Леонид Зорин – Ничего они с нами не сделают. Драматургия. Проза. Воспоминания (страница 16)

Негромко обсуждая известия, римляне расходятся небольшими группами. Появляется возбужденный Дион.

КЛОДИЙ. Дион, ты опоздал услышать славные новости.

ДИОН (весело). Новости нужно не слушать, а переживать.

КЛОДИЙ. Я только что видел тебя рядом с Лоллией. Сдается мне, что ты потерял разум.

ДИОН. Что за женщина, Клодий! Чистейшая жемчужина, или я парфянский осел и ничего больше. Сколько в ней глубины, понимания, а какое сердце!

КЛОДИЙ. Дион, император вывесил новый список запрещенных книг.

ДИОН (не слушая). Друг мой, Месса – добрая женщина, но она умеет только ворчать на меня. Ты представляешь, каждое утро и каждую ночь – слышать одни жалобы, одни упреки! Можешь поверить, она была бы счастлива, если б я торговал тканями на Большом рынке. Мне кажется порой, что в жизни моей так и не было любви, той, от которой перехватывает дыхание.

КЛОДИЙ. Книги будут сожжены, а авторов отправят в изгнание. Завтра это может коснуться тебя.

ДИОН. «Завтра»! Что мне думать о «завтра»?!

КЛОДИЙ. Боже, как глупеют величайшие умы, когда рядом оказывается женщина.

ДИОН (смеясь). Как они расцветают, Клодий!

КЛОДИЙ. Ты слышал, что цезарь велел называть себя богом?!

ДИОН. Что мне бог, если я нашел человека!

КЛОДИЙ (озираясь). Тише ты… Парфянский осел!

ДИОН (обнимает его). Я нашел человека! Я нашел человека!

Занавес.

Торжественный вечер у Домициана. Небольшими группами стоят гости. Негромкий взволнованный разговор.

– Вы в этом уверены?

– Самые точные сведения.

– Откуда же?

Собеседник молча показывает пальцем на потолок.

– Тогда – другое дело.

– Источник надежный, не сомневайтесь.

– Молчу, молчу. Бедняга Дион…

– Император в ярости.

АФРАНИЙ. Я и сам в ярости.

ПОЛНЫЙ РИМЛЯНИН. Я это предвидел. Это не могло длиться до бесконечности.

ПЛЕШИВЫЙ РИМЛЯНИН. Дион – неблагодарнейшая скотина, вот что я вам скажу. Будь я на его месте, цезарь не разочаровался бы в людях.

– Он здесь?

– И он, и Мессалина…

– Поделом ему! Не ценил такого отношения!

– Друзья мои, здесь Сервилий!

– Невероятно! Он осмелился?

– Значит, воля цезаря была такова.

– Разумеется, его позвал император.

– В конце концов, он прав, Сервилий – полезный человек.

– Однако он писал Луцию хвалебные песни.

АФРАНИЙ. Да, но ведь это его профессия…

ПОЛНЫЙ РИМЛЯНИН. В самом деле, каждый делает что может. – Тише… Вот он и сам…

Появляются Сервилий и Фульвия. Их радушно приветствуют.

АФРАНИЙ. Привет, Сервилий, привет, Фульвия. До чего нам всем приятно вас видеть.

ПЛЕШИВЫЙ РИМЛЯНИН. Давненько вас не было. Как здоровье?

СЕРВИЛИЙ. Бедняжка Фульвия что-то хворала…

ПОЛНЫЙ РИМЛЯНИН. Но ничего серьезного, надеюсь?

СЕРВИЛИЙ. Нет, чисто женское. Уже все в порядке.

АФРАНИЙ. Надо отпраздновать ее выздоровление. Завтра вы обедаете у нас.

ПОЛНЫЙ РИМЛЯНИН. А послезавтра – у меня!

Входит Лоллия.

ЛОЛЛИЯ. Фульвия, радость моя, вы уже здоровы?

ФУЛЬВИЯ. Лоллия, я стосковалась по вас.

Они бурно целуются. Мужчины окружают Фульвию.

СЕРВИЛИЙ (улучив мгновенье, еле слышно обращается к Лоллии). Не знаю, как Фульвии, а мне вас действительно недоставало.

ЛОЛЛИЯ. Занятно – оказывается, я рада вас видеть.

СЕРВИЛИЙ. Это правда?

ЛОЛЛИЯ. У вас красивая голова – было б жаль, если б вы ее потеряли.

СЕРВИЛИЙ. Представьте, мне тоже. Красивая или нет, я к ней привык. (Еще более понизив голос.) Как поживает мой друг Дион?

ЛОЛЛИЯ. Это все, что вы хотели спросить?

СЕРВИЛИЙ. Есть еще вопрос – когда мы увидимся?

ЛОЛЛИЯ. Приходите позавтракать со мной, если вам удобно.

СЕРВИЛИЙ. Вы – великая женщина, я это знал.

Уходит вместе с Фульвией.

АФРАНИЙ. Что ни говорите, а без Публия Сервилия Рим не Рим.

ПЛЕШИВЫЙ РИМЛЯНИН. Друг мой, вы даже не предполагаете, как вы правы.

АФРАНИЙ (самодовольно). Мой ученый секретарь – умнейший из вольноотпущенников, а послушали б вы, сколько раз на дню он говорит, что я прав.

ПОЛНЫЙ РИМЛЯНИН (прикладывая палец к губам). Мессалина!..