арестуйте!

– Вот же люди пошли… Сами в каталажку просятся… Ладно… Садитесь рядом со своим ухажёром. Подбросим до города.

Пока никто не передумал, Смуглянка безропотно подчинилась. Она действительно не имела понятия, где находится и как выбираться отсюда самостоятельно.

25

В отличие от Корзинкина, у Евгеши было правило, которому он следовал неукоснительно: не разглашать «на отдыхе» свою профессию. Иначе вся компания будет отдыхать, а он продолжать работать. Люди думают, что оказывают уважение, посвящая акушера в личный анамнез. Причем мужчины делают это с не меньшим энтузиазмом, чем женщины. А один из знакомцев при каждой встрече рассказывает Евгеше «новый анекдот про врачей». И каждый раз обижается, что он не смеется.

Правда тот же знакомый предъявляет и другое. «Почему ты никогда не берешь трубку, когда я тебе звоню?! Я ведь всегда беру, когда звонишь ты!» А Евгеша каждый раз не знает, что ответить, потому что сам не звонил ему никогда.

Но сегодня Евгеша отошёл от правил. Во спасение самого себя.

Обезьянник был тесный, душный, с неудобными железными скамейками и ещё более неудобным отхожим местом. Оно напомнило Евгеше далёкий детский сад, где дверь в кабинке не была предусмотрена. Еще более смущала грозного вида охранница с признаками гиперандрогении: сальными жидкими волосами, собранными в пучок, и крупными прыщами на подбородке. При других обстоятельствах Евгеша вообще бы не решился с ней заговорить. Но в данный момент она была единственным человеком, в руках которого была его надежда на послабление. Два сокамерника не считались. Тем более что они спали лицом к стене с момента заселения. Парня-коротышку, как определил его Евгеша, взяли за незаконный оборот кукурузы на пляже. А старик был в обезьяннике завсегдатаем: попадал, когда становилось скучно болтаться по улицам.

– Извините, – Евгеша подошел к решетке и взялся руками за прутья.

Охранница даже не взглянула в его сторону.

– Кхе-кхе… Извините, – чуть громче произнес Евгеша.

Она приподняла одну бровь.

– Могу я попросить воды?

– Не положено!