Леонтьев Антон – Крылатый сфинкс, печальный цербер (страница 11)

– А ты чего вся на нервах, детка? Решила отгородить сына каменной стеной от всего остального мира? Не надо, это блажь.

– Будет свой сын, делай с ним все что хочешь! А мне советы в воспитании моего давать не смей! – закричала, поражаясь своему тону, Наталья. – Так ты его видел?

Заводя автомобиль, Феликс бросил:

– Да нет же, Кирюша сказал, что этот мальчик убежал, когда увидел, как я подъезжаю. Хотя какой мальчишка бы убежал, не рассмотрев мое авто. Я тебе на следующей неделе брякну, детка. А ты пока подумай над моим деловым предложением. Я за ценой не постою, детка. Кстати, хата так себе, могла бы купить что-то и получше! Чао!

И, дав по газам, столичный гость покатил прочь. Меньше всего Наталью интересовало деловое предложение, и ей было решительно наплевать на цену, которую Феликс собирался ей озвучить.

Тот факт, что Кирилл снова завел речь о воображаемом друге, увы, вписывался в общую схему. И Феликс прав: существуй мальчишка на самом деле, он, конечно, остался бы, чтобы рассмотреть крутую оранжевую «тачку», на которой из столицы прикатил пижон Феликс.

Но мальчик этого не сделал, потому что мальчика не существует. А это значит…

– Мама, мамочка! – К ней подбежал запыхавшийся Кирилл, который уже забыл об их недавней ссоре. – А можно мой друг сегодня с нами поужинает?

Наталья потрепала сына по волосам и сказала:

– Ну, конечно, можно. Кстати, как его зовут? Он так и не сказал?

– Сказал! Только я дал ему честное слово, что никому не скажу. Потому что его имя нельзя говорить взрослым. Он сам, если захочет, это тебе сообщит. Он говорит, что ты у меня классная! А я и так знаю, что ты классная!

Наталья поцеловала сына и, отметив, что лоб у него горячий, сказала:

– Ну, ты уже сегодня набегался, пора и честь знать. А твой друг… Он отсюда?

– Да, отсюда! – кивнул Кирюша. – А я совсем ничуточки не устал, мамочка! Можно я еще побегаю?

– Ну, если только совсем немного. А откуда отсюда? У него здесь родители живут? Или, может, бабушка?

Кирюша мотнул головой:

– Он сам по себе. И он отсюда.

– Я это поняла, – сказала Наталья с улыбкой. – Из нашего поселка.

– Нет, мамочка, не из поселка. Из нашего дома. Он там живет. Уже давно. В шкафу, ну, в том, что стоит в угловой комнате. И хотя он просил никому не говорить, но тебе я это скажу. Он мальчик особенный. Он мертвый, мама. Понимаешь, мертвый. Но он хороший. Просто он очень одинокий. Очень. Но теперь у него есть я!

И, сказав это, Кирилл снова умчался в сад.

К вечеру у сына поднялась температура, его начало рвать. Наталья была сама не своя, вызвала «Скорую», боялась, что Кирилла отправят в больницу. Однако все обошлось. После двух инъекций мальчику стало лучше.

Всю ночь она провела с ним вместе, прижавшись к нему телом и вслушиваясь в его ровное дыхание. И заодно в скрипы и стоны старого дома. Разыгрался ветер, и ей чудилось, что по дому кто-то ходит.

А что, если там в самом деле кто-то ходил? Ведь она убедилась в том, что кто-то проник из подземелья в дом Аглаи. А что, если это и был мальчик в красной рубашке, с белыми волосами и синими-пресиними глазами, который не хотел, чтобы его имя знали взрослые? И который был… Да, какой он был?

Мертвый.

Наталье в ту полную звуков ночь было страшно, как еще никогда в жизни. Потому что она лежала, вслушиваясь в завывания ветра и скрипы дома, а в голове билась одна мысль: а что, если дверь распахнется и на пороге возникнет этот самый мертвый мальчик? Который пришел, чтобы забрать у нее сына.

Сном она забылась только под утро, когда в окно уже вливался ранний седой майский рассвет.

Утром все показалось ерундой: и ночные страхи, и ее паника, и ожидание того, что в комнату Кирюши ввалится мальчик-призрак. Хотя разве у призраков могут быть белые волосы и синие-пресиние глаза? И в особенности красные рубашки?

Сыну полегчало, он хотел отправиться в сад, однако Наталья ему запретила. Во-первых, потому, что он все еще был бледен и слаб и ему требовался постельный режим. А во-вторых…

Во-вторых, она хотела проверить: а что, если этот мальчик в самом деле существует – он что, явится за Кирюшей, чтобы позвать его на свежий воздух?

– А этот мальчик… О котором ты говорил… Он точно… мертвый? – спросила Наталья наконец, зайдя в очередной раз в комнату сына. Окрепший Кирюша возился на ковре с разноцветными автомобилями.

– Совсем-совсем, – кивнул сын, не отвлекаясь от игры. Наталья присела рядом с ним, притянула голову ребенка к себе и поцеловала Кирюшу в лоб.

