Леонид Влодавец – Клад под могильной плитой (страница 24)
Нет, надо решаться и делать первый шаг. Пан или пропал! Только вот с арбалетом пройти будет трудно. Слишком тяжелый, трудно держать равновесие. Как ни жалко, но надо его оставить на этом берегу. Все равно стрелять уже навряд ли придется. Даже если впереди лягушка или паук появятся. Их удобнее палкой прихлопнуть. Ну, вперед!
Сережка повернулся правым плечом к противоположному берегу ручья и поставил обе ноги на край бревна. Потом упер палку в бревно, чтоб прижать его покрепче к земле, осторожно передвинул правую ногу вперед и сделал приставной шаг левой. Удалось, удержался! Ну-ка, еще раз… Получилось! Теперь всего ничего — еще два таких же шага…
Но тут Сережка услышал шорох в траве, а затем громкое: плюх! Всего в двух метрах от него, выше по течению ручья, то есть в той стороне, куда он смотрел, в воду прыгнула лягушка! Ее лупастые глаза светились знакомым красным цветом! Ведьма пожаловала! И это в тот момент, когда Сережка только до середины бревнышко одолел.
Лягушка поплыла не к бревну, а к торчавшему из воды небольшому валунчику. Она вскарабкалась на камень, присела на задние лапки и посмотрела на Сережку красными огоньками глаз:
— Ду-у-ак! — сердито квакнула лягушка, которая, как видно, букву «р» не выговаривала. — Обманутый ду-у-ак! Повеил демону, котоый хочет вываться на волю! Иди обатно! Немедленно!
Сережка поскорее сделал шаг вперед, но тут эта вредная лягушенция взяла да и сиганула прямо ему под ноги! Сережка хотел через нее перескочить, но не рассчитал и поставил кроссовку прямо на лягушку… Пуфф! — лягушка и кроссовка мгновенно испарились, а Сережка поскользнулся и едва-едва удержался на ногах. Точнее, он не удержался и наверняка упал бы в ручей, но инстинктивно упер в дно палку, слегка оттолкнулся ею и оказался на другом берегу.
Там Сережка минуты две переводил дух. Ну и ну! Вот тебе и лягушка-квакушка! Еще чуть-чуть — и сгорел бы Рябцев из-за этой мелкой пакости. Хорошо еще, что палка помогла, — как видно, на нее колдуньино заклятье не действует. Жаль, конечно, что басовитый об этом не сообщил во сне — тогда бы Сережка уж давно через ручей перешел. Ну да, видно, он не мог все ситуации предусмотреть.
А кроссовку жаль. Но не хромать же теперь в одной левой — придется и ее снимать. Босиком тут не больно приятно, трава сырая, роса еще в низине не вся высохла, да и вообще мало ли кто тут в траве ползает… Конечно, вряд ли ведьма успеет до того сил набраться, что снова в гадюку превратиться сможет, но даже и обычная змея — тоже не сахар. А если паук появится, с босыми пятками как-то ненадежно. Наступишь на него, раздавишь, а сам без ноги останешься!
И Сережка решил все же оставить на ногах носки. Когда он на лягушку наступил, то испарилась только кроссовка. Стало быть, если он наступит на паука ногой в носке, то носок исчезнет, а ноге ничего не сделается. Вот так, в носках, Сережка и пошел вдоль ручья вверх по течению. Носки, конечно, быстро промокли, и ногам стало холодно, но Сережка надеялся, что, когда солнце поднимется повыше, и трава, и носки высохнут.
Паука Сережка почти не боялся. Вряд ли этот паук будет ядовитым, как каракурт, которого он видел по телевизору. В здешних краях про пауков со смертельным укусом никто не упоминал. Правда, про энцефалитных клещей говорили, но, по утверждению дяди Толи, они опасны в июне, а сейчас уже июль на дворе.
Лог между двумя холмами, по которому шел Сережка, поначалу был довольно широкий, и он почти километр прошел по ровному месту, держась поблизости от ручья, журчавшего за кустами. Но потом лог стал сужаться, ручей превратился в топкое болото, и, чтоб его обойти, Сережка еще около километра топал по заросшему лесом косогору. Вскоре стало ясно, что это уже не лог, а овраг. Тот самый, где согласно легенде находилось тайное кладбище купцов, убитых разбойниками…
Глава XVI «ВЫСЛУШАЙ, А ПОТОМ УБИВАЙ!»
Заболоченная низина кончилась, и Сережка снова вышел к ручью. Ниточка воды извивает лась по дну узкого оврага, похожего на настоящее горное ущелье, поросшее лесом, — настолько крутые были у него склоны. И лес стоял все теснее и теснее, Сережке приходилось буквально протискиваться сквозь заросли. А уж пяткам его, которые больно кололи через носки то сухие иголки, то веточки, и вовсе не сладко приходилось. Казалось, будто дальше никак не продраться, но вот впереди забрезжил свет. Лес стал редеть, и вскоре Рябцев очутился на просторной поляне, стиснутой с двух сторон склонами оврага. Посреди этой поляны возвышался довольно высокий бугор, а на бугре возвышался чуть покосившийся от времени темно-серый деревянный крест. Сомнений быть не могло: он достиг цели!
