Леонид Зорин – Ничего они с нами не сделают. Драматургия. Проза. Воспоминания (страница 14)

ПЛЕШИВЫЙ РИМЛЯНИН (отхохотавшись). Ну, это уж, знаете… даже нет слов.

ПОЛНЫЙ РИМЛЯНИН. Для того чтобы так марать сановника, нужно быть по крайней мере ему равным.

ПЛЕШИВЫЙ РИМЛЯНИН. Доиграется он!.. Глядите, Афраний со своим иудеем.

ПОЛНЫЙ РИМЛЯНИН. Легок на помине.

Оба смеются.

Сильно увял Бен-Захария. На приемы-то его больше не пускают.

ПЛЕШИВЫЙ РИМЛЯНИН. Это как раз мудрая мера. Все римляне очень ею довольны.

ПОЛНЫЙ РИМЛЯНИН. У этих людей наглость в крови. Теперь им указали их место.

Приближаются Афраний и Бен-Захария.

Мой привет, Афраний. (Внезапно что-то вспомнив, прыскает и, едва кивнув Бен-Захарии, проходит.)

ПЛЕШИВЫЙ РИМЛЯНИН (с трудом подавив смех). Дорогой Афраний, привет… (Уходит, «не замечая» Бен-Захарию.)

АФРАНИЙ (внимательно поглядев им вслед). Так насколько, говоришь, повысил Цезарь иудейский налог?

БЕН-ЗАХАРИЯ. На две драхмы с человека, справедливейший.

АФРАНИЙ. Да, Бен-Захария, крепко прижал цезарь вашего брата. Жаль мне тебя, а делать нечего.

БЕН-ЗАХАРИЯ. Истинная правда, справедливейший.

АФРАНИЙ. Ну ничего, не разоритесь. Почему-то ведь говорят, что люди вашего племени богаты.

БЕН-ЗАХАРИЯ (с непонятной усмешкой). Наверно потому, что они расплачиваются за все.

АФРАНИЙ. А что ты хочешь этим сказать? Впрочем, это неважно…

БЕН-ЗАХАРИЯ. Я тоже так думаю.

АФРАНИЙ. Слушай, некоторые завистники утверждают, будто Дион написал обо мне что-то непотребное.

БЕН-ЗАХАРИЯ. Враки, им просто этого хочется.

АФРАНИЙ. Вот мерзавцы! Впрочем, Дион способен…

БЕН-ЗАХАРИЯ. Не в этом случае. Уважение к вам…

АФРАНИЙ (махнув рукой). Э, никого он не уважает. И сколько еще цезарь будет его терпеть?

БЕН-ЗАХАРИЯ. Если цезарь лишь терпит его, это будет недолго.

АФРАНИЙ. Ты думаешь?

БЕН-ЗАХАРИЯ. Терпение – свойство подданных, а не правителей.

АФРАНИЙ (с интересом взглянув на собеседника). Слушай, Бен-Захария, а ведь общение со мной пошло тебе на пользу.

Бен-Захария кланяется.

Стой… не он ли это идет?

БЕН-ЗАХАРИЯ (обернувшись). Он, его жена и какие-то юноши.

АФРАНИЙ. Пойдем. Не здороваться с ним нельзя, а здороваться – нет никакого желания.

Оба уходят. Появляются Дион, Мессалина и несколько молодых людей, ее сопровождающих. Дион рассеян и мрачен, Мессалина, напротив, весьма нарядна, выглядит помолодевшей.

МЕССАЛИНА. Так мы встретимся здесь, Дион.

ДИОН (задумчиво). Хорошо.

МЕССАЛИНА. Я не буду брать тебя с собой в лавки, ты только путаешься под ногами.

ДИОН. Верно.

МЕССАЛИНА. Эти юноши помогут мне. Они из знатных семей, и у них отличный вкус.

ДИОН. Наверно.

МЕССАЛИНА. Ты, видно, думаешь, это так просто – обставить дом?

ДИОН. Я не думаю.

МЕССАЛИНА. Мне еще надо зайти к врачу за лекарством для тебя.

ДИОН. Ладно.

МЕССАЛИНА. Так жди меня здесь. Не ходи никуда, понял?

ДИОН. Понял.

МЕССАЛИНА. И не пяль глаза на девиц. Ты уже старый человек.

ДИОН. Слышал.

МЕССАЛИНА. Запахни шею. Идемте, молодые люди.

Мессалина и юноши уходят. Дион задумчиво прохаживается под внимательными взглядами прохожих. Появляется пожилой корникуларий Бибул. У него обычное выражение лица. Нерешительно приближается к Диону.

БИБУЛ. Прославленный, разреши мне прервать твои раздумья.

ДИОН. Прерывай, что с тобой делать… У тебя все еще не прошли зубы?

БИБУЛ. Худы мои дела.

ДИОН. Ты еще не центурион?

БИБУЛ. Я уже не корникуларий.

ДИОН. Как это понять?

БИБУЛ (вздохнув). Уволили меня.

ДИОН. За что?

БИБУЛ. Цезарь сказал, что своим видом я напоминаю ему дни, которые он хотел бы забыть. Он предложил мне перевестись в Мезию.

ДИОН. А ты отказался?

БИБУЛ. Дион, как мне уехать из Рима? У меня здесь жена, дети – попробуй заикнись им об этом. Младший учится у кифариста. Говорят, обнаруживает способности.

ДИОН. Словом, тебя выгнали.

БИБУЛ. Уже неделю живем в долг. А какие сбережения у солдата? Сам понимаешь.

ДИОН. Хорошо, я поговорю с Домицианом. Думаю, твое дело не составит труда.

БИБУЛ. Спасибо. Я бы не решился тебя тревожить, но супруга проела мне череп. Пойду обрадую ее. (Уходит.)

ДИОН. Он напоминает цезарю дни, которые тот предпочел бы забыть. Любопытно, какие дни напоминаю ему я?