Леонид Зайцев – Вестник смерти 2 (страница 4)

Тим перевёл взгляд на меня.

– Лучше расскажи, Вад, – предложил он, – кто это с тобой, и чего вам надо?

– А чего нам обычно надо? – прикинулся удивлённым старшина. – Вот приятель с Большой Земли прибыл. Говорит, что отметить бы стоило. А я ему говорю, мол, есть тут одно местечко в посёлке у моего друга Тима, лучшего места век не сыскать! Вот мы, недолго думая, и направились сюда.

Похоже, объяснение показалось парню вполне правдоподобным. Он ещё раз окинул меня взглядом, стараясь, видимо, получше запомнить на будущее, и указал нам рукой на сторожку, из окошка которой продолжала торчать двустволка.

– Ты знаешь правила, Вад, – произнёс он. – Вам придётся оставить оружие здесь, – сказал он, уже обращаясь ко мне. – Заберёте на обратном пути.

– Разумеется, – согласился старшина, снимая винтовку с плеча.

– Нет проблем, – подтвердил я, отдавая Тиму своё оружие.

Парню наша покладистость явно пришлась по душе. Ружейный ствол, наконец, исчез в темноте сарая, а из него появился невысокий, но крепко сбитый мужчина с лицом заросшим бородой по самые брови. Он принялся раздвигать рогатки, так широко раскрывая проход, словно собирался впустить не двух гостей, а колонну тяжёлых грузовиков.

– Приятного отдыха, ребята, – пожелал на Тим.

– Спокойного дежурства, – ответил старшина.

Мы прошли за рогатки, и Вад уверенно повёл меня по правой из трёх разделяющихся тропинок. Она была самой натоптанной и изобиловала подозрительными пятнами разных цветов и яркости. Именно такой, по моему разумению, и должна быть дорога от кабака до выхода на степной простор.

Я немного удивился, что за всё время, что мы шли к приюту Бахуса, нам на встречу не попалось ни единого человека. Но ведь мне неизвестен пока был местный жизненный уклад. Учитывая рассказ старшины о буйном нраве егерей, жители могли при нашем появлении просто попрятаться.

– Самое лучшее время для мирной беседы, – угадав мои мысли, пояснил Вадим. – Утренние уже расползлись, а вечерние ещё не подтянулись. Нам никто не помешает. Да и мясо не окажется недожаренным, как случается в спешке.

– Подозреваю, что здесь очень скоро узнают, что дюжина завсегдатаев сюда больше никогда не придёт, – предположил я.

– Разумеется, легко согласился Вад, – однако пара часов у нас есть.

Я вновь удивился, как спокойно и естественно он держался с человеком только что убившим более десятка его людей. Возможно он не был с ними близок, и от того не испытывал чувства потери. А может быть, это была хорошая игра, дабы притупить мою бдительность. В любом случае время покажет.

Между тем, мы вступили непосредственно в сам посёлок, который старшина упрямо именовал городом. Справа и слева потянулись избушки разной степени изношенности. Дорогу периодически перебегали куры. И невидимый, но очень истошный женский голос требовал некую Ингу срочно вернуться домой.

Видимо Инга-таки явилась домой, так как истеричные призывы смолкли. И мы пришли, о чём мне ещё метров за сорок подсказал не выветриваемый запах перегара и аромат свежего самогона.

Кабак, по сравнению с жилыми хибарами, выглядел весьма солидно. Дом о двух этажах с просторной верандой, на которой, сидя за маленькими круглыми столиками, что-то потягивали из бумажных стаканчиков две весьма симпатичные девушки. Правда, при нашем приближении, они вскочили, как ужаленные, и скрылись внутри здания.

Старшина усмехнулся в усы.

– Боятся нашего брата, – произнёс он, – но ходят сюда постоянно.

– Их не обижают? – поинтересовался я.

Честно говоря, мне было совсем безразлично: обижают ли тут девочек. Но мне нужна была информация. Следовало, как-то разговорить Вада. Вопрос о девочках, для затравки, показался мне не хуже прочих.

Старшина посуровел.

– Да я первый пристрелю того, кто попытается снасильничать, – сообщил он. – Заигрывают с местными, это бывает. И любовь случается, а некоторые и за золотые монеты соглашаются. Но чтобы насильно? Такого на моей памяти не было.

Мы сели за столик на веранде соседний с тем, что только покинули девушки.

Едва мы успели сесть, как рядом, по правую руку от меня, словно из-под земли вырос дюжий детина в белой рубахе и с перекинутым через руку полотенцем.

– Уважаемым егерям, как обычно? – спросил он, слегка склонив голову.

