Леонид Сабанеев – Все об охоте. Легендарная подарочная энциклопедия Сабанеева (страница 28)
Для того чтобы молодая собака никогда не гнала бы по зайцу, необходимо, кроме того, чтобы она была вполне послушна, во‐первых, никогда не стрелять по зайцам, во‐вторых, строго наказывать собаку, если она увязалась за взбуженным зайцем, несмотря на свистки и крики хозяина, однако только в том случае, когда собака уже знает, что это ей запрещено, так как в противном случае она может понять наказание совершенно превратно, то есть что ее наказали за то, что она не поймала зайца и не принесла его хозяину. Всего лучше подводить собаку к подозренному зайцу на парфорсе. Некоторые охотники советуют, напротив, непременно убить зайца и наказать им же виноватую или же привязать зайца к собаке, чтобы она некоторое время потаскала его, или же, наконец, держать дома в клетке зайца, чтобы легавая привыкла его видеть. Средства эти, впрочем, далеко не всегда достигают цели. Всего вернее приучить собаку делать стойку над зайцем, пустив его в комнату, а собаку взяв на сворку. Когда она привыкнет стоять над зайцем без сворки и отходит по приказанию, тогда можно уже быть уверенным, что собака не погонит. Точно так же поступают, если собака начнет срываться со стойки и гонять дичь. Надо или достать подстреленную дичь и пустить ее в комнату, или несколько раз сходить с собакой в болото (или лес) без ружья, держа ее на длинной сворке, привязанной к парфорсному ошейнику. Вообще, для укрепления послушания и практики в поиске весьма полезно, возвращаясь с охоты, незаметно прятать убитую дичь и заставлять собаку ее искать.
Натаска на молодую лесную дичь
Главные достоинства собаки на охоте в болоте или поле – широкий поиск и верхнее чутье – для охоты в лесу не имеют уже такого важного значения; широкий поиск если не вреден, то бесполезен. На всякий случай, однако, не мешает прикреплять к ошейнику незвонкий бубенчик, который несколько умеряет неудобства дальнего и быстрого поиска. Молодая собака, натаскиваемая сначала на лесную дичь, обыкновенно утрачивает широкий поиск и, встречая пересеченную местность и различные посторонние запахи, привыкает искать нижним чутьем, то есть идти следом дичи.
Весьма большое значение для охоты в лесу, в особенности на тетеревиные выводки, имеет манера подводки собаки. Быстрый подвод к дичи крайне неудобен, так как птица, успевающая обыкновенно во время первой стойки несколько отбежать, пугается этой стремительности и поднимается очень далеко и неожиданно. Выводок при быстрой подводке поднимается сразу, почти кучей, между тем как при тихом, осторожном подходе молодые тетеревята разбегаются в стороны и залегают каждый отдельно. Всего лучше, когда собака тянет к дичи крадучись, подобно кошке, осторожно переступая через сучья. При такой подводке охотник всегда успеет выбрать удобное место для стрельбы, заходит правильно и тогда уже посылает собаку вперед – поднять птицу.
Отсюда следует, что если охотник желает охотиться на всякую дичь с одной и той же собакой, то он должен натаскивать собаку сначала в болоте или в поле, и что собаки с коротким поиском и нижним чутьем, как все французские и немецкие легавые и некоторые сеттеры, всего чаще гордоны, для лесной охоты пригоднее пойнтеров, ирландских и большей части английских сеттеров, чаще других собак соединяющих верхнее чутье с широким поиском. Из этого, однако, не следует, чтобы последние собаки ни в каком случае не оказались пригодными для лесной охоты. Умная и послушная собака очень скоро привыкает искать в лесу не очень далеко от охотника, не теряя его из виду. Собак же, имеющих широкий поиск и непослушных, то есть недостаточно выдрессированных, лучше в лесу вовсе не натаскивать, потому что они могут получить здесь многие дурные привычки: срываться со стойки, гонять зайцев и вообще охотиться для собственного удовольствия.
Всего удобнее начинать натаску на лесную дичь, преимущественно тетеревов, в редколесье или на лесных полянках, на которых тетеревиные выводки кормятся земляникой. Прежде чем вести собаку в такие места, где заведомо держится выводок, необходимо еще приучить ее искать не далее 40–50 шагов. Собственно натаска на тетеревиные выводки должна производиться по утрам, в крайнем случае под вечер, так как около полудня тетеревята, равно как и глухарята, сидят в чаще и мало дают след. Как только собака почует выводок, вернее, найдет свежие следы, необходимо умерять ее поиск, если он чересчур быстр, и, наоборот, не позволять ей слишком копаться и разбирать следы, если собака выказывает мало энергии и ищет очень медленным аллюром. В первом случае иногда полезно брать собаку на сворку с парфорсом, во втором – также берут ее на сворку и, отведя со следа шагов на пятьдесят, снова пускают искать. При натаске в лесу иногда не мешает иметь помощника, который бы вел собаку на своре и не позволял бы слишком горячему ученику ловить тетеревят или гоняться за маткой. При малейшей оплошности охотника эти две скверные привычки настолько сильно укореняются в молодой собаке, прихаживаемой на лесную дичь, что могут потребовать продолжительного отучивания и больших хлопот. Поэтому эти пороки у нас настолько обыкновенны, что большинство охотников относится к ним довольно равнодушно, особенно к ловле тетеревят.
