Леонтьев Антон – Крылатый сфинкс, печальный цербер (страница 12)

– Мой муж далеко отсюда, и вообще мы скоро разведемся. Наконец-то, – расставила сразу все точки над i Наталья. Зачем ввергать молодого человека в трепет, пугая его наличием на заднем плане богатого и могущественного супруга.

Супруг, богатый и могущественный, у нее имелся, однако для Натальи это теперь не имело ни малейшего значения. Потому что Алексей пошел не просто против нее – он пошел против Кирюши. И намеревался сделать их сыну больно, очень больно.

А этого она допустить никак не могла. Вот почему в одночасье и ушла от него. Навсегда.

– Мне жаль… – пробормотал совсем сбитый с толку Саша, а Наталья ответила:

– А вот мне ничуточки. И дело вовсе не в нем. Дело в моем сыне. Он заболел, и я не могу оставить его одного. То есть он, конечно, выздоровеет, он и сейчас уже идет на поправку, но я все равно не могу его оставить одного.

Она дала себе слово, что никогда больше не бросит на произвол Кирюшу, ее сына. Нет, не сына Алексея, а исключительно ее ребенка. И ничьего более.

– Что с мальчиком, с ним все в порядке? – всполошился Саша. – А врача вызывали? – Поняв, видимо, что позволил себе лишнее, виновато заметил: – Просто у меня самого имелся младший братишка…

Наталья про себя вздохнула. Что же, наверное, она в самом деле достигла того возраста, ну, и заодно социального положения, когда настала пора заводить роман с привлекательным юным водопроводчиком. Однако становиться одной из «Отчаянных домохозяек» она не намеревалась. Хотя она и была – и отчаянная, вернее, отчаявшаяся, и домохозяйка. Да, хозяйка старого дома со шкафом, являвшимся входом в подземелье.

Так что не повезло Саше, ему она откажет. И пусть расстроит молодца, ничего, он скоро найдет утешение в объятиях какой-нибудь молодой поскакушки. В том, что девушки этому Саше на шею вешались, Наталья ничуть не сомневалась.

Требовалось завершить затянувший и грозивший перерасти во что-то большее и ей ненужное телефонный разговор.

Или все-таки нужное?

– Передавайте ему от меня пламенный привет, Саша! – произнесла Наталья, намереваясь пожелать всего лучшего и старшему брату и отключиться. Но молодой человек на это тихо ответил:

– Как бы мне хотелось сделать это, но я, увы, не могу. Дело в том, что он умер.

Наталью словно током ударило. Удерживая одной рукой телефон у уха, она вцепилась другой в перила лестницы.

– Умер? – пролепетала она. – Но как? И почему? – Осознав, что вопрос прозвучал более чем нетактично, быстро поправилась: – Мне очень жаль…

– Пропал, – проронил Саша. – Без вести. Мне не хотелось бы говорить об этом. Хотя, быть может, когда-нибудь я вам и расскажу… Но не сейчас, не сейчас…

Чувствуя себя премерзко, Наталья не знала, как себя вести. Отшить парня и завершить разговор прямо сейчас было бы просто ужасно.

– А знаете, ведь моя сестра могла бы присмотреть за Кириллом! – произнес Саша. – Она с детьми обращаться умеет, она – воспитательница в детском саду! Дети ее обожают. И мы бы могли с вами посетить этот ресторанчик… – Он смутился и еле слышно добавил: – Если вы хотите, конечно.

Наталья хотела. И переменила свое решение, только что принятое. И почему, собственно, она должна отказываться от своей личной жизни только из-за того, что…

Да, из-за чего, собственно? Нет, ради Кирюши она была готова отказаться от всего на свете, даже от собственной жизни, но ведь он – ее сын, и это вполне естественно. Любая мать поступила бы на ее месте точно так же.

Любая?

А что касается Алексея, то это осталось в далеком прошлом. И то, что связывает ее… нет, связывало когда-то с Феликсом, тоже. А уходить в монастырь она не собиралась. Так почему бы не принять предложение симпатичного и понравившегося ей молодого мужчины, глупо отказывать ему только по той причине, что у них значительная разница в возрасте, причем не в ее пользу.

– Да, хочу! – ответила Наталья. – И пусть ваша сестра присмотрит за Кирюшей. Я, конечно же, заплачу, сколько она берет?

– Нет, что вы, она сделает это бесплатно, – заявил явно повеселевший Саша, но Наталья была непреклонна: никаких дармовых услуг ей не требовалось. Да и, в конце концов, деньги у нее были. По крайней мере, в данный момент. Хотя это были не ее деньги, а Алексея, однако она была уверена, что он, несмотря на всю сложность ситуации, не оставит ее без гроша за душой. Не захочет – и не посмеет.

Ее и Кирюшу.

И, в конце концов, у нее имелись еще и акции…

– Об этом не может быть и речи! – прервала она излияния Саши. – Назовите цену в час! Сколько она берет?

Он назвал – Наталья снисходительно усмехнулась. За такие деньги в близлежащей Москве никто и собаку бы выгулять не взялся, не то чтобы присмотреть за ребенком.

