Леонид Завальнюк – Родька (страница 11)
— Значит, надо больше зарабатывать.
— Да, но тогда не будет времени.
— Для чего?
— Для всего. Для жизни. Человек живет не для того, чтобы зарабатывать. Он зарабатывает для того, чтобы жить.
— Так что же делать?
— Надо лучше вести хозяйство. Ты даже не представляешь, во что обходятся твои спотыки.
— Да, напрасно я взял у тебя сорок рублей.
— Вот это глупо, — сказал папа. — Уж одно из двух: иди не делать совсем, или не жалеть о том, что сделано. Когда я был моложе, я страшно любил дарить. Причем сам я получал от этого гораздо больше удовольствия, чем те, кому я дарил. Сегодня уже поздно, но завтра ты, по-моему, должен повидаться с Лигией. Она хорошая девочка и очень к тебе привязана.
— А как же насчет физика-химика?
— Какого физика-химика?
— Одну минутку, — сказал я.
Я совсем забыл, что в кармане у меня лежит письмо, которое дала мне Клавдия Петровна как близкому человеку.
Я пошел к себе на кухню и увидел Костю. Все в том же промасленном тренировочном костюме он сидел на моей раскладушке и сосредоточенно чистил какую-то машинку.
— А почему ты не принес сюда весь мотороллер?
— Погоди, погоди, — сказал Костя, — сам же будешь просить, чтобы я тебя прокатил.
— Очень мне нужно. Мы уже решили купить моторную лодку.
— С кем это вы решили?
— Придет время — узнаешь.
— Могу себе представить, — сказал Костя. — Бедный мотор, что вы из него сделаете через неделю. Вот видишь? Это что такое?
— Это жиклер.
— Сам ты жиклер, — сказал Костя. — Это магнето, понял? Ну-ка держи.
Он сунул мне в руку какие-то проводки, а сам покрутил свою машинку. Меня здорово ударило током.
— Ну как? — спросил Костя.
— Довольно неприятно.
— Значит, порядок, — сказал Костя. — Магнето работает. Ну ладно, спи, я пошел. Ты, кстати, не забыл, что тебе скоро в школу? По-моему, у тебя нет еще ни учебников, ни тетрадей.
— Может быть, мне учебники и не понадобятся.
— Уж не вздумал ли ты устроиться на работу?
— А почему бы и нет? Лишнее образование только вредит. Теперь об этом даже в газетах, пишут.
— Юморист, — сказал Костя, — ну ладно, спи.
— Сплю, сплю.
Я прикрыл за ним дверь и достал письмо. Письмо было адресовано Клавдии Петровне. Писал физик-химик.
Он писал, что Лигия слишком впечатлительная девочка и надо ей как-то осторожно объяснить, что нельзя верить всему, что говорится во время танцев, да еще и после нескольких бокалов вина.
То, что она ему пишет письма, — это даже хорошо. Плохо, что она восприняла шутку всерьез и считает его лауреатом. Никакой он не лауреат. Просто его работу хотели выдвинуть на соискание, но не выдвинули. А друзья есть друзья. Им лишь бы повод для шутки. Еще он писал, что женат и что жена недавно прочла одно Лигино письмо.
«Вот тебе раз, — подумал я, — и женатый, и не лауреат, да еще и трус. Сам закрутил голову человеку, сам и объясняй». Я взял письмо и пошел в папину комнату.
— На, почитай вот это.
— Да, история, — папа два раза перечитал письмо. — А она что, влюблена, страдает?
— В том-то и дело, что не страдает. Она вся так и светится. Известное дело — любовь облагораживает человека.
— Эй, вы! — крикнул Костя из своей комнаты. — Я тоже хочу про любовь. Можно мне к вам?
— Нет, нельзя.
— Почему нельзя? Можно, — сказал папа.
В полосатой пижаме, с журналом под мышкой вошел Костя.
— На вот почитай, — сказал папа.
— Зачем ему читать чужие письма?
— Обожаю читать чужие письма, — сказал Костя.
Пока Костя читал, папа сосредоточенно смотрел в окно.
— Какая чепуха, — сказал Костя. — Девчонке наплели черт знает что, задурили ей голову. И вы туда же.
— Куда? — сказал папа. — Ведь ей хорошо. Любовь облагораживает человека.
— Какая же это любовь? — закипятился Костя. — Это же вранье. Разве может что-нибудь хорошее выйти из вранья?
— Не знаю, — сказал папа, — это очень трудно определить, что из чего выходит.
— Ну как хотите, — Костя пожал плечами. — Мое дело сторона. Как твоя работа?
— Ничего, движется.
— Эх, отхватить бы тебе первую премию!
— Зачем?
— Просто было бы приятно. Кстати, как ты насчет гостей?
— Смотря каких.
— Я хочу пригласить к нам одну девушку, — сказал Костя. — По-моему, она тебе понравится.
— По-моему, тоже, — сказал я.
— А ты откуда знаешь?
— Я все знаю. Я даже знаю, как ее зовут.
— Ну?
— Саша.
— Ты что, за мной следишь?
— Делать мне нечего. Просто она двоюродная сестра Васьки Плотникова.
— Вот и живи после этого в маленьком городе. Что бы ты ни сделал, обязательно все будут знать. Значит, ты не возражаешь?
— Напротив, — сказал папа, — даже приветствую. Только ты предупреди заранее. Надо что-нибудь купить к чаю и вообще. Кстати, я не в курсе дела, у вас еще газават или уже кончился?