Леонид Словин – Обратный след (страница 51)

— Попадись они мне в тот день, — вполне дружелюбно сказал Баракаев, — я никуда бы и обращаться не стал. — Он развел руками над рулем, обтянутым щегольским бархатом. — Взять за шиворот да стукнуть лбами… — Для человека в общем-то сидячей профессии Баракаев был развит феноменально. Последствия его удара нетрудно было представить. — А то теперь я, как Паниковский, «человек без паспорта»! Ни в следственный изолятор, никуда!

— Стукать никого нельзя, — серьезно сказал Сабодаш.

— В том-то и дело… Знаю! Лучше, чем кто другой, — Баракаев плавно тронул машину. — Вот и защищай их после этого! — Он обернулся к Денисову. — Музыку включить?

Машина была оборудована роскошно: дорогой приемник с кассетным магнитофоном, стереоколонки по обе стороны заднего сиденья.

— Не стоит, пожалуй.

Денисов, редко встречавшийся с коллегами из юридических консультаций, молча прислушивался к разговору. Он плохо представлял себе, чем может пособить розыску писем неожиданная поездка в аэропорт. И все же, как ни странно, такая вероятность существовала.

— Нет, что за стервецы! — Баракаев вел машину профессионально, ни на минуту не прекращая рассказывать. — Возвращаюсь из командировки, из Саратова. На ночь купе запер, проверил. На этот счет у меня строго. Утром встаю — нет пиджака. Соседка-разиня, оказывается, ночью выходила, оставила дверь открытой.

— Пиджак висел у двери? — спросил Антон.

— В изголовье. Такое зло взяло: ни документов, ни денег. Деньги — дело наживное. Документы!

— Кого-нибудь подозреваете?

— Ходили по поезду двое. Одного я бы, пожалуй, узнал. Того, что в плаще… Заглядывали в купе, словно кого-то искали.

Антон решил довести разговор до логического конца.

— Вы заявили о краже?

— Утром не успел — опаздывал в процесс… Пока нет! Честно говоря, не хочу связываться…

Денисов заметил, что пока они ехали, Баракаев еще не задал вопроса о том, какие вещи получены по его паспорту на складе вокзала. Перспектива вернуть документы интересовала адвоката больше.

— Каковы будут наши действия в аэропорту? — спросил он. — Вы мне объясните?

Антон, улыбнувшись, показал на заднее сиденье:

— С нами знаменитый инспектор угрозыска Денисов Проинструктирует, когда будем подъезжать. Так? — Антон обернулся к Денисову.

— Так.

Между широкими плечами сидевших на передних сиденьях Сабодаша и Баракаева дрожала узкая полоска Садового кольца, вереницы плывущих машин. Изморось, начавшаяся с утра, затянула горизонт. Справа, за фасадами, выше других домов, показалось высокое красное здание с башенкой и часами.

«Сколько раз проезжал здесь и никогда не замечал», — подумал Денисов.

За перекрестком кольцо свернуло в сторону, здание с башенкой оказалось не справа, а по левую сторону и даже несколько поодаль.

«Прежде чем ехать с Баракаевым, — думал Денисон в полудреме, — надо было довести до конца все там, на вокзале…

Спутник Беаты — как его, Николай? — тоже мог обратить внимание на человека в джинсах и в очках, что заходил в камеру хранения, а потом появился в ресторане. Возможно, Николай подсказал бы и дополнительные приметы. Стоило перехватить Николая, когда он садился в автобус, следующий на Соколову Пустынь. Позвонить дежурному в Каширу — тот помог бы.

Да нет, не стоило. Этот Николай, узнав о пропаже писем, еще поехал бы к ней на работу — выяснять обстоятельства. Наворотил бы с похмелья!..»

А вот с инспектором по кадрам вокзального ресторана разговор состоялся забавный.

— Вчера работала официантка, столики у окна. Блондинка, — сказал Денисов.

Кадровик засмеялся.

— У нас почти одни блондинки.

— На руке два перстня.

— Если б ни одного!

