Леонид Старцев – Неопровержимое доказательство. Сборник рассказов: детективы и мистика (страница 2)
Версию массивного радиоактивного облучения генеральный однозначно отклонил, как не реалистичную, чем вновь поверг несколько приободрившихся пинкертонов в глубокое уныние. Еще он сообщил, что Виталий классный специалист, талантливый менеджер и один из ключевых сотрудников фирмы. Видно было, что смерть Боброва действительно его потрясла, он казался расстроенным и растерянным. На прощание сказал, что бросает все дела и будет лично заниматься вопросами погребения, так как в городе кроме него у Виталия нет близких, не считать же всерьез с десяток подружек, пригодных лишь для веселого времяпровождения.
Она уже с утра была в приподнятом настроении, муж уезжает в очередную командировку, и можно снова увидеться со своим Боливаром. Так в шутку называла любовника за сексуальную удаль, изображавшего бешеного жеребца, которого она пыталась обуздать, а он хрипел от страсти и шептал – Боливар не вынесет двоих. Она не понимала, что тот имеет в виду, но особенно и не вникала, не до того было…
Он смотрел в окно и ничего не видел. Тяжелые мысли уже несколько месяцев не оставляли в покое. – Как же она могла, после того, что я для нее сделал, так подло променять меня неизвестно на кого. Как я ее любил, да и сейчас еще, наверное, люблю! Вытащил из захолустной дыры, дал все, носил на руках, дарил цветы, писал стихи… и что в ответ? И ведь врет как, прямо в глаза: – Никого у меня нет, да ты, что с ума сошел? Да у тебя бред. А ты докажи! Докажи! Докажи! – Вот такая хамка!
Ох, как хотелось тогда врезать ей от души, схватить за волосы, да об подоконник… еле-еле сдержался: – Да, конечно, бить женщину последнее дело. Но я тебе докажу, все равно докажу… и мало не покажется…
Легко сказать – докажу. А как? Следить? Нанять частного детектива? Проверить на детекторе лжи? Все так мелко, банально, да и можно ли однозначно этими способами что-либо доказать, проучить, да так, чтобы неповадно было. Тем более, что уже были безуспешные попытки поймать за руку… или точнее за ногу? У нее какое-то звериное чутье. Какие они с другом только ловушки не разрабатывали, все впустую, выскакивала со своим хахалем из любой западни, не оставляя никаких следов… Да и частный детектив, которого друг порекомендовал, тоже не оправдал надежд. Две недели следил за ней, чуть ли не спал с ними вместе в супружеской постели. Принес полнейший отчет с фоторепортажем. Где, когда, с кем встречалась, ну, ни малейшего криминала… Белая прямо-таки и пушистая. Но он-то чувствовал, кожей чувствовал, что она изменяет. Но с кем и где? Когда – он уже догадывался, когда был в командировке. Где – тоже стал догадываться. Не так давно он наведался на дачу, которая досталась ему от родителей. Дачка располагалась в весьма живописном месте, была уютной, но несколько запущенной и он не особенно любил сюда приезжать, да и времени свободного не было. Жена была здесь с ним несколько раз, еще в те незабвенные счастливые времена, а сейчас и не вспоминала об этом бунгало, как ему казалось. Так вот, соседка по даче баба Нюра рассказала, конечно, из самых лучших побуждений, что супруга в последнее время частенько сюда наведывается с каким-то мужчиной. Но они приезжают всегда под вечер, как воришки прокрадываются в дом и уезжают рано-рано утром. Но у нее бессонница и хорошая наблюдательность, правда, глаза уже не те, поэтому, сначала думала, что это хозяин с женой приезжает, но потом пригляделась, нет, не он. Тот – повыше будет, да и повадки другие, как выйдут из машины, так сразу обниматься начинают…
А ведь как у них все хорошо начиналось. И была же настоящая любовь. И он готов был буквально жизнь за нее положить. И она его, уверен, искренне любила, а их сын Костик родился от большой и чистой любви. Как хорошо, что сейчас он далеко отсюда, учится в Лондоне и не видит всего этого кошмара, этих скандалов, ругани и грязи… И мы прожили счастливо почти пятнадцать лет как один день. А год назад, ее как подменили… И с чего бы это? И дела как раз пошли в гору. Он ушел из института на вольные хлеба, основав собственную успешную фирму…
Денис усталый и опустошенный, лишь к часам одиннадцати вечера добрался до дома. И уже не было даже сил и желания есть. Хотелось только принять душ и завалиться спать. Но только снял кроссовки, в дверь позвонили. Это была Ленка. Она жила с Денисом на одной лестничной площадке и работала медсестрой в одной из элитных частных клиник. Когда-то у них были романтические отношения, но они как-то быстро испарились, и осталась одна дружба, прямо как по Чехову: женщина может стать другом только в такой последовательности – сначала знакомая, затем – любовница и лишь потом друг. Их объединяло не только соседство и общность профессии, но и близкие взгляды на жизнь. Ленка частенько забегала к Денису просто поболтать, обменяться новостями, посоветоваться по разным медицинским вопросам. Она уважала Дениса как профессионала и его мнение очень ценила. Вот и сегодня пришла попить чайку, захватив коробку конфет, дежурный презент от очередного пациента. Ленка была девушкой весьма приятной во всех отношениях, кроме того, прекрасно делала уколы и другие процедуры. Поэтому отбоя не было от поклонников из числа клиентов, регулярно одаривавших ее цветами и различными кондитерскими изделиями. Последними она охотно делилась с Денисом, дабы не рисковать своей весьма изящной фигуркой. Денис пригласил подружку пройти на кухню:
– Ленок, ты там сама по хозяйничай, а то я что-то совсем выдохся. А я, пожалуй, поищу к чаю чего-нибудь покрепче.
