Леонид ШУР – Облако над Коктебелем (страница 3)

Анжела постояла у воды, сняла перчатку — бросила на причал. Потом села на ящик — деревянный, из-под снарядов. Узелок положила на колени. Уставилась в море.

Света спрыгнула следом. Пошла медленно.

Нашла отца у штабеля ящиков. Стоял без шинели, без шапки. Мундир расстегнут, гимнастёрка грязная, в пятнах. Лицо — как помятая икона. Под глазами синие круги. В руке — кожаный чемоданчик, медные уголки стёрты до желтизны.

Подошла.

— Уезжаешь? Возьми меня.

Посмотрел на корабль. Потёр переносицу. Кашлянул в татуированный кулак. Посмотрел на неё. И сразу — в сторону, будто обжёгся.

— Нет мест.

Она отвернулась, сняла пилотку — серую, с красной звездой. Кинула в лужу. Пилотка зачерпнула воды, потемнела, намокла, стала бесформенной, как подбитая птица.

Пошла. Не оглянулась.

— Света! — крикнул отец.

Не остановилась.

Анфиса спрыгнула с облака. Пошла к складу — низкому, каменному, с железной дверью. Муж сидел у стены. Гимнастёрка расстегнута, видна волосатая грудь. Сапоги новые — чужие, снятые с убитого. Чёрные кудри, глаза большие, с поволокой, губы полные. Но лицо опухшее после вчерашней пьянки.

Рядом — медсестра. Молодая, лет двадцати. Рыжая, кудри до плеч. Лицо круглое, свежее, веснушки. Грудь тугая под белым халатом. Привалилась к нему, голову на плечо положила.

Анфиса подошла. Остановилась.

Муж поднял голову. Поперхнулся дымом, закашлялся.

Медсестра подняла лицо. Посмотрела на Анфису — брезгливо.

— Это кто?

— А, бывшая, — сказал муж и выдохнул дым в сторону.

Анфиса ударила её по щеке. Медсестра отлетела в сторону, ударилась затылком о мешок. Взвизгнула.

Муж вскочил — сапоги скрипнули. Перехватил Анфису за руку — сильно, до боли.

— Ты чего? С ума сошла?

— Корову кто кормить будет? — спросила Анфиса. Не вырывалась. Смотрела ему в глаза. — Поле кто пахать? Изба без крыши стоит. Ты уехал — даже дверь не закрыл.

Медсестра поднялась, потирала щёку. Глаза мокрые, губы дрожащие.

— Я его из навоза вытаскивала, когда он напился в коровнике и уснул.

Анфиса вырвала руку. Развернулась.

— Анфиса! — крикнул он.

Не обернулась.

Анжела увидела. Лицо её стало белым. Этого красноармейца она узнала. Он у Чонгара командовал расстрелом. Её муж упал лицом в грязь.

Анжела ничего не сказала. Залезла на облако. Села в угол.

---

Анфиса вернулась к облаку. Полезла, села на край. Достала цигарку, закурила. Руки дрожали — она спрятала их под мышки.

Света пришла молча. Села рядом. На плече царапина — зацепилась за что-то.

Долго сидели. Ветер свистел.

Анжела поднялась с ящика. Пошла к облаку — медленно, шаркая. Узелок волочился за ней по земле. Полезла. Села в угол, отвернулась.

— Не взяли, — сказала в темноту.

— У меня тоже ничего хорошего, — сказала Анфиса. Голос глухой.

— У тебя зато живой муж. А мой в яме. Без сапог.

— Не мои твоего расстреляли. А моего сама удавить готова. Только это мне не вернёт корову и не починит крышу.

Анжела повернулась. Глаза красные, нос распух.

— Твой муж расстрелял моего. Я видела. Ты — красная сволочь.

— Я рыжая. У тебя белый-то герой был? Под пули лез?

— А твой с медсестрой удрал. Трус.

Анжела шагнула к ней. Ударила — в плечо. Анфиса — в ответ, в грудь. Сцепились — неловко, дышали тяжело. Анжела ногтями в лицо — рассекла бровь, потекла кровь. Анфиса локтем в плечо — хрустнуло. Облако качалось, как испуганный мост.

Марина встала. Развела их за руки — сильно, неожиданно.

— Бабы. У вас мужей нет. Ни у той, ни у другой. Одна вдова, другая — брошенка. Что вы делите?

Анжела опустила руки. Села. Заплакала — некрасиво, в голос, с присвистом. Закрыла лицо ладонями. Протянула Анфисе платок. Та не взяла.

Анфиса вытерла кровь с брови. Посмотрела на ладонь — красная.

— Поехали обратно, — сказала.

Облако развернулось. Потяжелело совсем — края обвисли, упругость ушла. Поднималось медленно, будто не хотело. Анжела и Анфиса сели на край облака спиной друг к другу. Плечи касались — тёплые, вздрагивающие от дыхания.

Света проходила мимо лужи — пилотка отца всё ещё плавала, мокрая, чёрная. Постояла, поглядела. Подобрала с земли отлетевшую звезду от пилотки. Анфиса затащила девочку на облако.

---

К утру облако опустилось во двор. Легло на землю — не держало форму. Анфиса слезла последней.

Красноармеец лежал всё так же — рот открыт. Анфиса накрыла рогожей, придавила камнями, чтобы ветром не сдуло.

Марина стояла у крыльца. Сумка на плече, тетрадь под мышкой. Шаль накинула на голову, как монашка — волосы выбились, седые пряди на ветру.

— Мне пора. Я ещё напишу про вас. Если доживу.

— Куда? — спросила Света.

— В Феодосию. Попробую на корабль.

— Уплывёшь?

— Не знаю. Дети в Москве. Надо к ним.

Света достала из-за пазухи синюю тетрадь — ту, что Марина дала. Протянула обратно.

Марина посмотрела. Не взяла. Положила на крыльцо, придавила плоским камнем.

— Это вам. Читайте. Там ещё детское есть — про облака.

— Я ещё читать не умею. А Вам пригодится.

— Эту наизусть знаю. А ты учись.

Поцеловала Свету в макушку. Кивнула женщинам. Повернулась. Пошла на восток — размашисто, быстро.