Леонид Словин – Обратный след (страница 88)
— Я не задержу. Посмотрите, пожалуйста, фотографии. Никто из этих людей не летел с вами?
Старшая бортпроводница взглянула на фотографии Долговязого, Немца, покачала головой. В руке у нее оставались фотография Пименова и его паспорт.
— Позвольте я покажу девочкам.
— Их тоже разбудили?
— Выспимся. Завтра вылет в девятнадцать!
— Возьмите и остальные снимки.
Старшая ушла. Потекли быстрые минуты. Потом дверь комнаты слегка приоткрылась.
— Зайдите.
Денисов вошел.
В квадратной комнате не спали. С подушек с любопытством смотрели три женских лица. Старшая бортпроводница успела показать фотографии каждой из лежавших, они уже обменялись первыми впечатлениями.
— Сейчас удивим вас, — пообещала старшая.
— В первом салоне летел… — одна из бортпроводниц, веснушчатая, подстриженная коротко, подала паспорт Пименова. — Место «пять-Д».
— Даже место помните!
— Оно особенное… Впереди него нет кресла, рядом запасной выход. И во время еды некуда ставить поднос. Поэтому и запомнили.
— А что еще?
— Пил воду всю дорогу. Сильнейшая жажда. Толька отнесешь чашку, опять просит. А на трапе не поблагодарил!
— Вас?
— На трапе всегда Первый номер, старшая.
— А теперь обещанный сюрприз, — сказала старшая. — Я этого пассажира за сутки второй раз вижу. Вчера он летел с нами из Москвы. Рейс 475, вылет в 23.50.
Денисов вбежал в последний вагон последнего электропоезда в последнюю секунду. Сзади за ним тяжело сомкнулись тяжелые двери.
«Что за челночные полеты Пименова… — думал он на бегу и теперь, войдя в вагон, проходя в середину почти пустого салона. — Как все понять?»
На передних скамейках, положив головы друг другу на плечи, спали несколько человек; Денисову были видны черные густые шапки волос, чьи-то округлые, точно яблоки, скулы. Электропоезд качало, спящие не просыпались — на мгновение выпрямляли спины и снова клонились. Вверху на полочках для багажа лежали связки тетрадей, книги.
«Студенты из Якутии, — подумал Денисов, — у них там, должно быть, самый сладкий предутренний сон…»
Впереди и сзади отсвечивали лаком пустые, залитые светом скамьи.
И снова надо было возвращаться к своему, притом к самому началу — в такую же аэропортовскую электричку, в которой он и пятеро безбилетников ехали днем в Москву:
«Почему он выскочил из поезда? Почему не доехал до вокзала?»
Мысль не шла.
Денисов вынул блокнот, полистал. В него он вписывал обычно все, что надо было запомнить или могло пригодиться, массу важных и интересных сведений: списки специальной литературы, данные о своих — интеллектуальном, физическом и эмоциональном — циклах, даже о городах, в которых мечтал побывать: Североморск, Мургаб…
На этот раз ничего подходящего в блокноте не нашлось.
«Образ действия Пименова был жестко определен его планами. Смыслом этого двойного полета… Может, речь идет о каких-то перевозках? — Денисов спрятал блокнот, закрыл глаза. — И все-таки одно следует допустить с достаточным основанием: на Москве-Товарной он выскочил вопреки своим планам, суетливо, судорожно… Это ясно. Выскочил — поняв, что играет с шулерами…»
Денисов снова вынул блокнот: казалось, что-то важное мелькнуло перед глазами, когда он наскоро перелистывал страницы.
«Города. Цикличность биоритмов. Виды узлов: «рифовый плоский», «бегучая петля». Схема вычерчивания плана местности по способу засечек. Маленькая заштрихованная фигурка рядом с рельсами… Наверное, это!» Дальше шли признаки выстрела в упор и с близкого расстояния.
«Игра с шулерами… — Мысль тем не менее получила некоторое продолжение. — Она грозит не только проигрышем. В конце концов все, кроме выскочивших на Москве-Товарной из поезда Бухгалтера и Альтиста, оказались в отделе внутренних дел для проверки личности. В том числе и непричастный к афере онколог…»
Денисов оставил вывод и вернулся к посылкам:
«Какая-то информация дополнительно поступила к Пименову в пути следования… Когда я появился в их вагоне, ревизоры обратились ко мне как к сотруднику милиции. Пименов и другие это слышали. Чтобы не вспугнуть Долговязого, в Бирюлеве-Товарном я вышел из поезда. Подошел к кассе… Здесь и зарыта собака! Бухгалтер следил за мной из тамбура… — Денисов представил отходившую электричку, окошко кассы, хлынувших к переходному туннелю людей. — И догадался, что инспектор розыска не пойдет в кассу за билетами, а скорее всего чтобы о чем-то сообщить! Но о чем? О том, что выполнил задание, что едет домой?»
