Леонид Сиротин – Полдень в Тихой Миле (страница 6)

– Ну, еще бы, – неприязненно буркнул заместитель мэра, внимательно разглядывая свои кулачищи.

– Не одобряете? – удивился Барлоу. – Мне показалось, шериф говорил от вашего с мэром имени.

– Все, что Хаген должен был вам сказать: с вашими проблемами разбирайтесь сами. Остальное он добавил от себя.

– Предположим. Так чем вам не нравится мой способ разобраться с бандой головорезов – оказаться от них подальше?

Кингсли наконец взглянул на него. В глубине зеленых глаз, которые, по мнению Барлоу, не раз и не два смотрели на врага сквозь забрало абордажного бронескафандра, горели мрачные огни.

– Знаете, как назвали наш город отцы и матери Основатели? – спросил он.

Барлоу покачал головой.

– Испытание, – сказал Кингсли и как будто подчеркивая свои слова стукнул костяшками пальцев по столешнице. – Догадываетесь почему? Жизнь у них была не сахар, мистер Барлоу. Пираты, рейдеры Чужих, смертоносная звезда над головой. Они справились. Не сбежали. Выстояли. И город выстоял с ними. Он зовется теперь по другому. Когда война закончилась, люди захотели покоя. Но те, кто считают Милю домом, знает, на каком он стоит фундаменте, так-то.

Барлоу громко присвистнул.

– Вот какой у нас разговор, мистер Кингсли, – протянул он. –  Охотники Синдиката это, по вашему, мое испытание. Ну, знаете, вам бы с отцом Фредериком в церкви выступать по воскресеньям, отбоя бы не было от слушателей.

Шея Кингсли налилась кровью. Он покрутил головой, как будто ему жал воротник белоснежной рубашки.

– Дерзить не советую, – процедил он. – А насчет проповедей, и мысли такой не было. Поступайте, как вам вздумается. Решили бегать, бегайте. Не задерживаю.

– Именно, что задерживаете. Я, видите ли, только что побывал в билетных кассах космопорта. Они закрыты, а единственный доступный вечерний рейс почтовика отменен. Особым распоряжением мэрии, и никак иначе.

– Верно. Закрыты. Во избежание инцидентов и на неопределенный срок.

– Могу ли я, – медовым голосом произнес Барлоу, – на правах жителя города Тихая Миля, уплатившего пай поселенца, узнать, о каких инцидентах идет речь?

– Например, такой инцидент. Во время взлета почтового клипера происходит сбой у систем распознавания «свой – чужой» корабля рекламационных агентов. Клипер превращается в облако плазмы. И с ним груз информационных носителей, посылка нашего мусорщика родственникам на Тангреди и единственный пассажир. Вы, мистер Барлоу.

– О, благодарю за заботу, – Барлоу, понимая, что дальнейший разговор никуда не приведет, поднялся и надел шляпу. – Премного вам обязан.

Он сделал шаг по направлению к двери, но не удержался и снова повернулся к хозяину кабинета.

– Удивили вы меня, господин помощник мэра.

– Чем же? – угрюмо спросил Кингсли.

– Тем, что с Хагеном пляшете под дудку Синдиката. И дня ему не понадобилось, чтобы навести на планете свои порядки. Вашими историями про Испытание вы меня с толку не собьете. Дерек на вас надавил. Не думал, вы с шерифом из тех, кого сможет запугать какой-то залетный охотник.

Секунду Барлоу казалось, что Кингсли кинется на него через стол. Он даже стал прикидывать, как половчее приложиться к его квадратному подбородку. Внезапно рыжий здоровяк расслабился, откинулся на спинку кресла и произнес почти дружелюбно:

– А я не думал, что вы из тех, кто бежит от какого-то охотника.

Барлоу с горечью усмехнулся.

– Я-то бегу всю жизнь, мистер Кингсли. Так я выжил. Так оказался в Тихой Миле. Можете назвать меня трусом, я даже не моргну глазом. Естественный отбор благоволит тем, кто умеет бегать.

Уже у самой двери его догнали слова бывшего пирата.

– Может, в этом и все дело. Может, если бы вы нашли, ради чего стоит драться, мистер Барлоу, не пришлось бы больше убегать.

Барлоу пожал плечами и вышел, аккуратно притворив за собой дверь.

Все было, на первый взгляд, как обычно. Барлоу сидел на своем привычном месте перед витриной бистро, пил лимонад и ждал, когда Энцио приготовит для него сигару. Вдова Бигли напротив клевала пупырчатым носом, просыпалась, вздрагивая, и судорожно искала на коленях кота. Мордатый мерзавец уже вернулся к хозяйке и занял привычную позицию на перилах напротив нее.

Вдова находила кота, облегченно вздыхала и замечала Барлоу. Благосклонно кивнув ему, она роняла голову на грудь и вновь засыпала. Ее прерывистый храп вплетался в мелодию, которую наигрывал тапер Вилли в «Последней кружке». Разминал пальцы перед вечерним выступлением, пока Тихая Миля погружалась в томную полуденную дрему.

