— Лампу! Лампу!
— Лампа разбилась!..
— Шурочка, что с ним?!
Б у г р о в а (склонившись к нему). Скорее на свежий воздух. Здесь угар! (Пауза.)
В о з г л а с ы:
— Где нашатырный спирт?
— Пальто!
— Берите за ноги!
— Осторожно!
Антошу уже выносят из комнаты, когда в дверях появляются Л о б о в и к о в и К р а е в. Напряженная пауза. Лобовиков вскрикнул. Оба бросаются к Антоше. Дверь захлопывается.
З а н а в е с.
КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ
Стародевичья комната, тесно заставленная вещами. Стулья, диван, пианино — все в белых чехлах. Окна закрыты полотняными шторами. Между окнами ломберный стол. Над столом часы. В углу небольшой комод, на комоде зеркало и различные безделушки. Кровать задернута белым пологом. Подле кровати маленький столик, уставленный лекарствами. На столике горит свеча.
А г н и я С е р г е е в н а хлопочет около столика, переставляя посуду, размешивая и растирая что-то в большой чашке. Перед комодом кто-то стоит на коленях и роется в выдвинутом нижнем ящике.
А г н и я С е р г е е в н а (вполголоса). Да будет тебе шуршать бумагами. Ты не тот ящик выдвинул. Тут выкройки лежат. Тряпки у меня выше. Давай, я сама найду.
В это время искавший уже нашел что нужно и приносит ей. Мы узнаем Л о б о в и к о в а. Он исхудал, пожелтел и при свете свечи выглядит особенно плохо.
А г н и я С е р г е е в н а. Это не та кисейка. Ну ладно, держи стакан. (Процеживает клюквенный морс.) Кажется, цвет не особенно получился. Клюква старая. Если еще пить попросит, стакан вот тут с краю будет стоять.
Л о б о в и к о в (шепотом). Вы хотите уйти?
А г н и я С е р г е е в н а. Схожу на рынок. К семи часам колхозники приезжают.
Л о б о в и к о в (беспокойно). Не уходите. Я очень вас прошу.
А г н и я С е р г е е в н а (удивленно). А ты разве тоже куда хотел пойти?
Л о б о в и к о в. Нет. Но я не хочу оставаться один. Вдруг он проснется.
А г н и я С е р г е е в н а. Ну и что? (Встает.) Компресс намочен, если понадобится. Рубашка для перемены на спинке кровати висит.
Л о б о в и к о в. Я убедительно вас прошу — не уходите.
А г н и я С е р г е е в н а. Чудак! Ну, хорошо. (Опять садится.)
Л о б о в и к о в (едва слышно). Спасибо.
А г н и я С е р г е е в н а (качает головой). Тебе самому полечиться надо. Заведи-ка часы, что-то слабо тикают.
Вставая, Лобовиков нечаянно двинул стулом и замер.
А г н и я С е р г е е в н а. Ничего, утренний сон крепкий. Ну, на всякий случай, взгляни.
Л о б о в и к о в (подошел к кровати, отогнул полог. С облегчением). Спит. (Сел у стола.) Вы не знаете, как я волнуюсь… По-вашему, он проснется здоровым?
А г н и я С е р г е е в н а. Очень возможно. Шурочка мне вчера знаешь что говорила?..
Л о б о в и к о в (перебивая). Вы не знаете, с каким страхом я этого жду…
А г н и я С е р г е е в н а. Еще что выдумаешь. Со страхом… Небось от радости сердце выскочит, когда услышишь: «Папа…»
Л о б о в и к о в (просиял). Это будет… такое! (Задохнулся от счастья.) Такое!..
Услышав стон, Агния Сергеевна тревожно оглядывается на кровать: но там все спокойно; смотрит на Лобовикова: он сотрясается от рыданий.
А г н и я С е р г е е в н а (скинула вязанье с колен, вскакивает, обнимает Лобовикова за плечи). Успокойся, голубчик. Успокойся. Все прошло. Выздоровел. Все хорошо. Успокойся. Выпей водички. Выпей.