Трава на этой поляне не росла. Почти вся она была покрыта мхами и лишаями серо-пепельного цвета. Причем поверхность поляны была неровная, какие-то мелкие бугорки и ямки.
Сережка первым делом направился к бугру с крестом. А рядом виднелся черный шестиугольный камень, лежавший на склоне оврага. Это прямо напротив креста, метрах в пятидесяти. На противоположном склоне оврага — как раз напротив креста — обнаружился исток ручья. Ключ бил тонкой струйкой, и вода, змеясь по канавке через поляну, убегала под сень леса в сторону болота.
«Значит, теперь осталось только постучать три раза по кресту, — вспомнил Сережка наставления басовитого — а потом пробежаться до камня и разложить монеты в лунки. Тогда откроется вход в пещеру и… золото наше! А времени-то всего 9.12, папа с друзьями небось еще и до поляны, где я птицу застрелил, не дошли! Вот уж будет для них сюрприз, так сюрприз! Молодец, басовитый! Никакой он не демон, а самый настоящий добрый волшебник! Все, как говорил, так и получилось — ни слова не солгал!»
Вполне спокойный за исход дела, Сережка подошел к самому кресту. Насчет «семи аршин высотой» легенда, конечно, преувеличила. Рябцев знал, что в аршине примерно семьдесят сантиметров, то есть семиаршинный крест вздымался бы почти на пять метров, а в этом и трех не было. Но все равно крест смотрелся внушительно, хотя за несколько столетий почернел, потрескался и местами был здорово подточен всякими червяками и гусеницами.
Басовитый не давал никаких точных указаний, как стучать по кресту, а потому Сережка постучал, как стучат в дверь — согнутыми пальцами. Но едва он в первый раз прикоснулся к кресту, как откуда-то сверху послышался тоненький голосок:
Стой! Стой, не делай этого! — вроде ребенок кричал.
Задрав голову, Сережка увидел, что между вертикальным столбом и горизонтальной крестовиной под лучами солнца серебрится тонкая паутина, а где-то в середине ее маячит черная точка, и два малюсеньких красных огонечка мерцают. Паук! Точнее, паучиха, потому что паутину именно они плетут. Стало быть, ведьма и сюда добралась. Высоко сидит, дрянь, даже палкой сразу не дотянешься!
Выслушай, а потом убивай! — услышал Сережка голос паучихи. — Ты уже почти погубил себя, потому что не послушал меня три раза и все-таки пошел сюда, в это проклятое место! У тебя еще есть время уйти и спастись, беги отсюда, пока не поздно! Черный демон жаждет выйти на волю и снять заклятие, которое держит его в заточении больше четырехсот лет! Сейчас он способен лишь во сне проникать в души людей и морочить им головы, как заморочил тебе. Но если он вырвется из заточения, то собьет с пути истинного многие тысячи, а может, и миллионы людей. Для этого ему надо избавиться от святого креста, у которого ты стоишь, и открыть выход из подземелья, укрытый под черной шестиугольной плитой! Но сам он этого сделать не может, ему нужна помощь человека, то есть твоя…
— Хватит врать! — завопил Сережка и размахнулся палкой. Бац! По паучихе он не попал, но надорвал паутину и заодно ударил по столбу.
Если ты разложишь шесть монет так, как велел тебе демон, они откроют ему выход из преисподней! На этих монетах — знак Антихриста! — отчаянно запищала паучиха. — Он специально подбросил их тебе. Их шесть, на камне шесть лунок и шесть углов, а три шестерки — это 666! Число Зверя, то есть Сатаны! Ты видел на монетах перевернутое распятие и латинские буквы. Если прочитать их по часовой стрелке, получится слово «ANTI», то есть «против». А на выпуклой стороне изображен Антипапа — одно из воплощений Сатаны!
Брось мозги заполаскивать, ведьма! — Сережка второй раз взмахнул палкой. На сей раз он не задел крест, но зато начисто сорвал паутину вместе с паучихой, и она упала куда-то к подножию бугра, на котором стоял крест.
Сережка сбежал вниз и в некоторой растерянности завертел головой: куда же эта ведьма подевалась? Но уже через несколько секунд вновь услышал голос:
Ты еще вспомнишь меня, когда рассыплется крест, откроется черная плита и мертвые тела восстанут из могил! Лишь Вера, Крест да святая вода защитят тебя, если ты хоть тогда одумаешься…
Но Сережка уже заметил среди серых лишаев черный восьминогий силуэт паучихи и рдеюшие огоньки красных глаз. Сперва Рябцев хотел ее палкой придавить, но потом вспомнил, что палка после этого исчезнет, и, подобрав небольшой камень, швырнул его в колдунью. Пуфф! — облачко пара размером с орех тут же исчезло. Ни камня, ни паучихи на лишаях через мгновение уже не было.
Сережка направился к черному камню. Он почему-то подумал, что уже постучал три раза по столбу, хотя, когда второй раз бил палкой, то до креста не дотронулся.