Леонид Словин – Обратный след (страница 52)

— Договорились, — Баракаев сразу посуровел.

— Вы сказали, что одного из подозреваемых помните в лицо, — уточнил Денисов.

— Да, но они сами, очевидно, рассчитывают узнать меня. По фотографии в паспорте. — Глаза адвоката показались в зеркале.

Денисов покачал головой.

«Тут что-то другое. Телеграмму дали из почтового отделения во Внукове поздно ночью… Ладно. Решим на месте…»

4

Перед небольшой площадью аэровокзала Баракаев притормозил. Денисов и Антон вышли из машины, смешались с пассажирами.

Здесь, за городом, была еще в разгаре зима. На газонах, под деревьями, лежал снег.

Подойдя к главному входу, Денисов остановился. Отсюда как на ладони была видна стоянка автотранспорта. Адвокат не спеша снял «дворники», положил в машину. Потом, заперев дверцу, двинулся к зданию. Антон предпочел сначала пройти вперед, вдоль аэропорта и повернуть назад.

«Времени-то в обрез. — Денисов подумал об утренней заявительнице. — Может, она уже звонила, а нас нет…»

— Где ресторан-два? — спросил Баракаев у носильщика.

— Прямо, — показал тот, — и наверх.

Адвокат поблагодарил, толкнул стеклянную дверь. Рядом, чуть впереди него, шел Денисов, Антон — в толпе, сзади.

Обстановка аэропорта нисколько не напоминала сутолоку знакомого железнодорожного вокзала. Скорее смахивала на гостиничную: холл, стойки, широкая лестница. На втором этаже тоже был холл. У входа в ресторан несколько человек сидели вдоль стен, на пуфах, обтянутых кожзаменителем. За гардеробной стойкой швейцар читал растрепанную книгу, используя вместо закладки спичечный коробок. Ресторан был закрыт. Баракаев остановился в центре зала, прошел к окну, снова вышел на середину. Взгляды пассажиров, томившихся на пуфах, невольно обратились к нему.

Часы у лестницы показывали время: «10.03».

«Почти семь часов прошло с тех пор, как пропали письма…»

Денисов подошел к автомату, набрал номер дежурной части отдела.

— Это Денисов. Из Внукова. Как там у вас?

Дежурный — молоденький старший лейтенант, сменщик Антона — не задержался с ответом.

— Есть хорошие новости!

— Переписка?

— Совсем другое. Ориентировки о самочинных обысках… Читали?

За последние несколько часов Денисов трижды слышал о мошенниках, которые приезжали в облюбованные ими адреса, предъявляли поддельные постановления об обыске и получали возможность беспрепятственно знакомиться с содержимым хозяйских секретеров, шкафов, сумок.

Находясь в квартирах, преступники создавали видимость официальности, обращались друг к другу на "Вы» и только по званию, действовали раздумчиво и неторопливо — простукивали полы и стены, искали тайники, а потом изымали деньги, ценности и новые вещи для «приобщения» к якобы возбужденным прошв хозяев квартир «уголовным делам».

Этот ставший довольно редким вид мошенничества и называли обычно «самочинными обысками».

— Ориентировку я читал… — Денисов припомнил. — Один в короткой куртке с капюшоном, другой — в плаще… Обыск в Курске. Еще в Строгине.

— Задержали, — объявил дежурный.

— Где?

— На Курском вокзале. Но это не все. Вещи с обысков оказались у нас на вокзале.

— На складе? О которых мы ориентировали?

— Да. Те, что перенесены из восемьсот девяносто шестой ячейки. Портфель, целлофановый пакет… Согласно вашей телеграмме. Преступники держали их в автоматической камере хранения, вовремя не взяли. Вещи попали на склад.

— Странно, — заметил Денисов. — Как же они повали на склад, не отлежав положенного срока в ячейке…

— Надо поинтересоваться.

Но Денисов звонил по другому поводу.

— Разыщите дежурную по автоматической камере хранения. Она уже, наверное, ушла. Пусть обязательно позвонит.

— Будет сделано, — сказал старший лейтенант. — Вернетесь в отдел?

— Непременно.

Разговаривая, Денисов не терял из виду Баракаева. Адвокат расхаживал по холлу, нетерпеливо поглядывая на часы. Он привык к точности и теперь ждал такой же пунктуальности от правонарушителей. Кроме того, ему не хотелось задерживать сотрудников мили-пни, согласившихся приехать с ним во Внуково. Наконец Баракаев не выдержал, решительно направился к лестнице.

Антон, держась на расстоянии, двинулся следом. Один из сидевших на пуфе, парень с помятым, даже каким-то стертым лицом, тоже поднялся. Все трое почти одновременно спустились в вестибюль. Денисов наблюдал сверху, стоя у лестницы. Внизу парень решительно свернул к киоску с сигаретами и встал в очередь.

«Пославший телеграмму Баракаеву, конечно же, должен был предвидеть, что адвокат скорее всего явится не один…» — подумал Денисов.

Он прошел вдоль вешалки. Гардеробщик ресторана, сидя в кресле по другую сторону стойки, продолжал увлеченно читать.

«А вот этот вариант стоит, пожалуй, проверить», — решил Денисов.

— Здравствуйте, — он облокотился о стойку. — Инспектор Денисов из транспортной милиции. У вас должен быть паспорт.

— Паспорт?

— На имя Баракаева. Ведь это вы давали вчера телеграмму. Так?

— Ах да! — Гардеробщик меньше всего рассчитывал на то, что за паспортом приедет милиция. — Конечно! Вот.

На полке, под стойкой, звякнула жестянка с чаевыми, потом появился паспорт.

— Как он попал к вам? — Денисов глянул под обложку. Баракаев на фотографии походил на чемпиона японской борьбы сумо: молодой, упитанный, самоуверенный.

— Нашли на полу в туалете, во время уборки.

— Когда?

— Вчера, после закрытия.

— А почему не сдали в милицию?

Гардеробщик почувствовал себя нехорошо. Засуетился.

— Посмотрел на фото: человек солидный. Может, перепил вечером, с кем не бывает? А надо лететь… И вот без паспорта…

«Давая телеграмму, он, конечно, рассчитывал на вознаграждение».

— В следующий раз поступайте как положено.

— Извините, товарищ начальник. Будем стараться.

Спускаясь по лестнице, Денисов снова раскрыл паспорт. На пиджаке, в котором был сфотографирован Баракаев, эффектно выделялись глубоко запавшие складки.

«Кожаный пиджак…»

Денисов даже замедлил шаг, обдумывая неожиданно пришедшее к нему объяснение цепи взаимосвязанных фактов:

«Банка черной икры 0,5 кг, кожаный пиджак… Вещи самочинных обысков преступники держали в восемьсот девяносто шестой!.. Икра и кожаный пиджак… Ячейка в качестве почтового ящика…»

Баракаев искренне обрадовался паспорту:

— Подбросили, значит?

— Вчера. Перед закрытием ресторана.

— Без вас я бы ничего здесь не добился.