Леонид Старцев – У наваждения красивое лицо. Роман (страница 10)
– Сергей Михайлович, все нормально, так и должно быть. Потерпите еще немного, температура упадет и станет легче. Вот, выпейте минеральной воды, сейчас хорошенько укутаем, к ногам приложим грелку, и согреетесь…
Действительно, часа через два температура пошла на убыль, озноб прекратился, и уставший больной уснул. На следующее утро Сергея Михайловича как подменили, он почувствовал прилив сил и даже попытался встать, попросил приготовить отбивных котлет, хотя до этого наотрез отказывался от мяса. Самое главное – ослабли боли… Все радовались, но доктор был сдержан.
– Это только начало. Важно, что организм среагировал, значит, есть надежда на благоприятный исход. Но не будем расслабляться, а сейчас, очередная инъекция!
Вечером после чая на веранде опять остались доктор и Ксения.
– Алексей Петрович, вы просто волшебник! Неужели дядю можно вылечить?
– Ну, сейчас еще очень рано делать серьезные прогнозы. Но я рад, что больной откликнулся на вакцину, появились реальные шансы на улучшение.
– А как вы вообще вдруг занялись этой проблемой? Я знаю, у вас были другие научные интересы: хирургические инфекции, хеликобактериоз…
– А вы хорошо информированы. И прежние интересы остались и новые появились, и здесь нет никакого противоречия. Все эти проблемы взаимосвязаны. Кстати, родоначальником иммунотерапии рака был американский хирург Вильям Коули. Это он в конце еще девятнадцатого века предложил идею вакцины. И здесь тоже не обошлось без романтической истории…
– Почему, тоже?
– Хм, я разве сказал «тоже»?
– Ну, и что за романтическая история?
– Правда, она скорее трагическая, чем романтическая… Вильям Коули, тогда еще совсем молодой врач, только начинал практику. Одной из первых пациенток оказалась семнадцатилетняя Элизабет Дашиэл. Она обратилась по поводу опухоли на руке. Девушка жаловалась на усиливающиеся боли. Была диагностирована саркома и пришлось ампутировать предплечье. Вскоре после операции появились многочисленные метастазы. Пациентка умирала, испытывая невыносимые страдания. Коули глубоко переживал свою неспособность хоть сколько-нибудь облегчить мучения несчастной. Элизабет была близким другом Джона Рокфеллера Младшего и видимо именно это горе сподвигло миллионера в дальнейшем на раковую филантропию, которой он занимался всю жизнь…
Ксения явно погрустнела, взгляд затуманился и слегка повлажнел. Алексей уже пожалел, что начал рассказывать эти страсти.
– И что дальше?
– Трагедия потрясла Коули и стала мощным стимулом для поиска действенного способа борьбы с раком. В итоге после многочисленных экспериментов удалось выявить роль некоторых бактерий в подавлении опухолей и на этом основании разработать вакцину, так называемые, «токсины Коули». Вот так, если кратко.
– А за столько лет вакцина морально не устарела?
– Действительно, идее уже больше ста лет, но принцип вакцины стал только актуальнее. Главное, результаты как самого Коули, так и его последователей ничуть не хуже, а часто даже лучше результатов передовых клиник мира. При том, что вакцина не разрушает иммунитет и не повреждает здоровые клетки, улучшает общее состояние больного, в отличие от современной химиотерапии…
– Извините, я совсем не сомневаюсь в вакцине, просто интересно, а как вы пришли к этому?
– Да, пожалуйста. На одном из конгрессов, я познакомился с коллегой из Англии, его заинтересовала наша коллекция микроорганизмов. Он то и сообщил о своей работе в этом направлении, потом прислал несколько статей. Я заинтересовался, изучил методику. С сотрудниками начали подбирать собственные активные штаммы бактерий. Приготовили пробные серии препарата, испытали на мышах, а остальное вы уже знаете. Сейчас последователи Коули из разных стран, хотя, прямо скажем, их немного, объединились в некую ассоциацию, обмениваемся наблюдениями, препаратами, направляем пациентов по ближайшим адресам… Но, повторюсь, все это работает исключительно на голом энтузиазме.
– И много в России таких энтузиастов?
– Насколько мне известно, на все СНГ, включая Россию, я – один-одинешенек, увы.
– Ничего себе!
– Представьте себе, и на это есть причины, но они сугубо специальные…
– Поняла. Ой, совсем вас заболтала? Наверное, уже спать хотите?
– Да, пожалуй, пора.
– Спасибо за интересный рассказ и спокойной ночи!
Ксения встала и вдруг по какому-то мимолетному душевному порыву прильнула и поцеловала Алексея в щеку и быстрым шагом покинула веранду.