Охотники шли со стороны космопорта.

Должно быть, ночь они провели самым надежным образом на собственном корабле. Барлоу сам бы так поступил на их месте. Он был уверен, что сегодняшнее утро гости Тихой Мили потратили с пользой. Чтобы найти его, они наверняка засеяли городок сотнями крохотных дронов-разведчиков, передававших звук, изображение и даже идентификацию запахов на «Конкордию». Теперь они точно знали, куда идти.

Охотники не спешили. Их расслабленный, практически прогулочный шаг выдавал уверенность в том, что он не сбежит. Напоминал, на чьей стороне сила.

– Рисуются, – с неприязнью сказал Энцио, и Барлоу мысленно с ним согласился.

Чужаков было семеро. Барлоу почувствовал себя польщенным: Синдикат и правда не жалел на него денег. Отправить такую солидную команду в удаленную систему Рубежа стоило целое состояние. С другой стороны, то, что он украл у каморрианцев, стоило гораздо дороже.

Барлоу вздохнул. Как же наивно было думать, что его оставят в покое.

– Может быть, стоит вызвать шерифа? – спросил Энцио. – У нас не принято разгуливать по улице с оружием.

– Не надо, – Барлоу покачал головой. – Уверен, у них оформлены надлежащие разрешения. Да и шериф ясно дал понять, что не собирается вмешиваться.

Четверо охотников, шедших впереди, действительно выставляли напоказ смертоносные игрушки – импульсные карабины и скорострельные лучевики. Они и без них выглядели достаточно грозно в своих длинных темных плащах, давно ставших визиткой их профессии. Плащи, возможно, скрывавшие еще больше оружия, комби-броню и тактические экзоскелеты, словно кричали «я настолько суровый парень, что мне плевать на жару».

Все четверо были гуманоидами, даже, скорее всего, людьми, уроженцами Рубежа или Центральных Систем. Они были молоды, что неудивительно для ремесла, где мало кто доживает до старости. Барлоу был знаком с их коллегами, которые, едва разменяв третий десяток, убили намного больше людей, чем им исполнилось лет. Он не был так наивен, чтобы считать молодость признаком отсутствия боевого опыта. Но все равно, куда больше передовой четверки он сосредоточился на трех, что шли следом.

Еще один человек и двое Чужих.

– Что это с ними за твари? – спросил Энцио.

Обычно он был гораздо терпимей к гостям из-за Рубежа и даже водил дружбу с Нерзом. Но сейчас хозяин бистро кипел от переполнявшего его возмущения и напрочь забыл о манерах. Барлоу знал, что дело здесь далеко не только в том, что Энцио ему сочувствовал. Приближавшиеся к ресторану охотники нарушали привычный и любимый Энцио уклад Тихой Мили. Со своего места за столиком он увидел, как на виске толстяка забилась нервная жилка, как приоткрылись его губы, готовясь выплюнуть очередное ругательство, и поспешно сказал:

– Спокойней, дружище. Эти двое слышат каждое наше слово. Не надо их злить.

Первый из нелюдей был тарсидом, низким, обманчиво медлительным негуманоидом с коротким широким туловищем и толстыми ногами. Все его тело покрывала гладкая белая броня без единого заметного шва. Ушастый белый шлем целиком скрывал голову и лицо, точнее, как было известно Барлоу, отталкивающую мохнатую морду прямоходящего нетопыря.

За спиной тарсида вздымался белый горб, скрывавший рудиментарные крылья, а еще прыжковый ранец и боекомплект винтовки, которую охотник нес в тонких руках. Двухметровый ствол, опутанный тонкими светящимися трубками, к счастью, безопасно смотрел в небо.

– Это тарсидский снайпер, – сказал Барлоу. – У жителей темной планеты сонарное зрение и невероятная способность к баллистическим вычислениям. Лучшие стрелки в Галактике, поверь моему опыту.

– А второй?

– А второй, – Барлоу щелкнул языком. – Второй – это тот, кого я меньше всего ожидал здесь увидеть.

Вселенной и людям в частности повезло, что к моменту Контакта с кремнийорганическими обитателями планеты Гроф те были далеки от изобретения клонирования (в их случае скорее трехмерной печати). Их численность ограничивали медленное размножение и сложные брачные обряды. Особенно та их часть, где после дуэли за самку следовало ритуальное пожирание соперника.

По уровню развития материальной культуры грофы находились где-то на уровне человеческого Средневековья. Это не помешало им с устрашающей легкостью расправиться с первыми визитерами, вооруженными всеми техническими достижениями двадцать восьмого столетия. В другое, более спокойное время, планету грофов закрыли бы для посещения, но человечеству как раз были нужны солдаты, способные наводить ужас на любого врага. Война Поколений, более чем двухвековой конфликт homo sapiens с соседями по Галактике, был в самом разгаре.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.