– Сын пока что еще болен, однако, думаю, в конце недели или в начале следующей может получиться, – сказала она. – А знаете что? Приезжайте с сестрой к нам завтра или послезавтра! Заодно и информацию по своим рабочим завезете. Вы ведь знаете, где нас найти! Вас шесть вечера устроит?

Прежде чем доверять сына незнакомой женщине, пусть даже и распрекрасной воспитательнице, Наталья хотела поближе познакомиться с ней, – чтобы понять, сможет ли она вообще доверить ей ребенка.

– Устроит! – воскликнул обрадованный Саша.

Удивительно, но Наталья ждала новой встречи с молодым мастером с каким-то странным томлением. Не то чтобы он так ей понравился… Однако она не могла отрицать, что и не понравился. Однако для чего он ей требовался? В качестве той-боя, мужчины на час? Многие из ее московских подруг, приближаясь в заветной цифре с четверкой вначале, а то и перейдя этот рубеж, пускались во все тяжкие, опасаясь, что не успеют в полной мере насладиться утекающей с каждым годом все быстрее меж пальцев жизнью. Наталья посмеивалась над ними, потому что не только никогда не изменяла Алексею, но и даже не помышляла об этом. В отличие от него самого.

И уж точно она бы никогда не поверила, если бы кто-то сказал ей, что она решит завести адюльтер с молодым провинциалом. Нет, нездоровым снобизмом она не страдала, просто не понимала: зачем?

Снуя по дому, Наталья думала о том, что никакого адюльтера она заводить, естественно, не намерена. Она ведь тоже человек и не может все время сидеть, как прикованная, в их новом доме.

Их странном новом доме.

Прыгать в койку к Саше она не собиралась, да и превращать его в своего альфонса тоже. Разве было что-то зазорное, более того, запретное в том, чтобы на пару часов отправиться с занятным человеком, который сам проявляет к ней интерес, в ресторан? Хорошо поесть, выпить бокальчик отличного белого вина…

Вот именно, ровным счетом ничего. И совращать Сашу она не намеревалась, как и не собиралась поддаваться на трюки прыткого молодого человека. Но хоть она и видела его всего один раз в жизни, однако уже составила о нем мнение и была уверена, что он не принадлежал к числу томных красавцев, очаровывающих дам бальзаковского и постбальзаковского возраста и вытрясающих из них последние – или далеко не последние – грошики.

Саша был обыкновенным привлекательным молодым человеком. Не больше, но и не меньше.

И, вероятнее всего, это было как раз то, что ей в данный момент требовалось.

Саша вместе со своей сестрой, которую, как оказалось, звали также Натальей, приехал к ним два дня спустя. К тому времени Кирюша полностью поправился – и, что важнее всего, не упоминал более своего мертвого друга.

Ребенок был чрезвычайно рад визиту Саши и даже с разбегу запрыгнул ему на грудь, как будто они были старыми приятелями. Наблюдая за тем, с какой нежностью Саша обращается с ее сыном, Наталья вдруг подумала, что это именно то, чего не хватало Кириллу все эти годы – отцовской любви.

Алексей не был плохим отцом, он не был и отцом хорошим. Он, как и множество мужиков, просто-напросто был никаким отцом. Физически присутствовал, даже принимал посильное, хотя и не такое уж явное участие в воспитании сына, однако всерьез им не интересовался и воспринимал ребенка как данность – как домашнее животное или предмет интерьера. Дорогой, важный, но не до такой степени, чтобы любить его.

Еще бы, ведь Алексей хотел дочь.

Раньше Наталья сердилась, но теперь поняла, что это, наверное, даже было и к лучшему. Потому что после того, что произошло, после всего того, что Алексей собирался сделать с Кирюшей, было как нельзя кстати, что между обоими не имелось особой душевной привязанности.

И все же именно это – отсутствие отцовской любви – было тем, чего не хватало Кириллу. И, не исключено, именно по этой причине мальчик и изобрел себе странного и даже страшного друга, стараясь компенсировать в фантазиях то, чего ему так не хватало в реальной жизни.

– Добрый вечер, проходите! – приветствовала гостей Наталья, поморщившись при созерцании уж слишком, на ее вкус, бурной сцены приветствия. Сестра Саши оказалась не младшей, как она отчего-то себе представляла, видимо вбив себе в голову, что бебиситтеры обычно юные девицы, во всяком случае, в иностранных фильмах, а старшей. Полноватой, невысокой, с рыжеватыми локонами женщине было около тридцати, она, как уже было сказано, оказалась тезкой Натальи и попросила звать ее Натой.

Последовало степенное чаепитие на террасе с видом на заброшенный сад. Пока Саша вместе с Кириллом, сопровождаемые неистово лаявшей Гертрудочкой, носились туда-сюда, Наталья вела неторопливый разговор со своей тезкой. И та с каждой минутой нравилась женщине все больше и больше. Она была рассудительной, доброй, однако умеющей настоять на своем особой, к тому же имевшей два вузовских диплома и, несмотря на свой возраст, солидный опыт работы с детьми.