– Мамочка, не надо этих телячьих нежностей! – запротестовал мальчик. – Я уже большой!

Наталья подумала, что у этого, другого мальчика тоже должна была иметься мать. И что, если в то время, пока она пыталась провести обыск в доме вдовы композитора, туда, из недр необъятного подземелья, наведался именно он. Этот мальчик из зашкафья.

И прихватил драже и старый паровозик.

– А почему он умер? – вдруг вырвалось у Натальи, и она поняла, что вопрос, который уже некоторое время мучил ее, вдруг сам слетел с губ.

– Его убили, мамочка, – все так же безучастно заметил Кирюша.

Наталья в ужасе уставилась на ребенка. И откуда он может знать такие вещи? Ведь ни один ребенок на свете не в состоянии выдумать ничего подобного! Выходит, что мальчик имелся на самом деле?

– Убили? Но кто? – переспросила она внезапно осипшим голосом, но в этот момент раздался звонок ее мобильного откуда-то издалека – кажется, она оставила его в своей комнате.

Сын так ничего и не ответил, и момент, похоже, был упущен. Наталья вернулась к себе в комнату и приняла звонок.

– Здравствуйте, Наталья… Наталья Александровна… Это Саша. То есть Александр… Я недавно выполнял кое-какие работы у вас в доме.

Наталья сначала не могла сообразить, кто говорит, но вдруг перед ее мысленным взором всплыл образ приятного улыбчивого молодого человека, того самого мастера, который спускался в подземелье за шкафом.

– Извините, что беспокою вас, – продолжил он, заметно конфузясь, – просто я решил, что могу посоветовать вам опытных хороших мастеров, которые могут заняться осмотром. Ну, этой каменной стены и металлической двери у вас в доме. Там, за шкафом…

Наталья, вышедшая в коридор, замерла около угловой комнаты, в которой располагался пустой шкаф, служивший входом в подземелье. На всякий случай она опустила вниз тусклую металлическую дверную ручку – шкаф и комнату она сразу же после визита мастера заперла, а ключ взяла к себе в комнату.

Не хватало еще, чтобы Кирюша, которого так и тянуло к приключениям, зашел туда и полез в подземный ход. Но это было еще полбеды.

Отчего-то ей думалось, что то, что бродит по подземельям, может выбраться из шкафа и оказаться прямиком у них в доме!

Например, мальчик в красной рубашке, с белыми волосами и синими-пресиними глазами…

– Да, Саша, отлично, что вы позвонили! – ответила Наталья, приняв окончательное решение. Дверь в угловую комнату, конечно же, была заперта – иного она и не ожидала. Хотя если речь шла о призраках, то закрытой дверью их остановить было явно нельзя.

Молодой человек зачастил:

– Поверьте, это хорошие, надежные люди. И из тех, что болтать не будут. И дело они свое знают. Драть три шкуры тоже не будут.

Наталья не сомневалась – Саша позвонил не только для того, чтобы посоветовать ей мастеров для разборки стены и вскрытия двери. В конце концов, таких она бы и сама без особых трудов нашла.

– Вот я и подумал, может быть, мы сможем встретиться, чтобы… чтобы я передал вам данные этих ребят? – завершил он свой долгий путаный монолог, к которому Наталья не прислушивалась, потому что никак не могла выбросить из головы комнату со шкафом и в особенности мальчика с белыми волосами и синими-пресиними глазами.

– Встретиться? – переспросила она, не понимая, о чем идет речь. Возникла короткая тягостная пауза. И только потом до женщины дошло – господи, да этот юнец позвонил вовсе не для того, чтобы дать ей совет относительно мастеров, а чтобы пригласить ее на свидание!

Собственно, когда она была последний раз на свидании? Давно, очень давно. Еще до того, как вышла замуж за Алексея. Хотя тот не был большим любителем романтики. В отличие от Феликса, который, надо признать, умел поразить щедростью своей инфантильной души.

– А… Извините… Наташа… то есть Наталья Александровна. Я хотел бы сказать… Просто я не так выразился…

– Думаю, – заметила с легкой улыбкой женщина, – вы выразились очень даже так. Вы что, хотите вывести меня в свет?

Хотя какой может быть свет в этом областном поселке? Да, ее не приглашали на свидание давно. И, наверное, слишком давно.

– Я вот подумал… Если вы не будете возражать… Тут недалеко имеется один неплохой ресторанчик… Даже по столичным, как говорят, меркам… Быть может…

Он смолк, а Наталья не стала его торопить, размышляя над тем, сколько же мастеру Саше лет. Точнее, на сколько же он младше ее. И пришла к выводу, что не менее чем на двенадцать, а то и на все пятнадцать-шестнадцать. Или даже семнадцать?

Ведь она тоже уже не девочка, ей почти сорок. И она замужем. Пока еще. И у нее пятилетний сын, решивший обзавестись вымышленным мертвым другом.

Или не вымышленным?

– А знаете, Саша, это ведь отличная идея! – сказала она, но тут же добавила: – Теоретически отличная, но я не могу.

– Понимаю… – протянул уныло молодой человек. – Ваш муж…