Леонид Словин – Обратный след (страница 55)

— И есть соперники?

— Об этом неизвестно. — Денисову показалось, что она колеблется с ответом. — По-моему, соперники просто обязаны быть.

— Иногда, наверное, это приводит… — Денисов поискал выражение. — К некорректным приемам в отношении конкурента.

— Вы имеете в виду письма?

— Точно.

— Здесь в основном конкурс научных работ. Правда, именно в последнее время Максимов мало публиковался. Готовит что-то. Не знаю. К нему хорошо относятся…

«У таких, как Максимов, мало недоброжелателей, — подумал Денисов. — Их непритязательность всех устраивает. Обычно они не участвуют в жестоких играх. Конечно, я совершенно не знаю человека, который охотится за письмами!..»

Модель преступника никогда не удавалось воссоздать сразу в ее конечном — виде, многое еще потом дополнялось, корректировалось.

Он снова посмотрел вниз. Движение поездов приостановилось. С десяток пассажиров, в основном приезжие, штудировали выставленное в начале перрона расписание.

— Вы виделись с мужем?

— Нет. Он больше не появлялся. Звонила домой — там пока его тоже нет.

— Может, он у себя?

— В лаборатории его тоже не видели… А может, оставить все как есть?

— Не понял.

— Может, забыть, что они пропали… — Она помедлила, снова глубоко затянулась сигаретой. Денисов внимательно прислушивался. — Я и сама не знаю. «У страха глаза велики…» И вам задала работы.

— Об этом не беспокойтесь.

— Я, пожалуй, возьму назад свое устное заявление… Можно?

— Конечно. Только нас вы не должны брать в расчет.

— Я подумаю и позвоню.

— Обдумайте как следует… А пока ответьте. Если нам неудобно отвечать, говорите только «да» и «нет». Видели ли вы ночью на вокзале кого-нибудь из своих коллег?

— Нет.

— Знакомых?

— Нет, нет. Никого.

— У вас хорошее зрение?

— Неплохое. А кого именно?

— Это мужчина лет сорока. В очках. В джинсах. Под пальто у него был свитер серого цвета. Мохеровый. Описание вам ни о чем не говорит?

Она помолчала.

— Не представляю, о ком идет речь… — Теперь она была встревожена по-настоящему. — Подождите… — У нее, видимо, что-то упало. — Пожалуйста, не кладите трубку…

Она подняла упавший предмет.

— Имя вам известно?

— Нет. — Ему больше нечего было ей сказать.

— А почему вы о нем спрашиваете?

— Просто этот человек всю ночь следовал за вами на вокзале.

5

Спустившись по эскалатору, Денисов и Сабодаш прошли в отсек к знакомой ячейке.

В зале для автоматов камеры хранения было вновь пусто, а все ячейки снова заняты. Молчаливая очередь ожидала у стола дежурного. — Казалось, все это время в ней стояли одни и те же привычные к ожиданию люди.

— Не понимаю ее логики… — Антон, как обычно, рассматривал вопрос в целом, хотя это ни на сантиметр не приближало к конкретной цели — возвращению Беате ее писем. — «Государству важно, чтобы проблема была решена…» Но как?! — Пока они шли к камере хранения, он всю дорогу возвращался к этому. — Вот, например: люди веками использовали конные экипажи — от двуколки и колесницы до кареты и шарабана. Понятно, что за это время они сказочно усовершенствовали эти транспортные средства, изобрели всяческие рессоры, мягкие сиденья, дутые шины и так далее… — От его примера так и разило дилетантством, но в принципе он был прав. — Телега улучшалась, а проблемы оставались. Скажем, скорости… И вот, представь, девяносто девять человек ломают голову, как пристегнуть к шарабану еще тройку лошадей, а сотый придумывает автомобиль! Так?

Денисов не ответил. То, о чем говорил Антон, применительно к делу, которым они занимались, могло иметь не только теоретическое значение — Сабодаш просто не замечал этого.

— Когда талантливого человека обходят бездарности… — Антона занесло: он словно держал речь перед ученым советом. — Это экономически убыточно. Общество недополучает энное количество ценных идей, наиболее оптимальных вариантов! Государственная проблема!

Денисов хотел проверить появившуюся у него новую версию — для этого необходимо было снова осмотреть ячейку.

— Ты говорил о некорректных методах… — продолжал Сабодаш. — Да это просто подлость — использовать чужие идеи, чужие письма. Согласен?

Денисов набрал шифр, дернул за ручку.

— Прошу тебя, — Антон придержал дверцу, — не уходи от разговора. У тебя другое мнение?

Денисову пришлось высказаться подробнее.

— Ты рассуждаешь абсолютно правильно. Но ведь речь идет конкретно о Максимове. А что мы знаем о нем, о его работе? О женщине по имени Беата? О ее муже? Мы обещали сделать все, что в силах, здесь, на 198 пои зале. Где пропали письма, где мы достаточно сведущи в своем ремесле. Я это делаю…

— Я не о том.

— А я и об этом тоже. Такое впечатление, что заявительница решила отказаться от поиска переписки. Почему? К этому может быть много причин.

— Это же так понятно, Денис! Беата не хочет быть в тягость! Она видит: мы остались после ночи…

— Наш день ненормирован.

— Готова сама расплачиваться за свои ошибки. Но ведь мы не должны этим воспользоваться… Правда? Это ничего не меняет. Даже если она вернула нам наше слово! Мы убедились, что ночью на вокзале неизвестный действительно за ней следовал. И в автоматической камере хранения, и в ресторане… Так?

— Да.

— Значит, угроза шантажа реальна? Теперь мы узнали, что за человек Максимов. Талантливый, скромный. Не горлохват, не выскочка. Против него что-то затевается. Ведь мы не оставим его в беде? Правда?!

— Чудак… — Денисов заметил его разом вспотевшие виски. — Я и не думаю отказываться! Я и привел сюда, потому что у меня появилась идея…

— Мне показалось, после разговора с Беатой…

— Я подумал: почему вещи с самочинных обысков, которые лежали в ячейке, попали на склад в тот же день, почти сразу, не пролежав в ячейке камеры храпения положенный срок. Понимаешь?

Сабодаш отпустил дверцу.

— У меня каждый раз такое чувство, — вслед за Денисовым он заглянул в ячейку, — будто откроешь, а письма на месте…

Ячейка была пуста. Денисов внимательно оглядел ее поржавевшее, исцарапанное дне.

— Что ты там ищешь? — спросил Сабодаш.

— Хочу еще раз проверить исправность.

— Запорное устройство я осмотрел.

— Тут не это. — Денисову показалось, что в кабинете, разговаривая с ночным инспектором, а потом с адвокатом, он сделал крохотный шажок в верном направлении. — Монета есть? — Он поискал в карманах.

Стоявший поблизости дежурный по автоматической камере хранения — молодой парень, временно, в силу служебной необходимости переведенный из кладовщиков, — подал несколько монет.

— Еще надо? — Он изнывал от непривычной пассивности.

— Спасибо. Станьте рядом, слушайте. — Денисов опустил монету в прорезь. — Слышали?