Леонид Зайцев – Шпион вне времени (страница 7)

– Ты где так драться научился? Этот «недостойный» весил минимум как два с половиной тебя! А ты отправил его в нокаут одним ударом.

– Никуда я его не отправлял, – возразил мой средневековый собеседник. – Даже ни разу не слышал о месте с таким названием.

Я поморщился. Обычно мне приходилось на заданиях действовать в одиночку. Видимо потерял навыки общения с местными. Забыл, что не все понятия из лексикона будущих поколений им известны.

– Ты лишил огромного детину сознания, – исправился я. – Кто тебя этому научил?

– Это важно?

Ещё бы, подумал я. Особенно учитывая, что ты явно не очень желаешь об этом мне рассказать. Но вслух произнёс:

– Мне ни разу в вашем мире не встречался благородный, тем более столь юного возраста, владеющий такими приёмами. Ваша стихия – мечи и прочее холодное оружие. Да что уж там. Не всякий ваш горожанин или крестьянин, пусть и недюжинной силы, способен на такой удар.

Он опустил глаза. Чем-то я его сильно смутил.

– Ты, вроде, должен быть честен с тем, кто спас тебе жизнь, – не очень вежливо напомнил я парню.

Однако времени на пиетет и долгие разговоры по душам у нас (а если вернее, то у него) просто не было.

Мальчишка вдруг гордо выпрямился и прямо посмотрел мне в глаза.

– Он когда-то тоже спас мне жизнь! – сообщил он.

Вот это поворот.

А времени на поиск выхода из этого лабиринта такой короткой, однако, как оказалось, столь наполненной жизни парня оставалось всё меньше.

– И кто же им был? – спросил я.

– Какая разница теперь? – нервно ответил он.

А разница существовала очень большая. В особенности, если парень так держался за информацию.

Может и проще приволочь его на казнь завтра в полдень. Ведь его всё равно должны были казнить. Для моего времени он давно сгнивший труп – казнённый или не казнённый без разницы! И упокоившийся даже в неизвестной истории могиле. А я тут с ним рассусоливаюсь, когда мне надо искать остальные части артефакта. Потом сообщу о выполнении задания с князем и всё в прошлом встанет на свои места. Правильно же мне сказало начальство: им без разницы, какой именно принц будет казнён.

Это, как вариант на крайний случай.

Вот только я верю в судьбу. Научился этому за годы службы. Всё, что ты делаешь в прошлом – уже случилось! Но, всё, что случилось, невозможно направить из будущего (нет и никогда), а лишь из того же прошлого! То есть для того, чтобы что-либо исправить из будущего, надо иметь возможность переместиться назад во времени. Да ещё в нужный ствол исторического развития. Иначе ненароком исправишь не то, не тем и не там. Сложновато звучит? Так все вопросы к технической службе. Но очень сомневаюсь, что им удастся объяснить более понятно для слушателя без их образования и владения специфическими терминами.

– А хочешь, я сам тебе скажу, кто был тот человек? – спросил я.

И это не было какой-то необыкновенной догадкой, а простым логическим выводом из того, что я уже знал о мальчишке.

Он только как-то отрешённо покачал опущенной головой. И то не являлось жестом перебравшего вина или отчаявшегося человека. Больше походило на скорбь по утрате чего-то дорогого.

– Вы не можете этого знать, граф, – проговорил он, так и не подняв головы.

«Тоже мне бином Ньютона», пришли мне на ум слова из ещё одного древнего романа. Вот это классическое образование, навязанное в детстве родителями, порой ужасно раздражает.

– Когда-то в вашем мире однажды додумаются о науке с упрощённым названием «логика», – поведал я ему в виде аперитива.

Просто, дабы обострить его внимание к моим последующим словам. И, похоже, эта элементарная уловка подействовала. Незнакомое слово мальчишку одновременно и заинтересовало, и напрягло.

– Так вот, – продолжил я, – знание этой науки говорит мне, что тот человек на своём одеянии тоже имел хорошую вышивку в виде двух дерущихся львов.

Даже по выражению лица и расширившимся от удивления глазам было ясно, что моя догадка попала в «десятку», как говорят стрелки.

– Так?

Он молчал.

– Я задал тебе вопрос, Крайс. Отвечай своему господину.

Его беззвучный ответ возможно было прочесть только по губам:

– Да.

