Леонид Завальнюк – Мужик ласкает даму (страница 13)
Я только обед разогрел.
Я только созвал аппетиты
Всех канувших слез и надежд.
Столы моей жизни накрыты.
Садись, моя молодость, ешь.
Садись, мое детство. Не чавкай.
И хлебы в карманы не суй,
И дедушкой не величай меня,
И фал на столе не рисуй.
Но детство рисует, что хочет.
Но детство рыдая хохочет,
Сквозь выбитый зуб говоря:
– Там люди стоят!..
Вышел.
Очередь.
За дверью огромная очередь
С разинутым ртом января.
Цинготные тени качает
Цианистый ветер луны.
И первый талон мне вручает
С моей обещательной подписью
И с мертвой печатью войны.
О, сколько давал я обетов,
О, сколько любви обещал!..
– Мне можно?
– Всем можно. Входите.
Для вас этот праздничный зал.
Входите. На пире последнем
Все первые мы за столом.
О, дней моих белость, о лебеди,
За нас!
И да сгинет вся мерность!
Слепой, дай с безруким я чекнусь.
За нас! За судьбу-обреченность,
За век наш, за свет-костолом!
Исповедь конформиста
И я в себе разрушил храм Христа Спасителя.
И я на пряник перепек неприбранный Арбат.
И я вслед за тобой забыл даятелей своих
И вечным стал просителем,
Что значит – нищ судьбой
И сущностью горбат.
Во всем я повторил твой путь, страна моя,
калека.
Где перегиб в тебе, и я там перегнул.
И если б ты доповернула реки,
Я бы в себе их тоже повернул.
Один ли я такой? Отнюдь!
Нет, в колокол не били.
Но конформизм не в том.
А только в том, что так безудержно светло,
И ненавидя, мы тебя любили,
Чем мимо воли по тебе лепили
Строй мыслей, чувств, добро свое и зло.
Что изменилось? Мало что пожалуй.
Не знаю как там дальше, а пока
В тебе пожары, и во мне пожары,
В тебе парламент, и во мне тоска…
И надо бы, а не выходит по иному.
И вот за жизнь свою уже в который раз
Не дом мы по себе возводим, а себя по дому,
Который бурно самостроится
Без всяких чертежей, а только по биному,
По непонятному, по дикому биному,
Бог весть когда и кем заложенному в нас. 