Л о б о в и к о в (отталкивает стакан). Это… морс… для Антоши…
А г н и я С е р г е е в н а. Ничего, ничего, пей, я еще разведу.
Он жадно пьет.
(Садится на место. Пауза.) Какой ты стал!..
Л о б о в и к о в. Еще бы! После того, что с ним было… Вы меня понимаете? Вдруг не так с ним заговорю, когда проснется… Мы же расстались в ссоре… Не могу я в первую же минуту начать объяснять, что пережил за эти ночи…
А г н и я С е р г е е в н а. И не надо. Ты не думай об этом. Обнимитесь — и все.
Лобовиков молчит.
А г н и я С е р г е е в н а. Ну, если хочешь, я ему расскажу, как ты мучился.
Л о б о в и к о в (испуганно). Нет. Да и вы не все знаете…
А г н и я С е р г е е в н а. А что я не знаю? Про ссору с Сережей? Знаю.
Л о б о в и к о в. Не все. Ведь как она началась. Когда я увидел, что Антона у меня отнял Сергей Сергеевич (Агния Сергеевна негодующе заворочалась на стуле), то я еще долго надеялся побороть его влияние.
А г н и я С е р г е е в н а. А для чего это тебе понадобилось?
Л о б о в и к о в. Во-первых, была обида, а главное — я не хотел отпускать от себя Антошу…
А г н и я С е р г е е в н а. Вот-вот-вот! Что он у тебя, младенчик? Ты его ложкой кормишь?
Л о б о в и к о в. Я об этом скажу. Но когда неожиданно Сергей Сергеевич объявил о своем решении стать военным, я понял, что для меня все кончилось. Это был пример для Антоши, и уже на всю жизнь. До этого я еще мог как-нибудь уронить Краева в глазах Антоши, а тут я понял, что бороться с ним невозможно. Правда, многие ему не поверили, многие над ним смеялись, и я в том числе, но я знал его лучше, чем другие. Я великолепно знал. Рассказывать дальше?
А г н и я С е р г е е в н а. Погоди. А ты видел, что твоему сыну десять человек жизнь спасали и энергичнее всех — кто? Краев! И это ты называешь «отнять» у тебя сына?
Л о б о в и к о в. Если бы я этого не видел, разве бы я сейчас…
А г н и я С е р г е е в н а. Ты мне вот что скажи: дальше ты как думаешь жить? Или еще не думал?
Л о б о в и к о в (страстно). Неужели я за это время не думал! Ведь я отчего его не пускал в военную школу? Не хотел, чтобы он имел дело с профессиональной смертью. Выучиться тому, чтобы идти и вести других под пули, стрелять самому!..
А г н и я С е р г е е в н а. А что, это всегда плохо?
Л о б о в и к о в. Вы это спросили совершенно так, как брат.
А г н и я С е р г е е в н а. Это тоже плохо?
Л о б о в и к о в (твердо). Нет. Вы напрасно думаете, что я этого не понимаю или не согласен в чем-то. Я только хотел уберечь своего сына от смерти.
А г н и я С е р г е е в н а. Ловко! Пока ты его оберегал, он чуть не помер!
Л о б о в и к о в (тоскливо). Это была бы такая тупая смерть! Да еще чуть ли не я сам виноват. Заставлял Сергея Сергеевича топить эту проклятую печку. Но я никого и даже себя не виню. Произошла бессмыслица, и в результате я (поправился) мы… чуть не лишились Антоши.
А г н и я С е р г е е в н а. Еще что скажешь?
Л о б о в и к о в (с усилием, под испытующим взглядом Агнии Сергеевны). Что? Мне кажется… после того, что произошло… я потерял право распоряжаться его жизнью.
А г н и я С е р г е е в н а. Да ты никогда такого права и не имел. Кто тебе его давал, скажи на милость? (Заметно повеселев.) Ты вообще паникер. На войне твой сын будет здоров и благополучен и еще героем вернется. А вот если бы ты продолжал свое, ты бы его потерял. Он молодой, он бы в тонкости не стал входить. Помнишь, я говорила, что от тебя отказываться не надо? А вот отказался бы, и дело с концом.
Л о б о в и к о в. Вы нарочно меня?..
