Леонид Селютин – Заполярье. Мир двух солнц (страница 17)

Рука, лежавшая на терминале, дрогнула. Он удивленно поднял руку и осмотрел ее. Дрожало тело, чужая рука перестал подчинятся его приказам. В висках застучало:

[Измена. Предательство.]

Это был не голос, а соматический импульс, призрачный рефлекс. Он чувствовал, как челюсть сама сжимается, зубы скрипят в немом протесте. Это тело, это орудие, отказывалось повиноваться, узнав в его действиях вражескую работу против своего города.

Он с силой нажал на интерфейс, заставляя чужую ладонь подтвердить запуск установки «Крота». Каждое движение давалось с боем, будто мышцы наливались свинцом. Перед глазами поплыли кровавые пятна, а голова раскалывалась от вспышки чужой ярости, ярости защитника, чьё место занял вор.

Ничего не соображая, он провел рукой по клавиатуре, случайно попал на не закрытую почту и тогда он увидел его. На экране висело старое, забытое сообщение Эло написанное Вергилию. Всего пара строк. Похвала за операцию против «Зелёного Дракона». Невольно его пробежал глазами первые строчки:

«Молодец, Вергилий, порадовал старика…».

Контроль над телом треснул, как стекло, под напором чужой, но всепоглощающей воли. Он ощутил их жгучим приливом ненависти. Это был ненависть к нему, стыд солдата, который потерял знамя своего полка. Его пальцы, только что запускавшие шпионскую программу, непроизвольно сжались в кулак, впиваясь ногтями в ладонь – жест отчаяния и бессильной ярости самого Вергилия.

[Не легион… Нет…]

 Прошелестело где-то в глубинах, и это был не его шёпот. Это был последний хриплый выдох души, которую он пытался похоронить. Душу нельзя было стереть. Её можно было только загнать вглубь, и теперь она поднималась, чтобы ценой провала миссии сорвать надругательство над своим домом. Словно во сне он увидел, как не подчиняющиеся ему руки достали из кармана пистолет и направив дуло в потолок нажали на курок. Прогремел выстрел.

По всему зданию Ратуши, оглушительно и неумолимо, взревела сирена. Красный свет замигал, заливая кабинет адским заревом.

– «Черт!» —мысли сплелись в один клубок животного страха. Что за ошибка в аппаратуре? Ни у кого из его коллег не было такого.

Закусив губу и используя всю дарованную техникой ордена силу, он попытался перебороть неподдающееся тело и чуть не теряя связь с чипом сделал шаг. Внутри что-то щелкнуло и неожиданно стало легче. Казалось, внешний напор ослаб, не выдержав как ему показалось долгой битвы и отступил на границы сознания. Радуясь небольшой победе, он рванулся к окну – массивной панорамной конструкции. Стекло было толстым, термоутепленным, разбить его в нынешнем состоянии он бы не смог, да и это был бы заметный след. Он быстро осмотрел раму с щеколдой. Само окно было заперто, но форточка были приоткрыта – в городе, накрытом куполом некоторые вспоминали старые привычки и не запирали окна на ночь. К сожалению, щель была слишком мала для стандартного человека. Скрипнув зубами, он вскочил на подоконник и изогнув тело, извиваясь как змея просочился через хрустальную преграду. Уцепившись за парапет, он огляделся. Теперь от спасения его отделяла только высота пятого этажа

Без раздумий он прыгнул в багровую тьму.

Удар о мягкую кровлю соседнего одноэтажного здания пришелся на все тело, выбив из легких воздух. Что-то мерзко треснуло, и он перестал чувствовать пальцы левой ноги. Он не обратил на это внимания. Скатился вниз, на мостовую, и, попытался встать. Повреждённые мышцы слушались плохо, а чертов хозяин опять не вовремя нагрянул и опять пытался вытеснить захватчика. Его качало и бросало из стороны в сторону, как утлое суденышко в шторм. Мир плыл перед глазами, распадаясь на огни и тени.

Но сквозь гул в ушах и стук собственного сердца он различил другой звук. Четкий, быстрый, неумолимый – топот ног бегущего человека. За ним бежали.

Он практически полз, цепляясь за стены, ныряя в первые попавшиеся арочные проходы, сбивая с ног мусорные баки, чтобы создать шум. Каждый вздох обжигал легкие. Каждый поворот мог стать последним. Он чувствовал на спине их взгляды, слышал приближающиеся шаги и крики. Только не ответить или сбежать он не мог. Пройдя еще несколько метров на заплетавшихся ногах, он упал, отдавая себя в руки настигающей его погони.

– Эй Вергилий ты в порядке? – перед ним вновь появились лицо дотошного капитана Зайцева. – Держись брат. Вызывайте врача! – Кажется, кто-то тряс его за плечи, где-то над ним чужие испуганные голоса звали скорую. Но её звуки доносились будто из другого измерения. Его тело не слушалось, пальцы онемели. Он не чувствовал ни страха, ни боли, он всё еще находился в плену пустых глаз того, кто сегодня опоздал на караван, кого был послан найти этот капитан, того, кем он был когда-то. Того кто уже был мёртв.

