Леонид Юзефович – Жизнь после смерти. 8 + 8 (страница 53)
Эх, нет уже таких девушек, испарились. На всем белом свете ни одной стоящей девушки не осталось. В современном мире вообще ничего стоящего не осталось, тоска одна беспросветная, похожая на удавку тоска.
Увы, такова реальность… Фу Ма, нагнув голову, листал мобильник. Сидевшая напротив мама буравила сына глазами, были бы у нее ноги подлиннее, точно пнула бы его под столом. Эх, мама, неужели ты и вправду думаешь, что мне интересно юзать гаджет? Неужели ты думаешь, что всем тем людям, которые ни на секунду не выпускают мобильник из рук, даже когда переходят шоссе или сидят на унитазе, действительно интересно? Вокруг такая пустота, такая скука, что еще остается?!
Фу Ма лишь недавно перешел на новую модель, и сейчас бесцельно листал меню приложений, изучая открывающиеся перед ним горизонты. Определение времени в любой точке планеты и разницы во времени. Прогноз погоды в любой точке мира. Счетчик шагов. Счетчик калорий. Фонарик. Барные кости. Папка ICIBA (английский и японский словари). Редактор для панорамного фото. Фу Ма по очереди открывал приложение за приложением, чтобы как-то убить время. Особенно полезным оказался секундомер. 10, 50, 80 — от мелькающих чисел на экране вскоре зарябило в глазах, 100 секунд долой, еще минус минута, пока смотрел на экран — еще одной минутой меньше… В самом деле, помогает.
Младший дядя пихнул его в бок, Фу Ма поднял голову, оказывается, бабушка, подхватив палочками большой кусок мяса, дрожащей рукой протягивала ему, видимо, хотела, чтобы внук не переживал, что о нем забыли. Он вскочил, протянул через стол пиалу, принял от бабушки угощение. «Молодым надо хорошо есть, — тихо и невнятно бормотала она, — чем больше, тем лучше!» Фу Ма обратил внимание, что лицо бабушки уже перестало быть властным. Сейчас, когда церемония поклонения могиле закончилась, она снова вернулась к второстепенной роли стороннего наблюдателя, сидела с сонным видом, не обращала внимания на прилипшие к полочке кофты соевые ростки, с трудом откусывала поредевшими зубами кусочек от жареной лепешки с луком. Наблюдая за бабушкой несколько минут, Фу Ма неожиданно взглянул на нее с новообретенным чувством уважения и вдруг почувствовал приятную сытость в желудке.
У мужа старшей тети затрещал мобильник, он ответил пафосным тоном, словно акцентируя, что звонок по важному делу. Все как по команде дружно заткнули рты, сразу вспомнив, кто сегодня платит за банкет. Старшая тетя, плотно сжимая губы и отчаянно жестикулируя, подозвала официанта. Младшая тетя шепотом уговаривала Доудоу скушать еще один кусочек мяса. Инъин достала миниатюрное зеркальце и начала подкрашивать губы. Младший дядя потянулся рукой к куртке Фу Ма за очередной сигаретой. Видимо, в благодарность за то, что Фу Ма целый день снабжал его куревом, дядя вдруг наклонился к племяннику, внятно, четко и абсолютно неожиданно прошептал ему прямо в ухо: «Послушай меня — не женись! Поверь мне как эксперту в этом вопросе. Да ты и сам знаешь, насколько это бессмысленно». Фу Ма удивленно вскинул на младшего дядю глаза, но тот, сощурившись, лишь выпустил изо рта длинную струйку сигаретного дыма.
Ножки стульев, взвизгивая, поехали по полу, куртки и курточки, шарфы и шарфики взметнулись в воздух, словно птицы и звери разлетались и разбегались в разные стороны. Уставшая бабушка, оперевшись на стол ладонями, наконец-то поднялась на ноги, сожалеющим, почти жадным взглядом окинула оставленные блюда, тихо посетовала, что никто не удосужился попросить официанта завернуть еду с собой, а то могли бы бездомных кошек накормить, все лучше, чем выкинуть на помойку. Ни малейшей реакции со стороны родственников не последовало. Официант принес счет, но муж старшей тети, как нарочно, опять побежал в туалет. Все терпеливо ждали его возвращения, волонтеров заплатить за обед не оказалось.
Бабушка с грустью посмотрела по сторонам, вдруг, словно вспомнив о чем-то, с торжественным видом притянула к себе поближе старшую тетю, немного подумав, притянула за руку и маму Фу Ма: «…Когда меня не станет, вы двое не забывайте про важное дело семьи, заранее начинайте приготовления и обязательно выбирайте дату по календарю Желтого императора!»
«О чем ты говоришь?! Здоровье у тебя, тьфу-тьфу, крепкое», — старшая тетя протестующе качала головой, не прекращая завязывать на шее бантом свой новый шарфик. Мама Фу Ма по достоинству оценила приобретение, правда, узнав, сколько стоит обновка, быстро потеряла интерес, повернув голову к бабушке, эхом повторила слова старшей тети: «О чем ты говоришь? Здоровье у тебя крепкое».