Он зашел в комнату и заглянул в барный отсек серванта, здесь стоял одинокий медицинский пол-литровый флакон с разведенным в классической пропорции спиртом – неприкосновенный запас на случай непредвиденных обстоятельств. Что ж, – вслух подумал Денис – сегодня как раз те самые обстоятельства.
После чая вприкуску со спиртом и шоколадными конфетами, Денису явно полегчало. Приятный грудной Ленкин голос действовал, как легкое снотворное, а она подробнейшим образом рассказывала про все, что видела и слышала сегодня, с кем и о чем разговаривала.
– Денис, чуть не забыла, мне нужна твоя консультация. Сегодня меня вызвала на дом одна из наших постоянных пациенток – Элеонора, я уже была у нее раньше несколько раз, и она мне доверяет. Так вот, прихожу к ней, она лежит на диване, накрытая простыней и говорит: – Посмотри на мои ноги. – Я откинула простынь и просто обалдела, все ее ноги от пальцев до колен были усыпаны пузырями и язвочками, представляешь?
Слушавший ее сквозь дрему Денис, на последних словах вздрогнул, сон как рукой сняло, он схватил ее за плечи:
– Что ты сказала? Повтори?
Ленка испуганно повторила и спросила:
– А что случилось? Что с тобой?
– Да ничего особенного, просто в нашей конторе сегодня был похожий клиент, правда, он приказал долго жить…
В общих чертах Денис рассказал об инциденте и в свою очередь засыпал Ленку вопросами:
– А что за баба, твоя пациентка? Где заразу эту подцепила? А почему скорую не вызвала? А где она сейчас?
– Ну, не знаю, по-моему, она что-то скрывает. И меня предупредила, чтобы я не болтала лишнего, дала пятьдесят баксов. Я ей говорю: – Случай какой-то непонятный, надо бы хирурга или дерматолога вызвать. А она: – Ничего страшного, обычная аллергия, обойдется. Давай, обработай чем-нибудь. Ну, я и сделала примочки с фурацилином, ей стало вроде немного легче. Спрашиваю: – А откуда это у Вас? А она: – Не твое дело, давай уже заканчивай. – Только я засобиралась, тут муж ее появился, заохал, заахал: – Сейчас, – говорит – я тебе помогу. Принес какую-то бутылку из темного стекла и обработал раствором из нее все раны. Я спросила: – А что это? Перекись водорода – отвечает. – Представляешь? Как будто я не знаю, какая бывает перекись. В бутылке была какая-то синеватая жидкость, мне совсем не знакомая. Потом он говорит: – Ну, спасибо, сестричка, за помощь, давайте я вас провожу. А вы об этом, пожалуйста, никому не рассказывайте, это просто аллергия. – Ну, да, конечно, аллергия, дурочку нашел… И бумажку мне сует. На улице развернула – опять полтинник, представляешь? Не хило я сегодня заработала? Но мне все равно, что-то неспокойно. И что ты об этом думаешь, Денис?
Утром в отделении на оперативном совещании обсуждали итоги вчерашнего дня и план мероприятий на день. А результаты были весьма неутешительными, то есть, можно сказать, они практически отсутствовали. Пока было непонятно, совершено ли, вообще, преступление или же это банальный несчастный случай, вероятность того и другого пока распределялась как фифти-фифти. Также, не нашла подтверждения и версия о некой опасной инфекции. Все возможные анализы и результаты вскрытия отвергли возможность микробной природы этой жуткой смерти. Мало того, даже не было установлено сколько-нибудь значимых мотивов для предполагаемого убийства. Оставались, правда, две последние тоненькие ниточки: подружка погибшего, доставившая его в больницу и сослуживец Борис, с которым у потерпевшего был конфликт. Рассказ Дениса про Ленкину больную следователь вообще пропустил мимо ушей.
Поговорив с соседями, с врачом, принимавшим больного, полистав его записные книжки, проверив звонки на мобильном, опера без особого труда вышли на Оксану, на одну из подружек Виталия. Это на ее глазах развился страшный недуг, это она вызвала скорую и доставила беднягу в больницу. Но ее показания мало что добавили нового к уже известным фактам. Оставался Борис. Однако его не оказалось ни в офисе, ни дома. Соседи тоже не смогли рассказать ничего существенного. Борис жил один, жена после очередного скандала забрала маленькую дочь и уехала к матери в другой город. Он же, оказавшись на свободе, ударился во все тяжкие, устраивал пьяные оргии, приводил женщин. Но его уже не видели два дня – сыщики сразу же навострили уши – как раз с момента гибели Виталия. Незамедлительно объявленный розыск дал неожиданно быстрый результат. Борис отыскался в больнице скорой помощи. Оказывается, накануне гибели Виталия, он был найден избитым в одной из подворотен недалеко от своего дома. Сердобольные прохожие вызвали скорую помощь, но при нем не оказалось никаких документов, а он сам был в бессознательном состоянии. И только сегодня, на третий день, он пришел в себя и назвал имя. Опера бросились в больницу. Врач разрешил поговорить с потерпевшим не более пяти минут. Борис имел весьма бледный вид, как в прямом, так и в переносном смысле и еле-еле ворочал языком. Обстоятельств избиения не помнил или просто не хотел о них говорить. Отвечал односложно: не помню, не знаю, не видел… Когда же спросили о Виталии, он вдруг страшно разволновался и вообще отказался разговаривать. Врач моментально выдворил опешивших сыщиков и сказал, что сможет пустить к пациенту только на следующий день. Все вновь застопорилось…