Он смотрел в след и не мог понять своих чувств. Вот сейчас они так близко, живут практически под одной крышей, видятся каждый день, могут разговаривать, не считая слов. Не к этому ли он так долго стремился? Да, но, по большому счету, Ксения все также далеко, а может быть, стала еще дальше…
Прошло три недели. Сергею Михайловичу становилось с каждым днем все лучше и лучше. Появился аппетит, улучшилось настроение, он стал вставать и выходить к столу. Боли уменьшились, поэтому дозы болеутоляющих постепенно снижали, потом и полностью от них отказались. Пациент уже довольно спокойно переносил лихорадку от вакцины, ведь после реакции наступало долгожданное облегчение. Наблюдалась положительная динамика и в анализах. Рентгенолог, сравнивший снимки до лечения и по истечению трех недель, был поражен: размеры опухоли уменьшились почти втрое. Близкие освоили методику применения вакцины и наблюдения за больным. Нашли и медсестру, которая, пройдя инструктаж, согласилась делать инъекции вакцины. Теперь лечение можно было проводить и без участия Алексея Петровича. Несмотря на уговоры остаться еще хотя бы на недельку, он засобирался домой, пообещав приезжать при необходимости, а также для контрольных осмотров и дополнительной доставки вакцины.
Накануне отлета состоялся маленький прощальный ужин. Виктор Михайлович встал, поднял бокал и немного дрожащим голосом сказал:
– Спасибо, доктор, огромное, за брата, бог даст, все у нас получится!
– А почему не получится, должно получиться. Но только пока рано успокаиваться, надо еще работать и работать. А сейчас давайте выпьем за здоровье Сергея Михайловича и за здоровье всех присутствующих! Кстати, Сергей Михайлович, вы меня отпускаете, вас можно оставить, рекомендации помните, соблюдать будете?
– Конечно, доктор, разве у меня есть выбор?
– Правильно!
Засиделись за полночь. Обсуждали детали последующего лечения и наблюдения, учета результатов… Рейс был утром. Виктор Михайлович предложил подвезти, но Ксения вызвалась сама проводить.
Все разошлись, опять остались только Алексей с Ксенией. Разговор явно не клеился. Сидели молча, каждый думал о своем. Первой не выдержала Ксения:
– Ну, я пойду, спокойной ночи, завтра рано вставать…
– Спокойной ночи…
Встала, чтобы уйти, но немного замешкалась, словно что-то вспоминая, или лихорадочно придумывая повод остаться:
– Все хочу спросить, как Андрей поживает?
– Нормально поживает, просил передавать поклон, – соврал он.
– Спасибо, за кладом еще не ходили?
– Нет, мы же договорились пойти все вместе! Ждем твоей команды!
– Ладно, я подумаю, постараюсь найти окно…
И уже более бодрым голосом:
– Ну, я пошла?
– Сладких снов!
– Взаимно!
Отправились пораньше, помня знаменитые московские пробки. Ехали молча, потом Ксения решилась заговорить.
– Алексей Петрович, спасибо, что отозвались на мою просьбу. Честно говоря, я сомневалась…
– Почему?
– Но я ведь вроде вас как бы обидела, исчезла, не попрощавшись… Но я же не знала, как себя вести… Ваши письма, стихи были очень уж откровенны… Что я могла на это отвечать? Играть в глухой телефон не хотела. Но и отвечать на ваши чувства я тогда не могла…
– Тогда? А сейчас? Ведь с моей стороны ничего не изменилось. Может быть, только усилилось…
Ксения молчала.
– Можете не отвечать. Даже лучше будет, эта неопределенность дает хоть какую-то надежду…
– Вы меня неправильно поняли. Последний месяц тоже не прошел даром. Конечно, я еще окончательно не определилась, да и ситуация сейчас весьма двусмысленная…
– Как это?
– Ну, как же, вы оказали мне, моей семье очень ценную услугу, получится, что я как бы пытаюсь отблагодарить… Хотя, на самом деле, мое мнение о вас стало еще лучше, чем даже было…
– Да, действительно, ситуация не простая, я бы назвал ее вид из колодца…
Ксения посмотрела с удивлением.
– Значит, обиделись? «Из колодца», в смысле «не плюй в колодец, пригодится воды напиться»?
– Ну, что вы, Ксения, я имел в виду совсем другое…
– А, поняла, говорят, что если смотреть днем на небо из очень глубокого колодца, то можно увидеть звезды. Это имели в виду?
– Примерно, да. В том смысле, что, когда оказываешься в какой-то беде, когда, казалось, уже все кончено, вдруг появляются звездочки надежды и со временем жизнь налаживается. Или, кто-то хорошо сказал, если бог закрывает перед тобой одну дверь, то обязательно открывает другую…
– Вы, о чем, о болезни дяди?