Но бабушка не унималась, ей, видимо, хотелось еще немного побыть в главной роли: «Мои любимые блюда, надеюсь, помните? Когда придет время, вы закажите не только для деда, но и для меня — куриный супчик с овощами и рисом, пельмени сяолунбао[41], жареные улитки с луком-пореем, а на десерт — пирожное из цветков османтуса». Бабушка была родом из Чанчжоу, города к югу от Янцзы.
Перед тем как встать из-за стола, Фу Ма вновь включил мобильник. Секундомер продолжал отсчитывать время. Фу Ма нажал на стоп, на экране высветились цифры: 00:21:37:95. Он недоуменно уставился на них, но меньше чем через мгновение догадался — это и есть то количество времени, которое их семья провела в ресторане, ровно 21 минута 37 секунд 95 миллисекунд. Хм, смешно.
Младший дядя, затушив сигарету, с подозрением спросил: «Ты чего ухмыляешься?»
II
Фу Ма стоял на обочине дороги и голосовал. Рядом притормозило такси, но водитель вышел из машины, махнул рукой в сторону Фу Ма, сделав какой-то малопонятный жест, и потрусил к газетному киоску. Купив две упаковки желтой бумаги и несколько пачек бумажных денег, он наконец вернулся и сел за руль, немедленно закурил и широко улыбнулся Фу Ма, словно они были знакомы тысячу лет: «Гляди, на этих деньгах физиономии одних лишь иностранцев, как думаешь, это Вашингтон или Клинтон? Точно говорю, моя матушка даже вообразить себе не могла, что сын будет сжигать на ее могиле американские доллары».
Фу Ма машинально кивал головой, прикидывая, как поступить: ехать так рано в офис — тупо, сегодня ему не надо приходить на работу до половины третьего, можно даже опоздать, все ведь в курсе, что он посещает могилу деда. Или… может, потратить лишнее время на более приятное занятие? Правда, о таких вещах лучше заранее договариваться…
К счастью, одна знакомая Фу Ма сутками напролет сидела в QQ[42], писала под ником Girlа. Фу Ма познакомился с ней через сервис QQ «дрейфующая бутылка», где все оставляют анонимные сообщения, порой весьма откровенные и даже пошлые, но зато буквально за пару минут в этом океане людей можно найти человека со схожими интересами. Girlа была на два года старше Фу Ма, кажется, как и он, уже определилась с выбором второй половинки. Во время свиданий офлайн они практически не разговаривают, никакой романтики и типа того. Если вдуматься, просто жесть, хотя, с другой стороны, в таких делах привередничать не приходится, как говорится, чем хуже, тем лучше.
Ему повезло — на его предложение встретиться Girlа тут же согласилась, сказала, что ей все равно заняться нечем.
Вообще-то, он практически доехал до офиса, пришлось говорить таксисту, чтоб разворачивался и брал курс на другой конец города. Услышав, что теперь они направляются в отель «Ханьтин Экспресс», водитель понимающе захихикал, притворно нахмурив брови, предупредил: «Ого, путь неблизкий, придется тебе потерпеть». Он тут же включил радио, откинулся на спинку кресла, будто собрался в дальнее путешествие. Салон такси наполнился звуками. Скучную сводку биржевых котировок и скучную рекламу сменил еще более скучный ведущий программы, приуроченной к Дню поминовения усопших. Ведущий нудно рассказывал о различных способах погребения, будто сравнивал блюда южной и северной кухни, — могилы на деревьях, захоронение в море, колумбарий в виде клумбы, иногда добавлял от себя черного юмора типа: «Что вы предпочитаете — чтобы вас похоронили под кустом пиона или под розами? В Тихом или Северном Ледовитом океане или все-таки в озере Мочоуху под Нанкином?» Апогеем программы стала байка о каком-то зарубежном городке, в котором местный крематорий бесплатно снабжал местные пекарни тепловой энергией. При этих словах Фу Ма едва не поперхнулся слюной: использовать тела мертвяков для выпечки хлеба — интересно, вкус булок никого не смущает?!
Перед туннелем образовалась пробка, когда спустились под землю, очередь из машин встала так плотно, что не было видно ни ее головы, ни хвоста; неоновые лампочки, растянувшиеся, как бумажная гирлянда, мерцали над головой, превращая белый день в черную ночь. Водитель нервно переключал радиостанции, но сигнала не было, одни помехи. Он хватал воздух ртом, как при наводнении, когда вода подступает к горлу: «Терпеть не могу эти подземные туннели, а их, смотри, сколько развелось — Сюанью, Цзюхуашань, Фугуйшань, а еще подводный под рекой Янцзы. Прям ненавижу, честно. Слышал, что собираются ломать эстакаду Хэси и строить еще один туннель. Точно говорю, такими темпами они меня скоро без заработка оставят».
Фу Ма протянул ему сигарету. Водитель нехотя взял, закатывая глаза, продолжил свою тираду: «Раньше со мной ничего такого и близко не было, спорим, все эти странности после 12 мая[43] начались, веришь, я, мать твою, теперь даже в метро боюсь заходить, хоть убей не поеду. Ну а сам как? Не боишься умереть, ну, вдруг там землетрясение или чего похуже? Сейчас человеку в ящик сыграть — раз плюнуть». Казалось, его зрачки расширились от ужаса. Фу Ма чуть не заржал: вот придурок трусливый, а еще крутого из себя строит, на всякий случай снова зашел в чат, предупредил Girlа, что немного опоздает.