У меня непроизвольно случилось глотательное движение. Вад это заметил и попросил официанта:

– Я в курсе, что для жаркого не время, но может, осталось холодное мясо? Мой друг сильно проголодался в пути.

– Сию минуту, – согласился здоровяк.

– Спрашивай, – предложил Вад, когда стюард скрылся в недрах избушки, – ведь только для этого ты меня не убил.

– Торопишься? – усмехнулся я.

– Не люблю тянуть резину, натягивать тоже не люблю.

А он мне нравился всё больше и больше. Который раз я жалел о смерти моего верного Боба. Это случилось в тот момент, когда мы уже радовались окончательной победе над сводным и преступным братом Изабелл Генри. Я тогда замешкался, не ожидая от поверженного врага подобной прыти. Прежде, чем я убил его, он убил Роберта. И только после его смерти я осознал, как много значил для меня этот простой парень – пьяница и бабник, но верный друг и незаменимый помощник. Старшина теперь чем-то мне его напомнил.

– Поговорим за обедом, – предложил я.

Тем более, что официант уже поставил перед нами большую тарелку с варёным мясом, украшенную пучками зелёного лука и зубчиками чеснока. А также зелёного стекла штоф с неожиданно прозрачной жидкостью, о две грубо слепленные глиняные кружки без признаков какого-либо рисунка или орнамента. Посуда в стиле «бей – не жалко».

– Как потенциальный покойник, я могу задать тебе вопрос? – поинтересовался Вад, смачно пережёвывая изрядный кусок мяса.

– Валяй, – добродушно позволил я.

– Зачем ты здесь? Этот мир глупый и не совершенный. Вряд ли он сам по себе мог заинтересовать леди Монтгомери.

– Ты и про это в курсе? – честно удивился я.

– Держу руку на пульсе, – улыбнулся он.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы поразмыслить об истоках этого пульса. Вывод моих размышлений оказался до безобразия простым: я не стану убивать столь ценного информатора. Пока.

– Мне необходимо вернуть законным владельцам один предмет, – сообщил я.

– Зуб тигра, – усмехнулся Вад. – Он станет биться за эту реликвию насмерть.

– Затем меня и послали.

Глава 4

– Мешочек всё же с лица не снимайте, – порекомендовал я.

– Как вы разговариваете с Канцлером? – возмутился посетитель, но мешок снять не попытался.

– Просто разговариваю, – согласился я. – Так понятнее и доходчивее. Когда я начинаю разговаривать сложно, мои собеседники обычно выдерживают недолго.

Человек, наконец, оставил попытки снять шоры и опустил руки. Это, видимо, означало капитуляцию. Это было правильно. Мне совсем не хотелось обезглавливать Земной Альянс без особой необходимости.

– И вот эту камеру я у вас конфискую, – жёстко произнесла Белла, отрывая пуговицу с пиджака нашего гостя.

Мужчина совсем поник.

– Там у ворот моя охрана, – не очень уверенно сообщил он. – стоит мне только нажать эту кнопку. – Он продемонстрировал нам брелок чем-то похожий на сигналку автомобиля. – И с вами произойдёт несчастный случай.

– Белла? – спросил я.

– Не произойдёт, – улыбнулась она. – Кроме того, ваша охрана скорее напоминает группу детективов. Если б они ограничились ожиданием у ворот… Но ребята разбрелись по всему дому. Под предлогом обеспечения вашей безопасности заглядывали в каждую комнату, совали носы в каждую кладовку. Думаю, что им было поручено «случайно» наткнуться на моего мужа и либо сфотографировать его, либо как следует запомнить его внешность. Я понимаю, что политик вашего уровня считает себя самым умным и хитрым.

– Передайте мои соболезнования родственникам вашей охраны, – искренне предложил я глупому посетителю.

Наш гость, похоже, не сразу понял смысл моих слов. Когда до него, наконец, дошло, брелок он выронил, а руки его безвольно повисли вдоль тела.

– Вы что, их всех убили? – Без тени надежды спросил он.

– Не я.

Изабелл покачала головой.

– Вам бы следовало знать, канцлер, что на встречу с Вестником не стоит брать свидетелей и шпионскую аппаратуру.

– И может, мы уже вернёмся к сути вопроса, – добавил я. – А то он с каждой минутой всё больше и больше дорожает для вас.

И всё-таки политик есть политик. Тот, кого Изабелл называла канцлером, быстро оправился от потрясения последних минут и заговорил деловым тоном, не взирая даже на существенную помеху в виде мешка на голове.

– Государству требуется помощь, которую оказать можете только вы, – произнёс он.