Леонид Старцев – Неопровержимое доказательство. Сборник рассказов: детективы и мистика (страница 5)
Два дня после того свидания с парнем в скверике, Лилит находилась в легком, приподнятом настроении, радовалась жизни и совсем не чувствовала никаких угрызений совести. Но потом она опять затосковала, появилась угрюмость, нарастала депрессия. Это состояние очень напоминало наркотическую ломку. Организм неумолимо требовал очередную дозу, нет, не наркотика, он требовал исключительно свежей горячей человеческой крови. И она уже не могла думать ни о чем другом. Весь ум, весь ее организм был направлен только на то, где найти новую жертву.
Денис был в недоумении, за две недели это уже третий аналогичный случай – гот с перегрызенным горлом. Но удивительным было не только это, а скорее совсем не это, а, во-первых, у всех этих готов на лице были обнаружены воткнутые булавки с красными головками, имитирующие кровавые слезы и, во-вторых, все эти преступления произошли в дни дежурства Дениса. На эту закономерность, а это была определенно закономерность, обратил внимание не только стажер, но и оперативники. Они как-то даже недвусмысленно намекали на его возможное участие в деле. Старший опер Виктор прямо так и сказал:
– Слушай, Денис, раньше ты нам помогал дела распутывать, а теперь что, решил их фабриковать? Если так дальше пойдет, мы будем вынуждены запретить тебе дежурства, а то ты так нам всех готов в городе изведешь.
– Да причем здесь я, – раздраженно огрызался Денис. Хотя он был совершенно не при делах, но его положению вряд ли можно было позавидовать. Факты, как известно, упрямая вещь. Смех смехом, но Дениса временно отстранили от дежурств, и, о чудо, преступления прекратились. Чертовщина какая-то, – сокрушался Денис.
Но, конечно же, расследование не прекратилось. Наоборот, воспользовавшись передышкой, оперативники максимально сконцентрировались на деле. Были отменены все отгулы и выходные, работа не прекращалась ни днем, ни ночью. Денис, оказавшийся помимо своей воли втянутым в это дело, уже не знал, радоваться этому или нет. Но как бы там ни было, только поимка настоящего злодея смогла бы снять с него все подозрения и остановить неприятные кривотолки.
Иногда Лилит пыталась вспомнить, когда впервые почувствовала вкус крови. Наверное, это произошло в пять или шесть лет. Она играла с подружками в догонялки, запнулась и расшибла коленку. Кровь вперемешку с пылью обильно сочилась и притягивала взгляд. По совету девчонок она слизнула кровь. Ее вкус был необычный, одновременно и солоноватый, и приторно-сладкий. У девочки закружилось голова, она почувствовала слабость во всем теле, у нее подкосились ноги, и она села прямо на грязный асфальт. Девочка очутилась в каком-то забытьи, где было так приятно, тепло и уютно. Ей казалось, что прошла целая вечность, но на самом деле какие-то секунды. Взволнованные подружки растормошили ее и под руки отвели домой. С тех пор, каждый случай столкновения с кровью вызывал у нее похожие ощущения. А в лет четырнадцать-пятнадцать к этому добавились новые еще более приятные и волнующие переживания, как она поняла позже, сексуального характера. Тогда она гостила у бабушки в деревне. В честь приезда внучки та решила зарубить курицу. Девочка впервые наблюдала подобную экзекуцию. Бабушка поймала во дворе хохлатку, взяла топор, приладила голову несчастной птицы к деревянной плахе, да и хватила топором. Кровь брызнула во все стороны. По телу девочки пробежала судорожная волна незнакомого ей восхитительного ощущения сладостного, приятного восторга.
Денис вышел из морга во двор и заглянул в беседку, живописно увитую плющом, превращенную в курилку. В ней уже сидели лаборанты, Лиля и Игорь. Лиля работала уже почти год, а Игорь появился здесь недавно, поговаривали, что он не поступил в медицинский и теперь подрабатывает до следующих вступительных экзаменов. Он был бледным тщедушным молодым человеком с длинными русыми волосами. Колпак и белый халат ему были явно не по росту, делая его каким-то нелепым. Лиля на его фоне выглядела весьма эффектно и ярко. Скошенная челка угольно черных волос почти закрывала большие голубые глаза, кажущиеся особенно примечательными под черными бровями и длинными густо накрашенными ресницами. На веки были нанесены фиолетовые тени. Губы также были выкрашены фиолетовой помадой. Слегка отбеленное лицо казалось мертвенно-бледным. Ногти также были фиолетовыми. У Дениса при виде двух этих существ неожиданно возникла ассоциация с бабочками – черным махаоном и капустницей. Сравнение показалось ему очень точным, и он даже одобрительно улыбнулся.
– А что вы улыбаетесь, Денис Сергеевич, что-то не так? – спросила Лиля и посмотрела на него томными глазами.
– Да нет, все в порядке. Я вам не помешал?
