Леонид Завальнюк – Родька (страница 10)

— Да, да, — сказала Клавдия Петровна как-то слишком поспешно, — обязательно заходи завтра. Обязательно.

Было еще только семь часов вечера, домой идти не хотелось, и я пошел в парк.

Там уже начинались танцы.

Много ребят чуть постарше меня и даже моего возраста важно гуляли взад-вперед по аллеям. Некоторые гуляли с девушками.

«Черт возьми, — подумал я, — откуда люди берут деньги, чтобы так хорошо одеваться?»

Ни один из мимо проходящих ребят не шел со мной ни в какое сравнение.

Что надето на мне? Бывшая Костина синяя рубашка. Бывшие Костины брюки с огромными пузырями на коленях. А туфли? Эти туфли носил папа, потом Костя, а теперь, после третьей починки, донашиваю я.

В Благовещенске мода на зеленые брюки. У всех ребят зеленые узкие брюки, белые рубашки с закатанными рукавами. У каждого на руке часы.

Наверное, если бы я был так одет, у меня была бы совсем другая жизнь. Та же Лигия относилась бы ко мне совсем иначе, и Клавдия Петровна не сказала бы: приходи завтра. Уж как-нибудь нашлось бы для меня место за праздничным столом.

От всех этих мыслей мне стало совсем уныло на душе.

«Да ну их всех к черту, — подумал я. — Буду идти быстро и всех презирать, пускай думают, что я иду с работы».

Нечаянно я толкнул какую-то девушку и нарочно не извинился.

— Ничего себе нахал, — сказала она.

Я повернулся, чтобы сказать что-нибудь остроумное, и вдруг увидел, что рядом с девушкой идет Васька Плотников.

— О, Родька! — сказал он. — Ты что здесь делаешь?

— А ты что?

— Мы в кино ходили. Вот познакомься. Моя двоюродная сестра Саша. Она приехала из Ленинграда.

— Очень приятно, — сказал я. — Ну как там у вас, в Ленинграде? Сыро?

— Ничего, спасибо, — сказала девушка. — Уже подсыхает понемножку.

— Да-а! Невский проспект. Адмиралтейская игла. Давненько я не был в Ленинграде. А вы что, значит, прямо там и живете?

— Представьте себе, прямо там и живу.

— Ну ладно, пока, — я сделал рукой общий привет, — до встречи на Невском.

— Вы что, торопитесь? — сказала Саша. — Давайте вместе погуляем. С Васей очень скучно, он все время молчит.

Мне было приятно идти с Сашей. Все она говорила и делала просто, как это умеет папа, а из моих знакомых девушек никто.

— Скажите, а вы правда были в Ленинграде?

— Где уж нам! Я, кроме Благовещенска, вообще нигде не был. А как вам Благовещенск?

— Ничего, — сказала Саша. — В нем что-то есть. Знаете, как ни странно, он похож на южный город. Здесь, наверное, окрестности красивые. А река! Если только я удержусь на работе, на будущее лето обязательно надо поездить. Давайте купим лодку, а? Мои деньги — ваши технические способности. По-моему, это хорошо. Как думаете, сколько может стоить моторная лодка?

— Смотря какая. А то еще можно купить мотороллер. Мой брат купил, только починить никак не может.

— Починит! — сказала Саша. — Он человек упорный. Мы тут с Васей выясняли, оказывается, я знаю вашего брата. Он меня даже в гости приглашал. Как вы думаете, ваш папа ничего не будет иметь против?

— Папа? Ну что вы! Вы не знаете моего папу. Даю голову наотрез, что он вам понравится.

— А я ему?

— Ишь чего захотели! Это еще надо заслужить. Мой папа самый интересный человек во всем Благовещенске, а может, даже и в Амурской области.

— Ай-ай-ай! — сказала Саша. — Я когда ехала сюда, твердо рассчитывала, что буду самой интересной. А оказывается, это место уже занято.

— Это ничего, — сказал я. — Папа будет самым интересным по мужской линии, а вы — по женской.

— А как же вы?

— У меня уже есть должность. Я самый трудный человек во всей области.

— Тоже не плохо, — сказала Саша. — Но мы эгоисты. Надо и Васе придумать какое-нибудь «самый».

— Тут и придумывать нечего. Он самый большой математик на всем Дальнем Востоке. Кстати, математик, ты что же не пришел к папе за своей задачкой? Он нашел ошибку.

— Нашел! — Васька обрадовался. — Я тоже нашел. Неточное построение, да?

— Кажется…

— Хорошо здесь как, — сказала Саша. — Я бы могла гулять до утра. Не хочется идти в общежитие.

— Вам-то что, — сказал я, — вы человек свободный. А у меня семья. Надо идти домой. Хотите, я вам на прощание покажу интересную штуку?

— Жалко, что вы уходите. Но вам действительно нужно домой. Вы ведь с работы, будут беспокоиться.

— Все он врет, — сказал вдруг Васька. — Нигде он не работает.

Я посмотрел на Сашу, но она, кажется, не обратила никакого внимания на Васькины слова.

— Ну, так что за штука? — спросила она. — Если это займет не много времени, покажите.

Я повел их прямо через кусты к тому месту, где освещенный одиноким фонарем стоял портрет на двух толстых столбах, вкопанных в землю.

— Ну и что? — сказал Васька.

— А ты прочитай, там, внизу.

Васька прочитал: «Пионер Павлик Морозов зверски погиб от руки кулаков».

— Зверски погиб. Ну и грамота! — Саша засмеялась.

— Да, очень смешно, — сказал Васька. Он раза два хихикнул. Но потом ему самому стало стыдно за свой вымученный смех, и он махнул рукой.

— Ну ладно, — сказала Саша. — Надеюсь, мы с вами еще увидимся?

— Вы придете к нам в гости?

— Не знаю, может быть, приду. До свидания.

— До свидания.

— Где ты бродишь? — спросил папа. — Тут за тобой приходили.

— Кто приходил?

— Лигия. А почему ты не пошел на именины?

— У меня было свидание. Ты же видишь, как я нарядился. Узкие зеленые брюки. Белая рубаха. Часы. А ботинки какие у меня?

— Да, ботинки надо тебе купить, — сказал папа.

— А брюки? А рубашку?

— Пока что нет денег.

— А почему у других есть деньги? Неужели все зарабатывают больше тебя?

— Разве дело в заработке, — сказал папа. — Там, где в доме женщина, там и достаток. Ты посмотри, сколько у нас уходит на еду!