Подача убитой дичи, не составляющая необходимого условия охоты в поле или в болоте, имеет гораздо большее значение в лесной охоте, а потому почти обязательна. Но не следует дозволять собаке бросаться за убитой дичью одновременно с выстрелом, так как если птица не упадет далеко, то собака может, подбегая к ней, согнать других тетеревят без стойки и, следовательно, неожиданно для охотника. Вежливая собака на лесной охоте непременно должна возвращаться к охотнику и ждать, покуда он не зарядит ружье и не позволит ей идти за убитой птицей. Собаку, безукоризненно выполняющую все эти требования и достаточно позывистую, уже не особенно трудно приучить возвращаться к охотнику со стойки. Если охотник подзывает собаку свистом только в крайних случаях и собака привыкла соединять со свистом понятие о том, что она очень отдалилась от хозяина и обязана вернуться к нему, то последнему стоит только спрятаться за куст и свистнуть, чтобы собака после некоторого колебания, потребующего, быть может, повторения свистка, вернулась к охотнику. Это весьма важно для успеха охоты, потому что если отозвать собаку со стойки и отойти с ней в сторону шагов на 50 минут на десять, то выводок тем временем разбежится и его можно будет перебрать поодиночке. С той же целью некоторые охотники приучают собак обходить выводок кругом, но это удается только с очень умными и уже довольно опытными собаками.
Натаска по английскому способу
Прежде чем начать натаску собаки по дичи, даже полевую дрессировку, необходимо, конечно, проверить, имеет ли ученик чутье и какое именно – слабое или сильное, нижнее или верхнее. Собаку вовсе бесчутую натаскивать не стоит, но пойнтер или сеттер с плохим чутьем на охоте принесет всегда гораздо меньше пользы, чем слабочутый легаш, так как будет только неожиданно для себя и охотника сганивать дичь. Чутье – главное качество легавой собаки, это бесспорно, но, к сожалению, на него обращается гораздо менее внимания, чем на ее лады. Бесчутую легавую, как и тупую борзую, как бы они красивы ни были, ни в каком случае не следует пускать на племя производителями.
Степень развития чутья у собаки познается еще в очень юном ее возрасте, и при некотором навыке нетрудно еще до полугодового ее возраста судить о пригодности собаки для отыскивания дичи в будущем. Интенсивность чутья щенка или молодой собаки можно определить эмпирически, прятанием более или менее пахучих и лакомых кусков пищи в комнате и на дворе или в саду, однако не на полу или на земле, а на подоконниках, столах, скамейках, нижних сучках деревьев, что развивает верхнее чутье. Впоследствии, пряча убитую дичь и подводя к ней легавую так, чтобы ветер дул от дичи, можно до некоторой степени определить дальность чутья собаки. Пределы чутья достоверно не известны, хотя несомненно, что легавая может причуять мало пахнущую дичь при благоприятном ветре на расстоянии более 200 шагов. Опыты показали, однако, что чутье легавых в общем слабее чутья гончих, что отчасти объясняется тем, что последние в комнатах не содержатся. Гибельное влияние различных комнатных запахов на уменьшение чутья собаки осознано очень немногими охотниками, из которых многие держат своих легавых на кухне, а во время охоты пускают в дымную избу, дают им колбасы, ветчины и тому подобных съедобных веществ, отбивающих чутье.
Обыкновенно принято разделять чутье на верхнее и нижнее, но эта классификация верна лишь относительно. Всякая собака при известных условиях может чуять или верхом, или низом, и абсолютных верхочутов не бывает, так как они, попав в лес и густые кустарники, иногда по необходимости начинают разбирать следы дичи. Хотя нижнее чутье до некоторой степени зависит от манеры поиска и, пожалуй, даже от унаследованной или приобретенной привычки держать голову, но вообще оно является следствием недоверия к своему носу, то есть синонимом слабости чутья. Верхнее чутье есть только более развитое нижнее, и собаку с хорошим чутьем всегда можно приучить искать в открытых местах чистым верхом. Верхочуты встречаются поэтому во всех породах, только в одних чаще, в других реже. У пойнтеров и сеттеров, вообще у легавых с быстрым, нервным поиском верхнее чутье наблюдается у большинства, у прочих легавых – только у меньшинства. Английская собака со слабым нижним чутьем не должна быть терпима, и натаскивать ее не стоит.