– Нет, что вы. Мы здесь как раз обсуждаем эти ужасные убийства. Неужели в нашем городе завелся настоящий вампир?
– Что за бред, какой еще вампир?
– Ну, Денис Сергеевич, про это уже все знают. Да и мы с Игорем видели трупы с прокушенным горлом.
– Ну и что вы об этом думаете?
Игорь скептически пожал плечами.
– Да ничего не думаем.
Лиля возмутилась:
– А что ты, Игорь, за всех отвечаешь. Я, например, теперь очень боюсь ходить по городу, особенно вечером. Тем более что все это происходит поблизости. И когда его уже поймают?
– Обязательно поймают. Слушай, Лиля, а что там в вашей тусовке говорят об этом? Ты же, вроде бы, тоже гот?
– Да какой я гот? Я так, только симпатизирую им. Ну иногда хожу с подругой в клуб, она у меня настоящий гот, на концерты готической музыки. Вот и вчера ходила. Все напуганы, говорят, что кто-то решил всех готов прикончить.
– Но, может быть, это кто-то из ваших?
– Да вы что, Денис Сергеевич, у нас все такие интеллигентные люди, любят искусство, слушают музыку, стихи сочиняют, короче, мухи не обидят. А убивать себе подобных? Да ни в жизнь!
Игорь молча слушал, иронично улыбаясь. Потом попытался тоже поучаствовать в дискуссии.
– Мухи не обидят? А что тогда они по кладбищам ошиваются, этот свой абсент глушат, трахаются там под кустами, как кошки. А по пьяному делу что угодно можно сотворить. Да и вампирами кто еще кроме готов увлекается?
Лиля возмутилась:
– Не говори того, чего не знаешь.
Денис случайно взглянул на правую руку Игоря с сигаретой. Между большим и указательным пальцем синела маленькая аккуратная наколка готическим шрифтом с женским именем Eva. Он кивнул на руку и поинтересовался.
– Игорь, а Ева, это твоя девушка?
– Не ваше дело, – резко ответил парень и опустил руку.
Напряжение разрядила Лиля:
– Ой, Игорь, чего-то мы совсем заболтались, обед давно закончился. Денис Сергеевич, а когда вы снова будете дежурить?
– Пока не знаю. А что это тебя так интересует?
– Да, так просто. С вами всегда так интересно…
Став постарше, Лилит иногда надолго забывала о своей запретной страсти. Но стоило ей увидеть кровь, как все снова возвращалось на круги своя. Конечно, так не могло продолжаться бесконечно. Но она ничего не могла с собой поделать. К окончанию школы девушка задалась целью найти единомышленников, справедливо полагая, что она, наверное, не одна такая. А как же другие выходят из такого положения? Она стала интересоваться тусовками сверстников и наткнулась на готов. Вот это то, что ей было нужно. И прикид подходящий и идеология та еще. Танатофилия, некрофилия, мрачная музыка и грустные стихи, готы фанатеют от кладбищ и мертвецов, а самое главное – чтут вампиров. Конечно же, она не будет среди них белой вороной, найдет там себе друзей, а может быть даже и любовь. Но действительность оказалась куда прозаичней.
Одноклассница, вхожая в среду готов, согласилась приобщить подругу к этому неформальному течению. Помогла подобрать соответствующую униформу, макияж, маникюр. И с готическим именем проблем не возникло, она давно уже себе подобрала подходящее – Лилит. Противоречивое и многозначное, оно на редкость точно отражало ее суть.
К сожалению, знакомство с готами принесло Лилит одни лишь горькие разочарования. В действительности, эти, так называемые неформалы, оказались весьма вялыми и занудными типами, бесцельно бродящими по кладбищу, а весь их знаменитый вампиризм исчерпывался лишь обсуждением фильмов и книг про кровососов, да пересказыванием затертых до дыр примитивных, полудетских легенд. О соответствующей практике не было даже и речи, как не было и никакого посвящения в готы. Достаточно одеться в черное платье, забелить лицо, сделать начес, челкой прикрыть глаза, выделенные фиолетовыми тенями, обильно зачерненными бровями и ресницами, с губами, напомаженными черной помадой и с черным макияжем, да еще освоить готский словарь, ненамного превышающий по объему словарь Эллочки-Людоедки, и все, ты уже новоиспеченный патентованный гот!
Она познакомилась поближе с парой-тройкой, как ей показалось, симпатичных готов, но в сексуальном плане они оказались далеко не гигантами, приходилось чуть ли не насильно затаскивать их в кусты. Неуклюжие, неумелые, да к тому же потные, они просто бесили Лилит. Не найдя в готах единомышленников, испытав очередное жестокое разочарование и потеряв всякую надежду на понимание, она возненавидела готов и страстно захотела им отомстить, пообещав в сердцах, что все они умоются кровавыми слезами. А заодно она попытается реализовать и свою давнишнюю потаенную мечту – попробовать наконец-то горячей человеческой крови.