***

…Кабинет Майора тайных сил Олимпии был не похож на обычный офис служащего или убогое помещение корабельного клерка. Это была просторная комната с панорамным окном, упиравшимся в высокий потолок пятого этажа ратуши, вид из которого на освещённые неоновыми огнями улицы Олимпии казался Вергилию самым красивым что он видел в жизни. Воздух был чистым, охлаждённым системой кондиционирования, и благоухал дорогой полировкой для дерева и свежемолотым кофе. Сам Вергилий сидел в глубоком кожаном кресле за массивным дубовым столом – подарком от самого Эло, за успешно проведённую операцию по вычислению шпиона из «Зеленого дракона» год назад. Он улыбнулся про себя вспоминая молодость: «Поверили бы его бывшие сослуживцы если бы им рассказали каких высот достиг их доселе неудачливый однополчанин? А стоило всего лишь выбрать правильный путь!» Перед ним в воздухе парила голограмма, проецируемая из скрытого в столешнице излучателя. Трёхмерная схема тюремного крейсера «Хранитель», с полным списком перевозимого груза, персонала, охраны и отдельное видеосъемка одного заключённого – Феликса Ладина. Рядом висели вкладки с его биографией, психологическим портретом, схемой кодов доступа к системам Межгалактического Банка. Вергилий с лёгкой, почти ленивой улыбкой водил пальцем по интерфейсу, отбирая ключевые данные для предстоящего сеанса связи. Ему еще предстояло найти исполнителя на роль телохранителя и доставщика, но больших проблем с поиском кандидатов возникнуть было не должно. На корабле была масса его знакомых или по крайней мере известных ему людей, готовых помочь ему только из уважения к хозяину Олимпа. Его палец замер над списком имен, и улыбка стала шире. – «Ну надо же, Грим. Старый знакомый. Надеюсь, он не растерял былой хватки. Лучшей кандидатуры мне и не найти…

Вергилию чрезвычайно повезло. Получить миссию лично из рук Эло? Курировать доставку столь ценного актива, от успеха которого зависели амбициозные планы самого Архонта? Это был не просто карьерный взлёт. Это был знак высочайшего доверия. Шанс, который выпадает раз в жизни, и он, Вергилий, был тем, кто его получил. Он потянулся за чашкой кофе – настоящей, земной арабики, которую ему доставляли раз в месяц по блату. Его пальцы с наслаждением обхватили теплый фарфор. Он чувствовал себя не просто агентом, а архитектором будущего, мастером, готовящим свой живой инструмент. Он потянулся, чтобы активировать канал связи с Гримом, и в этот момент его мизинец коснулся по едва заметной царапине на скуле. Капитан скривился, вспомнив неприятный инцидент. Утром перед работой он решил побриться. Парикмахерских в Олимпе было не мало, но сегодня его привлекла мигающая вывеска новой недавно открытой цирюльни. Место выглядело не плохим, что, к сожалению, нельзя было сказать о персонале. парикмахер в нижнем секторе – неряшливый мужик с трясущимися руками, казалось, был в запое не первый месяц и немудреную работу свою делал кое-как, оставив на щеке Вергилия глубокий порез. Как вообще можно было порезать человека безопасной лазерной бритвой?

– «Ничего, – думал Вергилий, – Позже найду того, кто не испортит внешний вид человека, имеющим дело с самим Эло». Проговорив это, он даже усмехнулся про себя. Эта царапина была мелочью, досадным пустяком на фоне его грандиозного сегодняшнего дня.

– Господин Вергилий? – в этот самый момент, без стука, дверь в его кабинет с лёгким шипом раздвинулась.

На пороге стоял тот самый парикмахер. Вергилий попытался вспомнить его имя. Кажется, Мортем Туам… Или как-то так. Ко своему стыду Вергилий никогда не отличался хорошей памятью на имена. Что у ж с него взять – шестой сын фермера с задворок галактики. Если бы не легион и не Эла… Но что же понадобилось здесь этому человеку? В его просторном кабинете Туам казался ещё более жалким и неуместным в стерильном пространстве деловой роскоши, даже чем в своей убогой лавчонке. Его потёртый халат был не по размеру велик, а в руках он сжимал свой потрёпанный кожаный чехол.

– Господин Вергилий – его голос прозвучал подобострастно, но с какой-то навязчивой, липкой нотой. – Я… я не мог не прийти. После вашего ухода я не находил себе места. Мы, мастера своего дела, всегда чувствуем, когда работа выполнена неидеально. Позвольте исправить оплошность. Безвозмездно, разумеется! Для такой важной персоны…

– Чего? – Вергилий медленно поднял на него взгляд. Это было забавно. Он и не знал какие щепетильные люди населяли этот милый город. – Твоё рвение трогательно, – сказал он, весело улыбаясь неожиданному посетителю, – Но не утруждай себя. Ты сделал всё что мог. Иди домой – уже вечер. Может когда-нибудь я вновь навещу твой салон. А сейчас не мешай мне. – капитан привычно сдержано улыбнулся гостю, ненавязчиво указывая ему на дверь, но тут в глазах парикмахера что-то дрогнуло. Исчезла подобострастность, взгляд стал пустым и остекленевшим, словно у рыбы на льду. Эта мгновенная перемена была куда страшнее любой злобы.