Леонид Резник – Последний Еврей (страница 10)

Веред было приказано с автоматом в руках охранять остающихся пятерых. Сейчас, мол, самый опасный момент, пленники могут попытаться бежать… Конечно, ничего особо опасного не было. Просто мне надо было каким-то образом удержать бывшую стражницу подальше от моих откровенных разговоров с американцем. Для нее мы были агентами из будущего. Если она узнает каково НАШЕ будущее, то получится, что я ее обманываю. И если мы не агенты, то… Тогда лучше не думать, а сразу же убивать. Мне Веред, ей – меня.

Извинившись за плохое обращения, я предложил американцу добровольно засунуть голову в пасть «Панасоника». Ничего страшного, просто сверхсовершенный детектор лжи из моего будущего. Я обязан проверить его слова, если что – придется применить силу.

Американец выругался и засунул голову в «печь». Голова еле поместилась, мой собеседник был немелким мужчиной.

Я нажал клавишу и приступил к допросу.

– Имя, возраст?

– Кеннет Адамс, тридцать три года.

– Когда родился?

– 2016 год.

– Профессия, место работы?

– Вторая степень по электронике, техническая разведка, Агентство Национальной Безопасности.

– Ты старший в группе?

– Я.

– Каково задание?

– Найти и устранить тех, кто пытается изменить ход истории.

– Откуда о них известно?

– Из доклада сотрудников Массачусетского Технологического Института.

– Знаете ли вы, кто и как меняет ход истории?

– Нет.

– Лично ты разбираешься в физике времени?

– Нет.

– Есть ли в группе сотрудник МТИ?

– Да.

– Толстячок?

– Да.

– Его имя?

– Джозеф Каплински.

– Как вы поведете себя по отношению ко мне, если я вас всех освобожу?

– По обстоятельствам.

Замечательный ответ. Главное – абсолютно честный. Как изменить обстоятельства в свою пользу?

– Вы верите моим словам о будущих катастрофах?

– Нет.

Шайтан!

– Почему?

– Нам объяснили, что будущее только одно. Не может быть двух будущих или трех, или больше.

Я не выдержал и вытащил Адамса на свет Божий.

– Слушай, Адамс, благодаря мудрым действиям вашей команды я очень много потерял и теперь должен как-то компенсировать потерю. Но об этом потом. Сейчас о самом главном, о будущем. Да! Сто раз да! Будущее одно! Но каково оно, это одно-единственное будущее, зависит от вас с нами сейчас. Это я вам говорю, как крупнейший среди нас специалист по физике времени. А то, что я специалист, может подтвердить ваш Каплинский, не желавший расставаться с моей темпостанцией. Вам понятно?

– Понятно.

– Извините, засуньте голову еще раз.

– Зачем?

– Надо, надо… Я должен быть уверен, что вы говорите правду. Так. Ты мне поверил?

– Поверил, что ты специалист, – пробасил голос из прибора, – про остальное не могу сказать однозначно.

– Ты мне не веришь?

– Не могу сказать однозначно. Слишком мало информации, а та, что есть необычна.

Не ожидал такого развернутого ответа под влиянием прибора. Но надо кончать эту тягомотину.

– Слушай, Адамс, – обратился я к американцу, освобожденному из печки, – ты мне и веришь, и не веришь. Я-то тебе верю, но не знаю, как убедить. Сейчас мне нужна ваша помощь, особенно от этой израильтянки. Как ее звать?

– Сара. Что за помощь?

– У меня огромная проблема с Веред. Она не моя помощница. Она стражница, которая пыталась меня захватить. Мне повезло чуть больше, чем ей. Я сумел стереть ей память и заменить эрзацем. Как видишь, эрзац трещит по швам, стражница рвется наружу.

– Так что сможет Сара?

– Я ей объясню. Ты просто скажи, чтобы вела себя хорошо и не делала мне пакостей. Я надеюсь, мы с вами еще поработаем вместе. Идем, я сделаю, чтобы вы пару минут были без Веред.

Я отвел Адамса ко всем, позвал Веред и стал выяснять, не заметила ли она во время поездки какой-нибудь магазинчик поблизости. Я умираю с голоду, пленников надо кормить, она тоже – не железная.

Веред удивилась, что я не знаю, я же здесь жил! Я парировал, что бываю здесь раз в несколько месяцев и т. п. Душевная беседа, короче.

Мы вернулись к пленникам, я поднял эфиопку и разрезал ей веревки на ногах.

– Ее? – удивилась Веред. – Смотри, будь осторожен. Не трахай ее спереди, а то она задушит тебя ногами.

О Господи! Вот уж наказание на мою голову. Психологический прессинг, называется.

Мы зашли в кухню-«пыточную». Я усадил Сару, кинулся к прибору и принялся в очередной раз переделывать его. На этот раз – для перезаписи информации из мозга в мозг.

– Слушай, Сара, – я даже не смотрел на девушку. – Надеюсь, твой шеф сумел убедить тебя, чтобы ты мне помогала.

– Он не совсем наш шеф. Мы израильтяне…

– Да хоть китайцы! Я тоже израильтянин. Уже четыре года. Я не могу тебе приказать, просто прошу.

– А что надо?

– Надо разобраться с моей подругой.

– Развяжи руки, разберусь.

– Я не это имел в виду.

– Да она же ненормальная! Она в туалете стала меня трогать!

– Не обращай внимание, это она на тебя психологически давила.

– Что ты хочешь от меня?