Леонид Словин – Бронированные жилеты. Точку ставит пуля. Жалость унижает ментов (страница 98)
Нинка внимательно взглянула на нее. Девочка была молоденькая, но, как говорится, «со сдвинутой крышей». От нее можно было ждать чего угодно.
— Мне точно известно: Сергея вызывали на Петровку…Ты в курсе?
— Мне он не говорил.
— Не темни.
— Абсоолютно.
— И ты не знаешь, где он?
— Я уже думала. Может, подать в розыск?
Эдик со стола заметил:
— В розыск не надо! Хозяин вернется — голову отвернет всем и каждому…
" Вернется!» Долго ждать будете…»
Люська нагнула голову — вроде что–то стряхнула с юбки — хотела укрыть лицо. Ее друг подполковник Смердов в разговорах больше ни разу не вспоминал о Джабарове, и Люська его больше ни разу ни о чем не спросила.
" Меньше знаешь — дольше живешь!»
Нинка поинтересовалась:
— Дубликаты ключей от квартиры есть?
— Откуда?! Я про дубликаты вообще не знаю! У меня своя пара… А что — он тебе не оставил? — Люська уставилась на несовершеннолетнюю подругу Сергея.
Та только еще похабнее развела колени.
— У меня ключей нет.
Эдик снова подал голос:
— А что за человек живет сейчас в квартире?
Все четверо уставились на Люську.
" Так вы вот что пришли узнать!..»
— Первый раз слышу!.. — Люська, в свою очередь, поперла на них. — Вы говорили с этим человеком? Кто он? И что сказал?
— Тебя не касается, — катала сказал, как отрезал.
— Как это не касается! Я там прописана… — Люська была не из пугливых. — Менты, в первую очередь, ко мне придут! Не к вам! Спросят–то с меня!
Нинка сочла ее довод обоснованным.
— Скажи ей, Муса!
Второй телохранитель спрыгнул со стола. Несмотря на свой объем и вес, двигался он легко–вчерашний студент, ушедший в профессиональный спорт, а потом и в рэкет.
— Я говорил с соседями. Они что сказали? — Спросил и сам ответил. Квартира сдана в аренду… Какое–то военно–спортивное общество поселило своего человека…
Люська взорвалась:
— Я должна его срочно увидеть!
— Не надо! — Нинка подняла ладонь. — Мне передали конверт квартирант уплатил аванс вперед . В валюте. Пусть живет…
— Сергей мне об этом не говорил! — Люська имитировала возникшую внезапно тревогу. — За квартиру–то я плачу! За свет, за газ… За телефон! Денег мне Сергей пока ни рубля не отдал. Самого его нет! А теперь и вовсе чужой человек в
квартире. Где гарантия?!
Взять верх ей, однако, не удалось.
Юная джабаровская сучка заметила с ужасающей прямотой–успела уже нахвататься от рэкетиров:
— Лучшая гарантия — это жизнь, Люся… Запомни!
Люська прикусила язык: народ крутой!
Она проводила их до дверей, подошла к окну. Балкон был соединен с пожарной лестницей, поэтому шторы были постоянно опущены. Джабарова нашла отверстие между полотнищами. Окна выходили во двор.
Еще через пару минут во дворе показалась вся компания. Нинка впереди что–то обсуждала с Эдиком и Мусой. Уголовник Иван шел отдельно — худой, с вытянутым черепом, с грубыми, выдавшимися вперед надбровьями.
Люська не очень–то испугалась.
" Ничего! Смердов размотает вашу шарагу и быстрее, чем вы ожидаете!»
ГОЛИЦЫН, СУБАНЕЕВ, ВОЛОКОВ
Голицын открыл дверь, прошел по квартире. Волока дома не было.
С тех пор, как жена Волока, обидившись, укатила с детьми к матери в деревню, у Голицина появился от квартиры свой ключ.
Голицын взглянул на часы. Время еще было.
Он не видел Волока с того дня, как они разобрались с кавказским мафиози, с Джабаровым.
Голицын обследовал холодильник: в морозилке — заледеневшая бутылка «московской», вторая — начатая–стояла на внутренней стороне дверцы.
Он скинул куртку, прошел в гостиную, к тахте.
Сегодня предполагали собраться всей командой. Поговорить.
Волок должен был привезти Смердова.
Кроме Волока и начальника криминальной милиции , должен был приехать и еще один корефан — Виталька Субанеев. Тот был тоже на колесах…
Съезд КПСС был уже на носу.
Подготовка к налету шла полным ходом.
Вечером в Столешниковом переулке была назначена встреча с водителем черной «волги», которую он, Голицын, подыскал.
Он мельком оглядел книжные полки. Он и сам тоже жил один. Точнее, с родителями…
Литературы в квартире Волока практически не было. Голицын это знал, поэтому возил чтиво с собой: издания с мудренными названиями, психологические практикумы. Романы, детективы его мало интересовали.
Он растянулся на тахте, раскрыл брощюру, которую уже несколько дней таскал в кармане.
«Научные проблемы снятия агрессивности в отношении близких. Родителей, супруга, детей.» Очень интересно…»
Почитать, однако, не удалось. В дверь позвонили, как было условлено. Три раза.
" Субанеев…»
Виталька появился не один. С двумя стройными телками.
— Прошу, девочки. Входите…
— Пожалуйста. Очень приятно, — Голицын, приглашая, отступил в прихожую.
— Знакомьтесь…
— Римма.