Денисов называл приметы — инспектор по кадрам уверенно отводил их как несущественные. Так могло продолжаться до бесконечности.

— Да не беспокойтесь, — вдруг сказал кадровик. — Зачем эти перстни? Я просто спрошу у девушек, кто из них вчера обслуживал столики у окна.

— Прекрасно. И срочно направьте ее к нам.

Подошедший в этот момент Антон расположился по обыкновению на подоконнике, закурил:

— Думаешь, она чем-нибудь поможет?

Будто в розыске по горячим следам можно заранее предсказать, кто поможет, кто нет.

— Она обслуживала того мужчину — в очках и в джинсах…

— Ну и что?! Если бы он охотился за письмами, он взял бы их и уехал. Зачем ему ресторан? Зачем глаза мозолить?

Он прав, отметил Денисов. На эти вопросы ответа пока тоже нет…

Смех на переднем сиденье вернул Денисова к действительности: Баракаев рассказывал Антону о судебном процессе, в котором он в данное время участвовал.

— Приносят ящик паюсной икры. В железных баночках. А раньше носили все только в стеклянной таре. Жена увидела — кричит в другую комнату: «Вася-я! Смотри, что они, мерзавцы, тебе прислали!»

Денисов понял: речь, видимо, шла о взяточниках.

— В железных, значит, не устраивает. — Антон всей душой переживал эту новую историю.

— В железных икра может оказаться испорченная, а в этих — все видно…

Кортеж длинных черных машин заставил Баракаева взять к тротуару и остановиться. Кто-то тоже спешил в аэропорт, по делам более важным, чем у них. Пропустив колонну, адвокат снова завел машину, перестроился ближе к осевой линии.

— Да… Вася, значит, хватает банки и кричит тому, который их принес: «Что это такое? Я спрашиваю!» — «Икра, — отвечает тот. — На экспертизу!» Его, к слову, тоже теперь судят, но по данному эпизоду он проходит в качестве потерпевшего… Вася приказывает: «Иди сюда!» Тот не идет.

— Вы кого защищаете на суде? — спросил Антон.

— Того, что приехал с банками. «Ты что принес?» — кричит Вася. Мой подзащитный, зная крутой нрав хозяина, начинает отступать в переднюю. «Что написали, то и принес…» А сам за выступ в коридоре. Коридор длинный. «Негодяй!» — кричит хозяин, швыряя в него первую банку, и сразу попадает…

— Куда он девал такое количество икры? — спросил Антон. — Десятки килограммов ведь…

— Передавал другим, делился. Соседям продавал. Сдавал в ресторан. Все было предусмотрено.

— Подзащитный ваш тоже хорош! Как же вы их защищаете?!

Баракаев на мгновение оторвал взгляд от дороги. Удивленно посмотрел на Сабодаша.

— Вы неправильно понимаете роль защиты. Адвокат никогда не защищает преступление. Только человека! А у человека могут быть смягчающие вину обстоятельства. Мой подзащитный, например, уже отсидел год под следствием. Сейчас выпущен на свободу.

Взяточники эти — как лишаи.

Кроме того, у моего подзащитного свои проблемы как раз в эти дни его оставила жена. По-моему, он тогда только и думал о том, как ее вернуть. Да и сейчас, кажется, тоже.

Я говорю о подношениях. При чем тут семейные драмы?

Видите ли, существовало липовое распоряжение. В одном экземпляре, понимаете? В нем указывалось: такое-то количество банок выделяется, будто бы для экспертизы, через заведующего конторой, этого Васю. Мой подзащитный ничего толком не знал.

— Распоряжение суд видел?

Нет. Защита вообще еще не сказала последнего слова. Ждем конца судебного следствия.

— Нам направо, — подал голос Денисов. — А банки тяжелые были?

— С икрой? По полкило…

«Банка такая же, как в выданных со склада вещах…»

— Теперь прямо? — спросил адвокат.

— Там будет левый поворот. Высадите нас, не доезжая аэропорта. Машину поставьте на стоянку, — Денисов поправил кобуру. — Войдете в здание, когда убедитесь, что мы на подходе.