Денисов понял:
«То, что в поезде оказались шулера, открыло глаза Пименову. Вот почему я подходил к кассе! Он догадался, что у вагона в Москве будет милиция… А это и не входило в его планы!»
Обстоятельства прояснились. Выскочив из электрички на Москве-Товарной — узком островке, возвышавшемся среди путей, ни троллейбусных, ни автобусных остановок, только вокзал впереди, за Дубниковским мостом, — Пименов побежал туда, не разбирая дороги, среди фиолетовых и красных сигнальных огней, спотыкаясь о стрелочные переводы, потому что встреча с милицией представлялась ему роковой, крайне нежелательной!
Так он и бежал, пока перед самым вокзалом вдруг круто не повернул с тропинки к платформе перед кабиной уже начавшего тормозить локомотива.
«Осталась последняя фигура — с самого начала предпочитавшая держаться в тени…» — подумал Денисов.
«Немец!..»
Личность человека, простодушно нахваливавшего в электричке дальневосточный папоротник и поминутно отиравшего пот с лысины, после выяснений всех обстоятельств показалась зловещей, не разгаданной им до конца.
«Немец знал о восьми тысячах, которые вез Бухгалтер, не потому, что Пименов показал их ему в аэропорту. — Денисов был убежден в этом. — Благодаря таинственному стечению обстоятельств Немец находился в аэропорту «Домодедово» и накануне — в день прилета Пименова из Новосибирска и его поспешного вылета из Москвы! — Констатировав это, Денисов словно перевел дух. — Еще один промежуточный финиш!»
Электричку качало, студенты на первых скамьях во сне соскальзывали вниз. Раздвижные двери тамбура то отъезжали, то со стуком устремлялись вперед, навстречу друг другу.
Денисов поднял голову: на этот раз стук был особенно резким. В дверях стоял высокий — почти во всю вышину дверей — парень в куртке, в надвинутом на лоб капюшоне.
Окинув взглядом вагон, он подошел к спящим, требовательно тронул кого-то за плечи. Денисов не слышал, что он сказал. Несколько голов поднялось. Денисов заметил, как руки парней и девушек потянулись к карманам, к сумкам, потом — к парню.
Сунув выручку в куртку, парень двинулся к Денисову.
«Вот и встретились наконец… — подумал Денисов. — Я из-за него приезжаю в аэропорт днем, весь вечер вожусь с шулерами, а он появляется ночью…»
Человек приближался к нему по проходу. Денисов раскинул руки вдоль спинки сиденья, потянулся.
С подобными людьми всегда, даже в ночном вагоне, когда ни от кого не ждешь помощи, инспектору розыска следовало вести себя абсолютно спокойно как представителю закона и хозяину положения — без страха и сомнения.
«Похоже, — подумал Денисов, — как на пари отвязываешь от будки чужого злобного пса…»
Парень свернул к нему в проход между скамьями.
— На билет не хватает… — Он даже не особенно стремился к тому, чтобы ему поверили. Раздавшаяся в плечах куртка и толщина предплечий были основными аргументами. — Посмотри у себя…
Он осекся, неожиданно увидев усмешку Денисова.
Против него сидел работник уголовного розыска, который явно искал встречи. Усмешка и вся поза Денисова не допускали ни малейших сомнений. Денисов даже не предъявил известной красной книжечки.
— Сядь туда, — Денисов показал на свободную скамью по другую сторону прохода. Денисов мог сказать: «Иди в первый вагон к милиционеру!», или наоборот: «Иди в последний!», но он только показал на скамью:
— Сядь туда!
Не было сомнений в том, что Денисов и сидя сумел бы постоять за себя.
— Товарищ начальник! — У парня в руках сразу появились шариковая ручка и бумага. — Сначала разберитесь! Узнайте!.. Я сказал им, что деньги вышлю. Сразу верну… Пусть дадут адрес…. Все отказываются!
Стучали колеса, в такт кивали черными шапками волос студенты впереди, но Денисов видел — они не спят.
— Сядь.
Он все-таки сел, но на самый край, ближе к Денисову, продолжал объясняться.
Так они ехали некоторое время. В Калиновке в вагоне появился милиционер. Он быстро все понял, записал пассажиров — они действительно оказались студентами, однако из Улан-Удэ — и попросил в Москве на несколько минут подойти к дежурному по милиции.
— …Следующая остановка — конечная… — объявило поездное радио. Невидимо оно участвовало в вагонной жизни — предупреждало, советовало. — Не забывайте в поезде свои вещи…
На платформе подошел командир отделения, вдвоем они повели задержанного в дежурную часть.