Кто бы сомневался, как в подобных случаях говаривал мой прадед. Парень же сам рассказал мне об убийстве родителей и своём спасении. А представить, что некто целенаправленно уничтожил семью, но пощадил наследника было для этого времени и мира нереальным. Ибо тот наследует не только титул, но и право мести. Если только ребёнок чудесным образом не исчез из-под уже занесённых над его телом клинков. И кто-же мог выступить в роли чудотворца, как только не один из нападавших? Слуги исключаются, поскольку удар был неожиданным и стремительным. Тогда остаётся только он.

– Кто? – пока ещё просто спросил я.

– Не требуйте от меня имени, граф. Умоляю!

Он действительно оказался на грани истерики. Это меня удивило. Тот человек, на руках которого, возможно и косвенно, имелась кровь его родителей, был для него чем-то непостижимо дорог.

Дольше рассказывать о чём я тогда рассуждал. На самом деле это и полу минуты не заняло для годами тренированного мозга. А рассуждал я вот о чём.

Посланцы империи уничтожили титулованную семью. Семья эта являлась весьма знатной и королевского рода по происхождению, однако первоочередного права на наследование престола королевства не имела. Но они не только оставили в живых наследника фамилии, а ещё и дали ему образование, воспитание и, как выяснилось недавно, боевые навыки. И кто мог быть таким «благодетелем», как не наши соперники в поисках Артефакта? В этом случае даже та подстава с карманником выглядела частью некоего плана. Очень давно и тщательно продуманного и разыгранного. Хотя, понятие «давно» не для них, не для нас большого значения не имело. Вот только мы, в отличие от них, историю берегли, а не пытались изменить.

А ещё теперь мне требовалось решить новую задачу. Являлось ли освобождение принца такой же частью вражеского плана, или этим я нарушил его? И, если я положу голову пацана под топор палача, сыграю им на руку, как они планировали, или, опять-таки, разрушу их задумку? А если отыщу лжекнязя и положу его? Чего именно они добиваются?

Всё это так или иначе связанно с Артефактом. Я это чувствовал. Само по себе изменение истории на столь мелком участке нашим противникам ничего не даст. Попробуйте вытащить кирпичи из свежей кладки и здание ваше рухнет. Но попробуйте выбить их из уже схватившейся с цементом конструкции. В наихудшем варианте образуется дыра, но само здание даже не шелохнётся.

Вот так и с историей.

Казнят князя, или не казнят. Будет восстание, или не состоится. История последующих веков всё сгладит, и общее здание не пострадает.

Но наше ведомство обязано, к сожалению, следить за текстурой времени. И чем наши противники из другого мира активно пользуются. Уверен, и события вокруг внезапно выжившего князя, напрямую к этому относятся. Как и к Артефакту.

И всё это пронеслось у меня в голове за несколько секунд.

– Так как его звали? – теперь уже с напором повторил свой вопрос я.

– Какая разница, если он уже умер?

А вот это поворот. Он мог переместиться, но не умереть. Хотя, внешне бы это так и выглядело. Зачем ему это? Да и имя значения теперь не имело. Они могут их менять, как и мы. Понятно только, что княжёнка мне специально подставили. И подставили очень уж грамотно.

Ладно. Можно было просчитать, что после кражи я последую за стражниками. Кстати, первая нестыковка. Почему им самим было тогда не забрать заветный кошель, уже срезанный у меня? Можно было понять, что я войду внутрь в поиске утраченного. Но как, ради всего святого, они могли предусмотреть, что я выпущу из узилища парня? Или именно этого они в своей схеме не учли. Возможно? Да в нашем деле всё возможно. Тем более, когда на кону артефакт.

Как сейчас не хватало программы просчитывающей вероятности.

– Но он же тебя воспитал и драться научил, – забросил я удочку.

– Прошу вас, господин…

Ладно, зайдём с болезненной стороны, если парень не врёт.

– Знаешь, что делают с девочками казнённых после их смерти?

– Нет.

– И так собрался умирать?

Это было подло. Но в работе шпиона понятия подлости как такового не существует. Мы обманываем и врём каждую минуту. Такая работа.

– Девочек пускают по кругу те стражники, кто тебя поймал, – сообщил я. И это было правдой, к сожалению, хотя и не всегда относилось к представительницам благородных родов. Те могли их элементарно выкупить. А потом, опозорившую себя девчонку выдавали замуж за какого-нибудь престарелого родственника.

– А потом их порванных во всех местах ставят на круг. Ты же сам много раз видел этих опущенных на площади, где за грош можно удовлетворить свою похоть.

– Они не могут сделать этого с благородной девушкой!

Всё-таки с девушкой, а не с девицей.

Следовательно этот придурок знал, что обрюхатил девку.

У меня всё более имелось право привести этого ушлёпка завтра на казнь.

Вот только одно «но».